Сборник зарисовок на ситуации

Ким Сокджин (Джин) — Ах, Джин… Постой, — тихо шепчешь ты, когда брат подхватывает тебя под ягодицы, сминая их, и усаживает на ровную гладкую поверхность стола. — Мы же здесь едим… — И что с того, милая? — Ким заглядывает в твои искрящиеся похотью глаза и мягко дотрагивается до твоих губ своими, оставляя на них нежный поцелуй. Его пальцы осторожно оглаживают твою промежность сквозь ткань трусиков, срывая с твоих губ тихий вздох. — Прими меня, — шепчет Сокджин, отодвигая кружевную ткань в сторону и плавно толкаясь в тебя, медленно и постепенно заполняя изнутри. Его член растягивает тебя и ощутимо давит на стенки влагалища, задевая все чувствительные точки. Ким только вошёл в тебя, а ты уже чуть ли не кончаешь, тяжело дыша в его плечо. — Продолжай, Джин… Пожалуйста, — тихо шепчешь ты и чувствуешь, как его возбуждённый член медленно заскользил в тебе, даря волны крышесносного наслаждения, охватывающего тебя с головой. Стол тихо скрипит под вами после каждого ритмичного движения, вам становится невыносимо жарко и душно, а тела покрываются испариной. Ты обвиваешь брата руками за широкие плечи и откидываешь голову назад, позволяя ему помечать твою шею нежными невесомыми поцелуями. Джин движется медленно, оглаживая твою спину своими большими ладонями, и толкается неспешно, но глубоко, входя до основания. — Боже мой, — хрипишь ты, резко выдыхая ком застрявшего в горле воздуха. — Быстрее, братик. Быстрее… — Разве я могу отказать тебе, моя любимая сестрёнка? — Ким заглядывает в твои глаза с улыбкой и утягивает тебя в чувственный глубокий поцелуй, ускоряясь настолько, насколько позволяло ему положение… Мин Юнги (Шуга) Нависая над своим братом, ты осторожными, почти невесомыми поцелуями покрывала его грудь, оглаживая ладошкой одной руки его кожу, а другой хозяйничая в его нижнем белье. От твоих ласк член Юнги уже давно окреп и увеличился в размерах, однако сам парень не спешил просыпаться, а лишь тяжело дышал и тихо что-то бурчал сквозь сон. — Так не пойдёт, — говоришь в пустоту, стягивая с Мина нижнее бельё. Устраиваешься поудобнее в районе его паха и, придерживая его возбуждённый член своими пальцами, плавно погружаешь его в себя, насаживаясь до основания и прогибаясь в спине от чувства наполненности. — Хмн! — тихо стонет Шуга, опуская свои ладони на твои бёдра и сжимая их своими пальцами. — Что же ты творишь, сестрёнка? — Родители ушли, а мне… Ммм… Мне так хотелось, — шепчешь ты, медленно двигаясь на члене своего брата. Юнги открыл глаза, затуманенным взглядом очерчивая изгибы твоего тела. Безусловно, ему нравилось то, как ты двигалась, как сжимала его член в себе, как тихо стонала, в перерывах шепча его имя. Придерживая твои бёдра руками, Мин помогал тебе глубже насадиться на его орган и сам двигал бёдрами навстречу, делая проникновение ещё более глубоким. — Ах, Юнги, — в голос стонешь, прикрывая глаза. — Ты так глубоко… Ммм! Закусываешь нижнюю губу, ускоряясь. От обилия выделяемой смазки член брата легко скользит в тебе, а при каждом движении слышатся пошлые хлюпающие звуки. — Ты так сжимаешь меня, — стонет Мин в унисон с тобой, приближаясь к долгожданной кульминации, где Вы оба потеряете головы от бурного оргазма… Ким Намджун (Рэп Монстр) Принимать контрастный бодрящий душ с утра — это прекрасно. А ещё прекраснее, когда ты принимаешь его не одна. Ким медленно прижимается к тебе со спины, и ты понимаешь, что такими темпами можешь опоздать на учёбу. — Намджун, давай не сейчас, — тихо шепчешь, пытаясь остановить сильные руки своего брата, что ласкали твою грудь. Он сжимал её в своих больших ладонях, теребил горошины сосков, оттягивая, отчего ты сводила ноги вместе, пытаясь унять нарастающее возбуждение внизу живота. Ощущаешь головку его члена между своих ягодиц, которая после скользит вдоль твоих половых губ, касается клитора и плавно проникает в твоё лоно, вырывая из груди тихий стон. — Боже… Нет, — выдыхаешь ты, двинув бёдрами навстречу Джуну, тем самым принимая в себя его член до самого основания. — А говорила, что не хочешь, — мягким баритоном шепчет тебе на ушко Ким, делая первый медленный толчок. — Просто давай устроим себе выходной и не пойдём сегодня на пары, ладно? Я помогу тебе с домашним заданием. И ты не можешь противиться напору юноши, удовлетворённо постанывая на каждый толчок, на каждое движение его разгорячённой плоти в тебе. Твоё тело горит, ты задыхаешься, а вода очерчивает Ваши тела, смывая проступающие капельки пота на коже. Твой голос тебя не слушается, перед глазами плывёт, когда Намджун пальцами давит на твой клитор, стимулируя и подводя к черте первого на сегодняшний день оргазма. — Кончи для меня, моя милая сестрёнка, — шепчет он, глубоко толкаясь в тебя и ускоряя движения своих бёдер, на что ты можешь выдавить из себя лишь такое простое, но такое сложное в этот самый момент «Да»… Чон Хосок (Джей-Хоуп) Просыпаться от настойчивого языка брата, ласкающего возбуждённый клитор самым кончиком, — это нечто невообразимое и запретное, но в то же время очень сладкое. Запускаешь дрожащие пальчики в мягкие волосы Чона, сжимая и оттягивая их, пока его пальцы растягивают тебя, подготавливая к большему, а язык порхает над эпицентром возбуждения. — Ах, Хосок-а, — тихо стонешь, прогибаясь в спине, и жмуришь свои глаза от невероятного наслаждения. — Тише, моя сладкая, — шепчет в ответ юноша, нависая над тобой и соблазнительно слизывая твою солоноватую смазку со своих губ. Его пальцы покидают твоё лоно, а на замену им его член резко входит в тебя. От неожиданности такого проникновения твой голос срывается на крик, на что Хосок быстро зажимает твой рот ладонью. Он шипит, призывая к молчанию, и плавно начинает двигаться в тебе. Сперва ты понять ничего не могла, отдаваясь ощущениям того, как горячая плоть легко скользила в тебе, растягивая и вызывая дрожь во всём теле, но после до тебя снизошло осознание, когда в дверь настойчиво постучали. — Дорогая, я услышала крик. Всё хорошо? — за дверью слышался обеспокоенный голос вашей с Хосоком матери. — Ответь ей, — просит тебя Чон, обхватывая твои бёдра пальцами и утыкаясь носом в твоё плечо, но не прекращая своих глубоких толчков. — Д-да, я в н-норме, — отвечаешь ты, едва сдерживая стоны. — Просто чуть не уронила телефон. — Через пять минут спускайся в гостиную, ладно? Похоже, что твой брат уже ушёл, — говорит женщина, а после вы слышите звук удаляющихся шагов, и Хосок ускоряется, приглушая твои стоны мимолётными поцелуями. — Успеешь кончить за пять минут, детка? — спрашивает тебя брат, надавливая пальцами на твой клитор и страстно целуя в губы. Пак Чимин (Чимин) — Чимин-а, это неправильно так, — шепчешь ты, стоя на четвереньках перед своим братом, который возвышается над тобой сзади, оглаживая твои ягодицы своими горячими ладонями. Головка его члена трётся о твою промежность, и ты дрожишь, опускаясь на локти. — Но тебе это нравится, я прав? — Пак плавно толкается в тебя, заполняя изнутри и выдыхая, откинув голову назад и прикрыв глаза. — Ты такая узкая, детка… Такая горячая. Чимин начинает медленно двигаться в тебе, то проникая до упора, то практически выскальзывая из тебя. Он не торопится, а растягивает момент, но такая сладкая пытка очень мучительна для тебя. Ты просишь быстрее, пытаешься двигать бёдрами ему навстречу, но он фиксирует их своими пальцами, крепко сжимая. — Чимин-а, быстрее, — просишь ты, тихо постанывая от того, как лениво, тягуче медленно скользит его член в тебе, раздражая чувствительные стенки влагалища. — Прошу тебя… Умоляю… — Я заставлю тебя сгорать подо мной, детка. Раз за разом, пока ты не убедишься в том, что я лучший в твоей жизни, — хрипит Пак, наматывая твои волосы на кулак и оттягивая их, заставляя тебя подняться обратно на руки. — Хорошая девочка. Вот так… Осторожно кусает тебя за плечо, а ты всхлипываешь от того удовольствия, которое доставляет тебе твой старший брат. Пошлые словечки, глубокие толчки, его шумное дыхание и движение его члена в тебе — всё это неумолимо охватывает тебя с головой, подводя к оргазму, готовому вот-вот захлестнуть тебя волной… Ким Тэхён (Ви) — Я больше… не… буду… с тобой… бегать… по… утрам, — пытаясь отдышаться, ты заходишь в прихожую квартиры, стягивая с себя кроссовки. Проходишь чуть дальше, снимая с себя олимпийку, и убираешь её в шкаф. Не успеваешь покинуть пределы прихожей, как тебя резко тянут за руку назад и грубо прижимают к стене. Удерживая твои запястья над головой одной рукой, другой Тэ торопливо стягивает с тебя легинсы вместе с трусиками. — Я же просил не надевать эти чёртовы легинсы на пробежку, — рычит Ким, остервенело целуя твою шею и избавляя уже себя от ненужных вещей. — Я же просил, но ты… — …опять не послушала, — соблазнительно шепчешь, в предвкушении закусывая нижнюю губу, когда Тэхён приподнимает твою ножку, на щиколотке которой болтаются твои влажные кружевные трусики, и резко входит, проникая до упора. — Ах, Тэ! Сладко стонешь во весь голос, не стесняясь тонких стен. Родителей дома нет, соседи уехали в отпуск, можно кричать и боготворить своего брата, качественно трахающего тебя возле стены прямо с утра, до потери пульса и дрожи во всём теле. — Я только начал, а ты уже такая влажная, — шепчет Ким, отпуская твои руки и толкаясь сильнее, глубже, быстрее. Ты цепляешься за плечи брата своими пальцами, пытаясь подмахивать бёдрами навстречу его размашистым движениям, пока он помечает твою шею и ключицы багровыми засосами, а бёдра — следами от своих пальцев. Потные, ненасытные, горячие — вы теряли голову, забываясь от жгучих поцелуев, пошлых шлепков и неприятного хлюпанья. Его член скользил в тебе, словно нож по маслу, вынуждая кричать от удовольствия раз за разом. — Ты сегодня кончишь, и не один раз, — предупреждает тебя Тэ, прежде чем страстно поцеловать и сплести языки во влажном танце… Чон Чонгук (Чонгук) — Гукки, — тихо стонешь, двигая бёдрами навстречу его ленивым, размеренным движениям. Его член скользит легко, но ощутимо давит на мышцы влагалища, задевая все самые чувствительные точки и вызывая неконтролируемую дрожь во всём теле. — Тише, сестрёнка, — шепчет брат тебе на ушко, выдыхая горячий воздух. Целует твою шею, проводит по следам засосов влажную дорожку языком, словно бы пробуя твою кожу на вкус. Его крепкие сильные руки оглаживают твою талию, спускаются к ягодицам, и вскоре пальцы обхватывают упругие половинки попы, сжимая в ладонях. — Мн! — стонешь ты, когда он проникает в тебя до упора, соприкасаясь горячей головкой члена с твоей маткой. — Ты восхитительна, сестрёнка, — лепечет Чон с полувздохом-полустоном, сорвавшимся с губ. Хватаешься за его плечи, сильно сжимая их своими пальцами, и пытаешься подмахивать бёдрами в такт его медленным толчкам. Нет, ты не просила двигаться его быстрее, потому что так ощущения казались острее, невероятнее. Ленивый утренний секс с родным братом — нечто запретное, но такое сладкое, будто мёд. — Кончи для меня, — просит он, соприкасаясь своими губами с твоими. И ты обязательно кончишь, только немного позже, ведь черта оргазма — это неизбежность, особенно когда твой брат такой горячий, такой возбуждённый и страстный. Ты будешь сгорать под его напором много раз, а он всегда будет подводить тебя к черте наивысшего удовольствия, доказывая, что он намного лучше тех, кто когда-либо был в твоей жизни.