Сборник зарисовок на ситуации

Ким Сокджин (Джин) — Ты знаешь, что посягнула на мою законную территорию? — Сокджин подозрительно щурится, оглядывая тебя с ног до головы и задерживая взгляд на твоих глазах. — С каких пор кухня — твоя территория? — отвечаешь ему таким же взглядом и подходишь вплотную. — Мужчине здесь не место. — Мужчины тоже могут быть хороши в готовке, — настаивает на своём Ким, на что ты фыркаешь и закатываешь глаза. — Я как с мамой живу на самом-то деле, знаешь? — напрямую говоришь ему, прикрывая глаза, как тут же чувствуешь чужие губы на своих губах. Язык Джина плавно скользнул в твой рот, углубляя поцелуй, который с каждой секундой становился жарче. Влажно, страстно, пошло. Вы оторвались друг от друга спустя минуту, тяжело дыша, однако Сокджин нарушил тишину, что установилась между Вами. — Хорошо. Давай тогда готовить вместе. Идёт? — Идёт. Мин Юнги (Шуга) Каково это, когда ты готовишь под взглядом своего парня, пристально следящего за каждым твоим действием, словно кот за мышкой? Ты чувствовала себя не очень комфортно, ибо складывалось ощущение, что в твоей спине сейчас дырку пробуравят. — Почему так долго, женщина? Мужик голоден, — говорит Юнги, вырывая тебя из твоих мыслей, которые вынудили тебя замереть на месте на какое-то время. — Перестань торопить меня. Встал бы и помог, — бурчишь на него, отворачиваясь к плите и слыша, как заскрипел стул за твоей спиной. — Знаешь, а мне нравится то, как смотрятся мои рубашки на тебе. Вид шикарный, — ты готова была поспорить, что Мин сейчас тепло улыбается, едва касаясь подушечками пальцев твоего бедра. — Серьёзно? — поворачиваешь к нему голову и тут же перестаёшь ощущать его прикосновения к своей коже. — Готовь давай, — говорит Юнги и возвращается обратно, усаживаясь на стул. Ким Намджун (Рэп Монстр) Что значит отлучиться на пару минут с кухни? Громкий мужской вскрик и грохот посуды – вот и весь результат уже спустя минуту. — Ну, вот как так можно-то? — бормочешь ты, аккуратно обрабатывая обожжённые пальцы своего любимого. — Сколько раз просила тебя, чтобы не ходил в это место без моего присутствия. — Прости, — виновато улыбается Намджун, демонстрируя свои ямочки на щеках. Одна его улыбка способна переменить твоё настроение, и в данном случае твоё негодование и даже маленькая злость, что бушевали до сих пор в тебе, улетучились в мгновение ока. — Каждый раз слышу твоё «прости», — откладываешь аптечку куда подальше, а сама пересаживаешься на колени Кима, сексуально закусывая нижнюю губу. — Может быть, хоть раз «так» попросишь? — И попрошу, — его руки забираются под твои трусики, обхватывая ягодицы, а через пару секунд ты чувствуешь его мягкие губы на своих губах. Чон Хосок (Джей-Хоуп) Запах яичницы с беконом и поджаристого хлеба стоит по всей кухне, пока ты накрываешь на стол и мурлыкаешь мотив песни «Fire» себе под нос, не замечая ничего вокруг. Но вдруг чьи-то длинные пальцы обхватывают твоё запястье и резко тянут в сторону, вынуждая испуганно обернуться от неожиданности. Не успеваешь и слова вставить, как твои губы накрывают влажные губы возлюбленного. Хосок кладёт руку на твой затылок и углубляет поцелуй, переплетая Ваши языки. Этот поцелуй со вкусом мяты ты не забудешь никогда. А как шикарно он целовался! Льнёшь ближе к обнажённому торсу своего мужчины, когда он прерывает поцелуй и заглядывает в твои глаза, соприкасая кончики носов. — Вот теперь точно доброе утро, — улыбаешься ты, соблазнительно облизывая свои губы языком. — Так что? Садимся завтракать или?.. Пак Чимин (Чимин) Пак открывает глаза практически сразу же после того, как ты покинула пределы спальни, и, заметив твоё отсутствие, он просыпается окончательно. Принимает сидячее положение и сонным взглядом обводит Вашу спальню, смутно пытаясь вспомнить детали вчерашнего вечера. Долго не думая, Чимин спускает ноги на холодный пол, а после встаёт и направляется на твои поиски. Он приятно удивлён, замечая тебя возле кофеварки. Медленно проходит к границе между гостиной и кухней, упирается рукой в дверной косяк и, когда ты его всё-таки замечаешь, дарит тебе обворожительную улыбку. — Доброе утро, милая, — хрипловатым голосом произносит он, подходя к тебе. Его рука ложится на твоё плечо, плавно оглаживая его, и спускается ниже до тех пор, пока его пальцы не касаются твоей ладошки. — Доброе утро, Чимин-а, — так же улыбаешься ему в ответ и, немного краснея, переплетаешь свои пальцы с его. Ким Тэхён (Ви) — Заботишься обо мне, как о ребёнке, — бурчит Тэхён, заходя в обитель еды и недовольно складывая руки на груди, наблюдая за тем, как ловко ты снуёшь по кухне туда-сюда. — Потому что ты и есть ребёнок, — шутливо отвечаешь ему, широко улыбаясь, и отворачиваешься к кухонной тумбе, чтобы заварить чай. Заливаешь кипяток в заварной чайничек и оставляешь настаиваться. Но неожиданно вздрагиваешь, чувствуя кольцо рук на своей талии и подбородок Кима на своём плече. — Но я уже давно не ребёнок, — говорит Тэ шёпотом, пуская табун мурашек у тебя по спине. — И я даже могу доказать тебе это прямо сейчас. Его ладони опускаются на твои бёдра и скользят по внутренней стороне выше. Ты дрожишь, предпринимая тщетные попытки остановить его руки. Но он не слушает. Его пальцы приятно оглаживают твою кожу, дотрагиваются до кромки трусиков и медленно проскальзывают под кружевную ткань, срывая с твоих губ громкий стон. Чон Чонгук (Чонгук) Слыша шаркающие шаги, оборачиваешься и сталкиваешься взглядом со своим обнажённым по пояс мужчиной. — Доброе утро, Чонгук, — кладёшь нож на разделочную доску, на которой недавно нарезала фрукты для лёгкого салата на завтрак, и подходишь к нему, обвивая его крепкую шею. — Доброе, — улыбается Чон, обвивая твою талию одной рукой, а другой по-хозяйски сминая твою ягодицу. – Сколько можно торчать на кухне? — Но… завтрак, — удивлённо смотришь на него, а после густо краснеешь, когда он прихватывает кромку твоего ушка губами и ведёт по ней языком. — К чёрту завтрак! — хрипит в ответ Гук, покрывая поцелуями твою открытую шею. — У нас так давно не было утреннего секса. — Но мы же только вчера утром… — твои слова обрывает неконтролируемый стон, когда длинные пальцы с силой сжимают твои ягодицы, прижимая к статному телу. — Не имеет значения. Я хочу тебя, малышка. Прямо сейчас.