Сборник зарисовок на ситуации

Ким Сокджин (Джин) В полном молчании вы сели ужинать, и на кухне было слышно лишь звяканье столовых приборов о фарфоровые тарелки и тиканье настенных часов. Не зная, что сказать, вы пребывали каждый в своих раздумьях. С каких пор всё это стало таким обыденным, что надоедало вам и раздражало лишь больше? Самое страшное — так это то, что вы оба понимали, что ваши отношения перестали быть прежними и, не побоюсь этого слова, изжили себя. Вы стали чаще ругаться, избегать общества друг друга и просто трепали друг другу нервы, что, в свою очередь, не предвещало ничего хорошего. Вы перестали ценить драгоценные минуты, когда можно было побыть вдвоём. И ты уже давно знаешь, что у твоего парня появилась другая девушка, но отчего-то приняла этот факт слишком спокойно. Вдруг Джин отложил вилку с ножом в сторону, что заставило тебя невольно вздрогнуть, и посмотрел на тебя своим печальным взглядом. — Ты ведь знаешь?.. — начал было он, но ты прервала его, выставив ладонь перед лицом, призвав к молчанию. — Уже давно знаю, если честно, — отвечаешь, опуская глаза в тарелку с недоеденной едой. — Ты можешь идти к ней, если любишь. Я не против, правда. Поднимаешься из-за стола и отходишь к окну. Слышишь, как Ким поднимается следом за тобой, подходит к тебе со спины и кладёт свои ладони на твои плечи, мягко сжимая. — Прости за это, — отрицательно качаешь головой, сглатывая неприятный комок воздуха в горле, и прикрываешь глаза, позволяя слезам скатиться по щекам. — Иди к ней, — несмотря на всю боль, которая неожиданно появилась в груди, ты была уверена в своих словах как никогда. — Быть может, она сможет сделать тебя счастливым и дать то, чего не смогла дать я. — Обещаю, что буду тебя навещать, — молвит Сокджин, целует тебя в макушку и оставляет наедине с собой. Входная дверь хлопает через пару минут, и ты оседаешь на колени, обхватывая себя руками за плечи и опуская голову на грудь. — Лучше не приходи, — выдыхаешь ты, прежде чем позволить себе заплакать навзрыд. Мин Юнги (Шуга) — Всё хорошо? Что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваешь ты, садясь рядом с Мином на краешек дивана. — Ты… Ты даже не поздоровался со мной по возвращении. — Я изменил тебе, — отвечает наконец Юнги, смотря в твои шокированные глаза. — Ч-что? — ты пристально смотрела на своего парня, пытаясь уверить себя, что всё это неправда и что он просто неудачно пошутил. Но взгляд Юнги говорил об одном: то, что он сказал — было правдой. — Мне жаль, — добавляет он, кладя руки на свои колени и опуская голову. — Я не хотел это скрывать и потому решил, что будет лучше сказать тебе всю правду. — Спасибо за откровенность. Пожалуйста, уходи, — глухо произносишь ты, резко подрываясь с дивана. Уходишь в ванную и запираешься там. Включаешь воду и пытаешься успокоить быстро бьющееся о грудную клетку сердце, но всё без толку. Ком воздуха подбирается к горлу и застревает там, когда ты отважно пытаешься сдержать непрошеные слёзы. Упираешься ладошками в края раковины и жмуришь глаза, позволяя горьким слезам покатиться по щекам, скатиться к подбородку и упасть в быстрый поток воды. Слышишь стук в дверь и голос Юнги, который просит тебя выйти из ванной, но ты остаёшься непреклонна. Садишься у двери на пол, прижимаясь к деревянной поверхности спиной, и обхватываешь коленки руками, утыкаясь в них носом. — Т/И… — ты улавливаешь нотки грусти, но твёрдо стоишь на своём, не желая ничего слушать. Что он мог сказать в своё оправдание? Что это шутка? Но ты ведь прекрасно знаешь, что этот рэпер не любит шутить. — Иди к ней, Юнги, — просишь ты, собрав свою волю в кулак. — Я не хочу любить человека, который не любит меня. — Чаги, я… — он впервые назвал тебя так, но разве это может изменить то, что он натворил, и исправить его ошибки? Нет. — Оставь ты меня уже! — кричишь, громко всхлипывая. Уже плевать, что он всё прекрасно слышит, и плевать, что ему тоже больно, ведь тебе в разы больнее. Ведь это не ты предала, а тебя предали. И, наверное, очень жаль, что ты не видела Юнги в этот момент. Он прислонился лбом к двери, за которой сидела ты, и прикрыл глаза. Одинокая слеза скатилась по его щеке, но перечить он не стал. Понимал, что виноват и что навряд ли добьётся сейчас того, что ты его выслушаешь. Поэтому он и оставил тебя, а о его уходе тебя известил хлопок входной двери. — Дурак! Какой же ты дурак! — восклицаешь в сердцах ты, закрывая лицо руками. Ким Намджун (Рэп Монстр) — Чёрт! Возьми его глубже, детка, — с придыханием шепчет Ким, хватая брюнетку за волосы на затылке и направляя её голову, заставляя вбирать в свой ротик возбуждённый до предела член чуть ли не до основания. — Вот так… Умница. Намджун кончает с гортанным стоном, когда ты решаешься показаться на пороге гостиной, прислонившись к косяку плечом. — Полагаю, с ней лучше, чем со мной, верно? — сдавленно произносишь ты, но твоё появление оказалось настолько неожиданным, что девушка, так качественно выполнявшая свою работу, резко отпрянула с тихим вскриком и поспешила ретироваться из квартиры, даже не взяв плату за свою работу. Когда дверь за ней захлопнулась, Ким уже успел натянуть на себя штаны и почти подойти к тебе, но ты его остановила. — Не смей подходить, ладно? Не хочу, чтобы ты прикасался ко мне своими грязными руками, — выплёвываешь эти слова, чуть ли не с ненавистью и отвращением к человеку, к которому в сердце ещё теплился отголосок любви. — Как давно это происходит? — Два месяца, — сразу же признался Намджун, понимая, что нет смысла скрывать от тебя правду. — Мне очень жаль. — Серьёзно? А мне кажется, что тебе с ней было лучше, чем со мной, — чувствуешь, как в уголках твоих глаз скапливаются слёзы обиды, и потому опускаешь голову, сглатывая и закусывая нижнюю губу, пытаясь не казаться слабой в глазах своего парня. — Послушай, мы ещё можем всё изменить, я… — говоря это, он медленно тянет к тебе свою руку в надежде дотронуться до твоей щеки пальцами, но ты резко отбиваешь её с громким шлепком, шокируя этим парня. — Нет больше никаких нас, Джун, — говоришь ты, беря его руку в свою и кладя на его ладонь связку ключей. — Отдай их лучше той девушке, быть может, ей они сейчас будут важнее. Кто-то ведь должен удовлетворять тебя, раз я делала это плохо. — Постой, — шепчет он, направляясь за тобой в прихожую. — Как мне загладить свою вину? — Никак. Оставь меня в покое, — кинув последний взгляд на парня, ты качаешь головой и выходишь. Спускаешься на пару лестничных пролётов ниже и опускаешься на грязные ступеньки, утыкаясь носом в колени и позволяя себе заплакать. Не хотелось быть слабой в глазах Джуна, потому что если бы ты дала себе волю расплакаться прямо там, то ты бы там и осталась, прижатая к его крепкому телу не менее сильными объятиями. Но сам факт того, что какая-то шлюха оказывается в постели лучше тебя, больно ударяет по самолюбию. Достаёшь телефон и кое-как набираешь сообщение своему другу. Перед глазами всё расплывается, но ты справилась с этой задачей, и через полчаса тебя уже забрали надёжные руки, увозя подальше от этого места. Чон Хосок (Джей-Хоуп) — Нет, постой! — нагоняя тебя, Чон хватает твою руку и резко разворачивает к себе так, что ты утыкаешься носом в его грудь. Упираешься ладошками в плечи Хосока, пытаясь его отстранить, но он сцепил свои руки у тебя за спиной и сопротивлялся. — Послушай меня, чаги… — Не хочу ничего слышать, Хосок-а, — всхлипываешь ты, начиная утирать рукавом кофточки слёзы. — Я уехала всего на пару дней, а ты уже нашёл мне замену… — Нет, она не… — он резко замолкает, когда ты прикладываешь ладонь к его губам, призывая к молчанию, а после поднимаешь на него заплаканные глаза. — Чего тебе не хватало со мной, Хоби? — тихо шепчешь ты, пытаясь найти ответы на свои вопросы по его встревоженным и озадаченным глазам. — Или просто на стороне гулять лучше, чем ждать меня? Боль, обида, отчаянье сковали сердце, и говорить было просто невыносимо. Знать, что твой любимый только что целовался с другой девушкой в кафе, накрыв её руку своей, а тем более видеть это было подобно смерти. И ведь ты никогда не могла подумать о том, что Чон способен на такое. — Ты ранил меня, — вырываешься из его ослабевших объятий и отходишь на пару шагов. — Никогда бы не подумала, что ты мог так поступить со мной. — Милая, я… Я не знаю, что на меня нашло, — говорит Хосок, смотря на тебя, и от его взгляда у тебя сжимается сердце. Было видно, что ему очень больно и совестно за свой поступок, но ты уже приняла для себя, пожалуй, самое сложное за жизнь решение. — Мы расстаёмся, — подходишь, вручая парню своё кольцо, которое он когда-то подарил тебе в знак крепости и серьёзности ваших отношений, а после разворачиваешься и быстро уходишь, обхватив себя руками за плечи. Мысленно ты благодарила, что выяснение ваших отношений произошло в укромном уголке парка, куда обычно никто не заходил. Но, пока ты шла домой, все с сочувствием провожали тебя взглядами, ведь ты плакала, не переставая. Пак Чимин (Чимин) Впопыхах складывая свои вещи в сумку, ты пыталась унять дрожь во всём теле, удушающую боль в груди и беспрерывно льющиеся из глаз слёзы. Как он мог так поступить с тобой и не сказать ни слова? О том, что у Чимина появилась другая девушка, ты даже не догадывалась, пока в один прекрасный день, то есть сегодня, не увидела его с новой пассией. Он что-то шептал ей на ушко, похотливо улыбаясь, прижимал за талию к себе и кратко целовал в шею. Тебе этого было вполне достаточно для того, чтобы повернуть обратно и мигом вернуться в дом, который с этой самой минуты перестал быть тебе таковым. Упаковав всё необходимое, ты поставила сумку в прихожей, а сама пошла в ванную смыть следы пролитых слёз, а после и на кухню выпить очередную порцию успокоительного, чтобы не сорваться по дороге в гостиницу, где ты планировала провести несколько дней, пока не решишь некоторые вопросы касательно дальнейшего проживания. И тут как назло входная дверь хлопает, и ты понимаешь, что твой тихий побег не удался. Чимин вернулся домой раньше положенного и с неприкрытым удивлением уставился на твои собранные вещи. — Чаги-я, к нам кто-то приехал? — спрашивает Пак, проходя на кухню и сталкиваясь с тобой на пороге. — Нет, это просто я ухожу, — говоришь спокойно, обходишь парня и уже было проходишь в прихожую, как тебя резко дёргают за руку и заставляют развернуться. — Погоди. Что это значит, чаги? — Чимин был шокирован твоими словами и явно не был готов к тому, что ты вот-вот сейчас покинешь его обитель. — Ты бросаешь меня? — Это ты меня бросил, Пак Чимин! — резко вырываешь свою руку и отшатываешься назад. — Или, может, тебе напомнить о твоём свидании с той длинноногой блондинкой? — Чаги… — начал он, но ты резко прервала его, уже надев кроссовки и перекинув сумку через плечо. — Не надо, Чимин, — шепчешь ты, поворачиваясь к нему спиной и хватаясь за дверную ручку. — Я верила тебе. Покинув пределы квартиры, ты захлопнула входную дверь и поспешила поскорее покинуть стены этого дома, оставляя Пака один на один со своими чувствами, эмоциями и изменой. Ким Тэхён (Ви) Верный и преданный Тэхён был всегда заботлив и уделял тебе почти всё своё свободное время. Но с некоторых пор всё изменилось. Он часто стал задерживаться на работе, резко уходить по ночам и отменять ваши прогулки под предлогом того, что нужно сперва закончить все свои дела. И ты верила каждому его слову, пока однажды тебе не захотелось прийти к нему на работу ночью, когда он вновь сослался на загруженность. Уже зная, кто ты такая и кем приходишься одному из сотрудников, охранники пропустили тебя, проводив каким-то обеспокоенным взглядом, что тебя несколько насторожило. Вот его кабинет, а вот и бабушка-уборщица, которая отчаянно не хочет впускать тебя в отведённое помещение засидевшегося сотрудника. Но ты всё-таки сильнее, поэтому подавляешь слабое сопротивление и заходишь, застывая на пороге. Ровным счётом как и застыла парочка, занимающаяся до этого страстным сексом на рабочем столе, о чём свидетельствовала расстёгнутая рубашка Кима, его вспотевшее лицо и тяжёлое дыхание. — Так вот что у тебя за «расписание», — произносишь ты, кидая взгляд на девушку, которая стыдливо отвела взгляд в сторону. — А я-то наивно полагала, что моё сердце, которое я бросила к твоим ногам, хоть что-то да значит для тебя. Но вместо этого ты лишь уничтожил его на тысячи осколков… Спешно выходишь из кабинета, чуть ли не сбивая с ног старушку, и стремишься быстро покинуть стены этой компании. Когда сбегаешь вниз по лестнице, тебя вдруг резко перехватывают на одном из лестничных пролётов и, разворачивая, прижимают спиной к стене. Но свободной рукой по инерции ты спешишь влепить пощёчину Тэхёну, который тут же отвёл голову в сторону от твоего удара и отпустил тебя. — Я… - начинает он, но ты отрицательно мотаешь головой. — Нет, Тэ. Не надо. Я не хочу ничего слышать и не хочу ничего говорить. Ты сделал мне слишком больно. А я доверяла тебе. Отчаянно верила, что ты вернёшься ко мне сегодня. Но, так и не дождавшись тебя, я решила сама прийти к тебе, чтобы вытянуть тебя с этой чёртовой работы, которая, как мне казалось, могла свести тебя в могилу, — ты сделала паузу, сглатывая слёзы, невольно покатившиеся по щекам. — Но… Но сегодня я всё поняла. Я больше не буду досаждать тебе, Тэхён. — Нет, погоди, всё не так, — он хватает тебя за руки, но ты вырываешь их и обхватываешь себя за плечи. — Всё так, Тэ. Я же видела и вижу, — взглянув на него последний раз, нерешительно обходишь юношу и продолжаешь спускаться. — Погоди, я люблю тебя, — парень спустился на несколько ступенек следом, но ты резко обернулась и смахнула слёзы. — Если бы любил, то не поступал бы так. Я люблю тебя, правда люблю, и моя любовь была основана на заботе, которую я хотела подарить тебе. Но тебе, оказывается, важен был лишь секс. Не хочу знать тебя, — кидаешь ты напоследок, прежде чем быстро спуститься вниз и выбежать на улицу. Чон Чонгук (Чонгук) Каково это, когда ты возвращаешься домой после тяжёлого трудового буднего дня и застаёшь не самую приятную картину, что происходит в вашей с Чонгуком спальне на вашей кровати. Твой любимый и единственный сейчас грубо проникал на всю длину в совершенно чужую и незнакомую тебе девушку. Толкался так рьяно, с пошлым шлепком, отчего она громко выкрикивала его имя, сжимая пальцами ткань простыни. Его сдавленные рыки и хриплый шёпот о том, какая она горячая, пошлая и сладкая, больно резали твой слух. Просмотрев на эту картину с минуту, ты прикрыла глаза, собираясь с мыслями, а после поспешила вернуться в прихожую. Берёшь телефон в руки и дрожащими пальцами набираешь сообщение подруге, прося приютить тебя на сегодняшнюю ночь, на что тебе тут же приходит положительный ответ. Грустно улыбаешься и с великим трудом, одевшись и обувшись, вынимаешь связку ключей из сумочки и кладёшь их на комод. — Что ж, спасибо за боль, Чонгук, — шепчешь ты, достойно покидая стены квартиры, так и не проронив ни слезинки. Но стоило тебе приехать к подруге и ступить на порог её дома, как ты залилась слезами, сгоряча посылая его на все четыре стороны и называя чёртовым изменщиком и самым последним козлом на земле. Подруга, пока ничего ещё не понимая, успокаивающе прижимала тебя к себе, поглаживая по спине и успокаивая. Долго успокаивала, между прочим. Но после она проводила тебя на кухню, где ты всё подробно ей рассказала за чашечкой чая, на что услышала ещё кучу ругательных слов в сторону человека, который тебя предал, но которого ты по-прежнему любила больше жизни. Ближе к ночи подруга подготовила тебе спальное место в гостиной на диване и удалилась в спальню к своему парню, а ты закуталась в одеяло и прикрыла глаза. Вдруг твой телефон, что лежал рядом, завибрировал, и ты взяла его в руки, снимая блокировку. Жмёшь на иконку входящего сообщения: «Чаги, уже одиннадцать вечера. Где ты?». Прикрываешь глаза и выключаешь телефон к чёртовой матери, надеясь забыться во сне, который никак не хотел идти. И уснула ты лишь под утро, когда первые солнечные лучи озарили горизонт, на мокрой от слёз подушке и с чудовищной головной болью от пролитых слёз.