Сборник зарисовок на ситуации

Ким Сокджин (Джин) — Сокджин, ты играл нечестно! — возмутившись, ты кинула карты на середину кровати и обиженно скрестила руки на груди. — Как раз это именно ты и мухлевала постоянно, а я был честен перед тобой, — спокойно заметил Ким, тепло улыбаясь. — А коль ты играла не по правилам, то позволь я загадаю тебе своё желание, как победитель проигравшему. — Давай, — согласилась ты, принимая своё поражение, которое в целом-то с самого начала было очевидным, потому как ещё ни разу Джин не проигрывал тебе. — Раздевайся, — прозвучало как приговор, что заставило широко распахнуть глаза и вопросительно посмотреть на друга, как бы задавая немой вопрос: «Ты в своём уме?». — Я серьёзно. — Джин, это… — ты заметно напряглась и поджала губы от неловкости, услышав подобное желание, но ты проиграла, а значит, выполнять его всё равно придётся рано или поздно. — Я… Я не могу. Он был твоим самым лучшим другом на протяжении нескольких лет, и ты прежде никогда не думала, что тебе придётся раздеваться перед ним. И ты бы сейчас спокойно восприняла желание Кима за шутку, если бы тень серьёзности на его прекрасном лице не доказывала обратное. — Т/И, я не прошу тебя раздеваться догола, — Ким выпрямил ноги, до этого сложенные по-турецки, а после протянул тебе руку, в которую ты неуверенно вложила свою ладонь, вздрогнув, когда её сжали тёплые пальцы и потянули к себе. — Иди сюда. Ты не противилась и потому уже через пару минут сидела между расставленных ног своего друга, уткнувшись взглядом в его соблазнительно выпирающие ключицы. Тебе казалось, что сердце выскочит из груди, потому как интуитивно ощущала на себе прожигающий взгляд тёмных глаз и оттого смущалась ещё сильнее. Это было непривычно, жарко и непозволительно близко. — Тебе помочь? — голос Джина сменился на тихий интимный шёпот, который пробуждал внутри тебя волну неконтролируемой приятной дрожи, когда он заметил, как неуверенно ты потянулась дрожащими руками к пуговицам. — Если хочешь, — ответила ты, понимая, что навряд ли решишься снять с себя сейчас хоть что-нибудь, поэтому расслабилась и почему-то решила довериться всецело человеку, который был дорог твоему сердцу. Тихо вздохнув, ты ощутила, как пальцы Джина осторожно коснулись воротника домашней рубашки, что была на тебе надета, а после медленно, будто боясь спугнуть, стали вытаскивать пуговицы из петель. Контраст температур пустил у тебя мурашки по коже, когда ткань покорно сползла с твоих плеч, обнажая скрытые участки тела и новый кружевной лифчик, обтягивающий упругую грудь. — Чёрт подери… — выругался Ким, обхватывая твою шею, чем вынудил тебя поднять голову и посмотреть в его глаза. — Ты творишь со мной что-то неправильное, и противиться этому я больше не могу. Ты тихо застонала, когда мягкие чужие губы завладели твоими, и прикрыла глаза, подаваясь навстречу и обвивая крепкую шею друга руками. Словно намагниченную, тебя неожиданно потянуло к нему. Конечно, ты и раньше замечала за собой желания, намекающие на более тесный контакт с Кимом, но отчаянно старалась верить в то, что между друзьями не может возникнуть взаимной любви. И ты вдвойне поняла и обрадовалась своему ошибочному мнению, когда влажный язык толкнулся в твои губы и ты беспрекословно разомкнула их, позволяя углубить поцелуй, выбивающий остатки разума. Ты встала на колени, прерывая поцелуй и тем самым предоставляя рукам Сокджина дотянуться до шортиков и стянуть их вниз, открыв обзор на трусики, что были под стать верху нижнего белья. До конца избавившись от ненужной детали домашнего гардероба, ты вдруг неожиданно оказалась притянута к горячему телу друга. — Джин, — ты сладко простонала, когда он обвил руку вокруг твоей талии, а ладонь другой положил на грудь, сминая её сквозь чашечку бюстгальтера. Дрожащими пальцами зарывшись в густые волосы, ты ощущала каждый обжигающий поцелуй, которые раз за разом осыпали твою кожу, и, казалось, уже перестала ощущать то стеснение, возникавшее и терзавшее поначалу. — Ты такая красивая, Т/И… — выдохнул парень, поднимая голову, чтобы посмотреть на твоё лицо, когда его пальцы отодвинут в сторону кромку трусиков и плавно погрузятся в твоё разгорячённое лоно… Мин Юнги (Шуга) — Ты проиграла, а своё желание я тебе сказал, — спокойно выдал Юнги, вальяжно рассевшись на твоём диване в гостиной. — Я тебе даже дал шанс отыграться, но ты сама отказалась. Так что? Между вами повисла тишина. Он сидел, но ты стояла в паре метров от него, смущённо переминаясь с ноги на ногу и придумывая план побега, который заранее был обречён на провал. Юнги был сильнее и бегал гораздо быстрее. И ему не составило бы труда прямо сейчас подорваться с места и рвануть за тобой, словно тигр в погоне за антилопой. В обычные дни ему было бы лень и всё равно, но сегодня интерес взыграл в нём с двойной силой, о чём явно говорили искрящиеся глаза и странная усмешка на губах. Ты впервые видела его таким, ведь казалось, что ещё немного — и он взорвётся, несмотря на то, что внешне казался крайне спокойным. Вздохнув и стараясь перебороть смущение, ты подцепила пальцами края свободной футболки и медленно, неуверенно сняла её, прикрыв ей же открытые участки тела. — Не пойдёт, — сказал Мин, качая головой и явно намекая на то, чтобы та домашняя «тряпка», которую ты держала в руках, была откинута в сторону. И ты повиновалась, опуская руки и краснея пуще прежнего, закусывая губу. Следом тебе всё же пришлось снять и штаны и предстать перед другом в одном нижнем белье. Но в данном случае тебя, пожалуй, смущал не столько твой вид, сколько пожирающий, оценивающий взгляд молодого человека, осматривающего тебя с ног до головы. — Подойди, пожалуйста, — попросил Юнги, но ты тут же мотнула головой, обхватывая себя руками. — Или снимай нижнее бельё. Ком воздуха застрял в горле, и ты гулко его сглотнула, кусая губы и прокручивая в голове один-единственный вопрос: «Какого чёрта?». Один неуверенный шаг, за ним второй, и так, чем ближе ты подходила к Юнги, тебе больше казалось, будто сердце сейчас выскочит из груди. Оно так сильно билось, особенно когда ты подошла вплотную и вполне могла соприкоснуться с Мином коленками. Хмыкнув, Шуга свёл ноги и, схватив тебя за руку, резким движением потянул на себя. Ты опомниться не успела, как уже сидела на его бёдрах в позе наездницы, соприкасаясь промежностью с его пахом через ткань разделяющей вас одежды. — Что ты творишь?! — твой голос едва ли не сорвался на крик, а возмущённый вздох слетел с губ, когда Юнги прохладными подушечками пальцев провёл по твоей спине и опустил их на твои ягодицы, сминая. — А ты не хочешь? — хмыкнул парень, разглядывая твоё покрасневшее личико, которое ты тут же поспешила отвернуть в сторону и прикрыть прядями длинных волос. — Н-нет, — выдавила ты с запинкой, кажется, краснея лишь сильнее, но уже оттого, что твои трусики начинали намокать, пачкаясь в выделяемой природной смазке. — Врушка… — прошептал Мин, приближаясь к твоему ушку и осторожно прихватывая мочку губами, а после выпуская её и продолжая: — Позавчера я видел, как ты мастурбировала на своей постели и кончала с моим именем на устах. Видимо, тебе было очень хорошо, раз ты даже не заметила моего прихода. — Зачем ты говоришь мне всё это? Перестань… Ах! — ты выгнулась, когда пальцы до боли впились в твою попку, а сам парень грубо двинул тебя на встречу своим бёдрам. — Юнги… — Ну же… Не надо быть такой скромницей. Я уже всё про тебя знаю, — губы Юнги растянулись в улыбке, когда ты сжала его плечи руками и сама двинулась на нём, имитируя трение. Ты раньше не могла и мечтать о том, чтобы Мин вообще обнял тебя, а сейчас, занимаясь с ним фроттажем, ты и подумать не могла, что это будет настолько фантастически и прекрасно, ведь уже сейчас ты ощущала твёрдый член друга, скрытый тканью джинс. — Заведи меня, милая. И я покажу тебе тогда, каким горячим я могу быть, — пообещал парень, подаваясь вперёд и накрывая твои губы своими, утягивая в глубокий пошлый поцелуй. Чон Хосок (Джей-Хоуп) — Чёрт! — выругался Хосок, поперхнувшись водой, которую пил в тот самый момент, когда ты вышла к нему в гостиную в одном нижнем белье. — Ты хоть предупреждай, что ли… — Это не моё желание было, а твоё, — возмущённо пробормотала ты, стеснительно прикрывая рукой верхнюю часть груди, которую не в состоянии был скрыть красивый чёрный бюстгальтер. — Посмотрел? Я могу обратно идти одеваться? Но твои вопросы остались без ответа, а молчание, как говорится, — знак согласия. Потому, руководствуясь этим самым знаком, ты спешно развернулась и поспешила обратно в спальню, дабы поскорее на себя натянуть что-нибудь из домашнего. Но стоило тебе только подойти к шкафу-купе, как тебя резко остановили крепкие руки, кольцом обвившие твою талию и не дающие двинуться с места. — Помнится, что вчера ты мне тоже проиграла и потому должна мне два желания, — прозвучал голос Чона у тебя над ушком, отливающий хрипотцой, и ты прикрыла глаза, ощутив, как парень пахом вжался в твою попку, а грудью соприкоснулся с твоей спиной. — Хосок… Не надо… — взмолилась ты, когда эстетичные пальцы скользнули под резинку трусиков, огладили подушечками лобок и плавно надавили на клитор, вырывая из глубин твоей груди сладкий стон. — Помнишь, ты предлагала нам стать секс-друзьями? — спросил парень, утыкаясь носом в твоё надплечье и оставляя на нём лёгкий поцелуй возле лямки бюстгальтера. — Я подумал и решил, что будет здорово, если таким моим другом будешь именно ты. — А твоя девушка? — спросила ты, шумно вздыхая и запрокидывая голову назад. — Что же она? — Я устал терпеть сцены её ревности и пришёл к выводу, что уж лучше мы расстанемся, чем на моей шее будет сидеть ненормальная истеричка, — после упоминания его бывшей Хосок явно завёлся и даже его голос приобрёл какие-то оттенки злости и нервозности. — Ты такая влажная, Т/И… Пальцы Чона искусно поглаживали твои половые губы, иногда, словно нарочно, проскальзывая между ними, а после опять возвращались к чувствительному комку нервов, раздражая его сумасводящими манипуляциями и круговыми движениями. Не в силах терпеть такую сладкую пытку, ты пыталась увильнуть, выбраться из крепкой хватки, но всё было бесполезно, потому что Чон был в разы сильнее тебя. — Хосок… — зашептала ты, когда он в очередной раз не дал тебе вырваться. — Хватит… — Но тебе нравится, я же вижу, — услышала ты в ответ и сдавленно захныкала, когда почувствовала едва ощутимое щекотливое прикосновение к своим половым губам. — Не нужно сдерживаться. Покажи, какой податливой ты можешь быть на мои ласки. Разомкнув губы и жадно вдохнув спасительный кислород, ты закрыла глаза, выгибаясь в спине и накрывая руки Чона своими ладошками. По телу то и дело пробегалась приятная дрожь, смешиваемая с наслаждением, которое скручивало внизу живота томительный узел желания. — Пожалуйста… — захныкала ты, понимая, что уже больше не можешь терпеть ласки своего друга, которые были для тебя подобно наркотику: вроде и понимала отчасти, что нужно остановиться, но организм требовал очередной дозы наслаждения от юноши, пальцы которого резко проникли в твоё лоно, вынуждая громко простонать. Наверное, именно этого ты и ждала на протяжении длительного времени. А ведь Хосок знал толк в ласках, потому как два его пальца, находящиеся в твоём лоне, нежно оглаживали подушечками чувствительные стенки, заставляя возбуждение волной прокатываться по твоему телу раз за разом. И в это же время подушечка его большого пальца ласкала твой клитор, а губы то и дело осыпали твою шею несдержанными поцелуями. — Ты вся течёшь… — выдохнул молодой человек, проникая свободной рукой под твой лифчик и сжимая в ладони упругую грудь. — Я так хочу тебя, Т/И… Прямо сейчас… Ким Намджун (Рэп Монстр) — Раздеться и… — ты замолчала и пару раз быстро поморгала, думая, что написанное на маленьком клочке бумажки тебе померещилось, но, как оказалось, всё это было реальностью, а не плодом твоего воображения. — Что, прости?! — воскликнула ты, выпуская бумажку из рук и переведя взгляд на Намджуна, так невинно тебе улыбающегося и демонстрирующего свои милые ямочки на щеках. — Я не собираюсь этого делать! — А как же проигранное желание? Хочешь, чтобы я загадал другое? — спросил Ким, и его глаза опасно заблестели, а ты лишь гулко сглотнула, понимая, что если взять во внимание замашки Джуна, то «это самое», которое было написано на бумажке, — ещё цветочки. Ты заметно напряглась и сомкнула губы в полоску, обдумывая возможные варианты увиливания, которых ровным счётом не было совсем, а значит, и отвертеться было никак. Твои щёки окрасил густой румянец, сердце учащённо забилось в груди, прогоняя кровь по венам, а в глазах, казалось, потемнело на несколько секунд. Вздохнув и тем самым смирившись со своей участью, ты всё же встала на ватные ноги и медленно поплелась в спальню, слыша, как твой друг пошёл следом. В то время как ты отошла к шкафу, твой друг плавно опустился на постель, и ты поняла это по звуку шуршащих простыней. Но сейчас тебе было очень стыдно. Раздеться — это только треть беды. Всё самое глобальное ждало после. — Т/И, — тихо окликнул тебя Джун, и ты вздрогнула, нехотя снимая через голову домашнюю тунику, скромно кладя её на подлокотник рядом стоящего кресла. — Т/И… ты должна повернуться. Задрожав всем телом, ты прижала руки к груди, стянутой белым лифчиком, и медленно повернулась, смущённо отводя глаза в сторону, лишь бы не встречаться взглядом с Кимом. Парень оценивающе глядел на тебя, а после протянул тебе свою руку и тихо подозвал к себе, чему ты подчинилась, и вот уже очень скоро ты стояла возле него. — Обещаю, что ничего тебе делать не буду, — сказал Джун, когда ты нехотя забралась на постель и легла на спину, упершись стопами в боковую часть крепкого юношеского бедра. — И обещаю, что все свои пошлые замашки оставлю в прошлом. — А я смогу после загадать и тебе желание? — шёпотом спросила ты, сгибая ноги в коленях и разводя их в сторону, но при этом не переставая смотреть на Кима, глаза которого были прикованы к твоему телу. — Всё что угодно, — согласился парень, и ты вздохнула, стараясь расслабиться под его пронзительным взглядом. Закусив нижнюю губу, ты прикрыла глаза и, спустив руку вниз, медленно проникла пальцами под трусики. Огладив лобок, ты надавила подушечками на клитор и разомкнула губы в беззвучном стоне, прогибаясь в спине кошкой от волны наслаждения, которую ты испытала в этот момент. Вот и зачем, зачем только Намджун изъявил желание посмотреть на то, как ты мастурбируешь? Тебе было стыдно, но стоило только твоим пальцам дать волю, как ты забыла о присутствии друга поблизости и о том, что он внимательно лицезрел всю тебя и то, как ты сейчас ласкала себя пальцами. То надавливая, то водя круговыми движениями, то щекоча, едва касаясь, ты творила всё, что вздумается, основываясь на своих ощущениях и чувствах, что накрывали с головой подобно шумным высоким волнам. Ты даже не сразу поняла, что уже влажная ткань трусиков была отодвинута чужой рукой, и резко распахнула глаза с громким стоном, когда почувствовала два пальца, что резким движением проникли в твоё лоно. — Джун… Ах! — застонала ты, когда он начал медленно двигать ими в тебе, лаская чувствительные стенки и находя чувствительные точки. — Зачем?.. — Не вздумай останавливаться! — зарычал Ким, и ты подчинилась, не переставая массировать чувствительный клитор, что являлся одним из сосредоточений нервных окончаний. — Кажется, я не смогу сдержаться сегодня… Ты вопросительно замычала, но подавилась очередным стоном, ведь твою руку резко отбили, а твои пальцы заменил влажный шершавый язык, который сегодня заставит тебя кончить. И возможно, что даже не один раз… Пак Чимин (Чимин) — П-послушай, Т/И… — начал Пак с запинками, беглым взглядом окидывая комнату и нервно сжимая пальцы в кулаках. — Может, не стоит? — Ты же сам попросил меня раздеться, — сказала ты, представая перед Чимином в одном лишь нижнем кружевном белье. — Разве нет? — Да я про желание Тэхёна и… — он замолчал, стремительно краснея и при этом не отводя от тебя своих широко распахнутых глаз, когда ты приложила указательный палец к его губам, призывая к молчанию. — Сам же сказал, что «коль проиграла, то выполняй желание», — ты тепло улыбнулась, кладя ладони на колени своего друга и разводя их в стороны. Тебя, безусловно, заводила вся эта ситуация не на шутку. Ах, Тэхён-Тэхён… Ты бы век его благодарила за то самое «особое» желание, которое он загадал тебе, ведь именно благодаря ему смущённый Чимин сейчас сидел у тебя на диване в гостиной и, краснея, наблюдал за тем, как ты опускаешься коленями на пол между его раздвинутых ног и руками тянешься к пряжке ремня. — Т/И… Не надо… Мы же друзья, — пытался остановить тебя молодой человек, обхватывая твои ловкие пальцы своими руками. — А друзья не занимаются подобными вещами. — Хм… Разве? По-твоему, настоящие друзья дрочат ночью под одеялом, рассматривая фотографии своей подруги? — ты удивлённо изогнула бровь, когда Чимин ослабил хватку, а после и вовсе отпустил твои пальцы, наповал сражённый твоим риторическим вопросом. — Кто… тебе это рассказал? — поинтересовался друг, сгораемый от нетерпения задушить того, кто посмел тебе выдать его сокровенную тайну, о которой, видимо, он думал, что знал только он один. — Я не буду называть имена людей, сдавших мне на тебя компромат, — пряжка ремня покорно звякнула, а собачка ширинки была расстёгнута до конца, и ты наконец смогла лицезреть габариты полового члена своего друга… или уже бывшего друга. — К тому же ты сейчас действительно очень крупно палишься. — Перестань, — выдохнул Пак, отворачивая голову в сторону, тем самым признавая своё поражение. — Ох… Т/И… Он шумно вздохнул, прикрывая глаза, когда ты зацепила пальцами резинку его боксеров, оттягивая вниз, а губами коснулась налитой кровью головки полового органа, оставляя на ней нежный влажный поцелуй. Высунув язык, ты плавно начертила влажную дорожку, ведя ее причудливой змейкой к самому низу, при этом сильнее оттягивая нижнее бельё, но уже пальцами одной руки. — Я не сделаю больно. Расслабься, Чимин-а, — выдохнула ты, обхватывая ствол члена свободной рукой и краем глаза наблюдая за тем, как напряглись мышцы парня, что всё так же смущённо наблюдал за твоими действиями из-под опущенных ресниц. — Расслабься… — Не могу, Т/И… Хмн! — Пак запрокинул голову назад, когда ты с каким-то неимоверным удовольствием вобрала головку члена в рот, пощекотав и приласкав уретру кончиком языка. — Что же ты делаешь, малышка? Ахм! Молодой человек уже не сдерживался, кладя ладонь на твою макушку и зарываясь пальцами в твои распущенные волосы, при этом шумно выдыхая горячие комья воздуха вверх, когда ты делала очередное движение головой вверх или вниз, вбирая в себя то глубже, то практически выпуская из плена своего рта возбуждённый орган. Ему это нравилось и почему-то нравилось и тебе, хотя прежде ты считала это дело отвратительным. Но это одно дело, и совершенно другое — когда ты делаешь это по собственному желанию, стараясь доставить любимому человеку как можно больше удовольствия. Ким Тэхён (Ви) — Хм… А это бельё действительно подошло тебе, погляди-ка… Даже этот пеньюар, — хрипло говорил Тэхён, внимательно разглядывая тебя, вальяжно развалившись на кровати и заведя руки за голову. — Повернёшься? — Чёртов извращенец! — пробурчала ты, краснея до кончиков ушей, поворачиваясь к Киму попкой, даже на ней ощущая его оценивающий взгляд. — На кой ты попросил меня раздеться? — Мы уже столько раз занимались сексом по дружбе, что ты должна была перестать меня стесняться, — сказал твой друг уже привычным для тебя голосом, который был низковат, но в то же время казался сладким, будто мёд, и тёплым, будто чашка горячего чая. — Хэй… Иди ко мне. Прежде чем повернуться, ты помедлила значительное количество времени, слушая бешеное биение своего сердца, которое так и норовило пробить грудную клетку. Но ты всё же собралась с духом и повернулась, медленно подходя к кровати и забираясь на неё с ногами. — Оседлай меня, — попросил Ким, и ты очень неохотно из-за смущения и охотно из-за желания, стягивающегося внизу живота узелком возбуждения, всё же подчинилась, перекинув через парня одну ногу и осторожно присев на его бёдра. — А теперь расстегни и избавь меня от мучений. — Что? — не поняла ты, удивлённо размыкая губы и непонимающе смотря на Тэхёна, потому как по воле случая все его слова пропустила мимо ушей. Но юноша ничего тебе не ответил, лишь взял твои руки в свои и поднёс к пряжке ремня, делая намёк на то, чтобы ты расстегнула его джинсы, и ты подчинилась, дрожащими руками избавляя парня от ужасного стеснения. Ты поражённо охнула, когда, следуя словам Тэ, приспустила с него брюки вместе с нижним бельём, ведь его член уже был невероятно возбуждён и требовал скорейшей разрядки. — Сделай это. Сейчас. Прямо сейчас, — словно читая твои мысли, сказал Ким, кладя руки на твои бёдра, когда ты приподнялась над его плотью, обхватив её пальцами для того, чтобы плавно опуститься, погрузив в себя член до самого основания. — Умф! Такая узкая… — Тэхён… — выдохнула ты, упираясь ладошками в его крепкую грудь и жмуря глаза от неприятного дискомфорта, образовавшегося из-за неподготовленности к размерам друга и от приятного наслаждения, которое прокатилось волной дрожи по всему телу, побуждая сделать первое медленное движение. — Так глубоко… — Не останавливайся, — попросил Ким, плотно сжав губы и шумно выдохнув через нос скопившийся воздух в лёгких лишь для того, чтобы не простонать во весь голос. — Сегодня я позволю тебе побыть сверху, но не увлекайся. — Почему же? — спросила ты, охнув, когда ощутила встречное движение бёдер Тэ, который в этот момент толкнулся в тебя особенно глубоко. — Потому что я могу не выдержать и тебе будет так хорошо, что ты перестанешь меня стесняться… Чон Чонгук (Чонгук) — Это было нечестно, нуна, — заворчал на тебя Чонгук, когда вы остались наедине в спальне, закрытой снаружи вашими общими друзьями. — Не я первая начала! — воскликнула ты, стараясь подавить в себе желание повернуться и посмотреть на друга, ведь вы оба сидели спиной друг к другу в одном нижнем белье, кстати говоря, так уж вышло, что ты осталась только в трусиках, а лифчик у тебя «конфисковали» лучшие подруги. — И вообще, довольно с меня! Ты резво встала с кровати, на которой сидела до этого, и направилась к двери, попутно заматываясь в простыню. Только ты подошла и собралась постучать по деревянному «препятствию», как твою руку перехватили, а саму тебя резко развернули и вжали в эту самую дверь, лишая шансов отстраниться. — Ты же помнишь, что за мной есть ещё одно желание, верно? — прошептал Чонгук тебе на ушко, заставляя яркий румянец окрасить твои щёки. — Поцелуй меня, нуна. — Да ты спятил, Чон Чонгук! — упершись ладошками в крепкую грудь, ты хотела отстранить от себя друга, но он с лёгкостью перехватил твои запястья и прижал твои руки к деревянной поверхности по обе стороны от твоей головы. Парень склонился к тебе ближе, заглядывая прямо в глаза, и ты не могла отвести взгляд от его завораживающего лица, которое, казалось, таило в себе отголоски детства, но в то же время его украшала тень мужественности и притягательного шарма. Ты легко дёрнулась назад, когда его губы оказались в непозволительной близости от твоих, и отвела глаза в сторону, сжимая пальцы в кулачки. Было так неловко и очень стыдно, в особенности чувство стыда охватило тебя тогда, когда простыня, в которую ты успела завернуться, ослабла, соскользнула с твоего тела и гармошкой сложилась у ног, обнажая грудь, живот и стройные ноги… — Чонгук, я… — твой голос дрожал, мысли в голове путались, а сам парень без лишних слов накрыл твои губы своими и, не чувствуя ожидаемого сопротивления, скользнул языком по твоим губам, раздвигая их. Его язык проник в твой рот, вырывая из твоей груди приглушённый стон, а после вжал тебя своим телом в прохладную дверь, отпуская запястья. Его руки опустились на твои ягодицы, подхватывая и приподнимая тебя над полом, при этом сам Чон целовал тебя в эти мгновения страстно, рьяно, ненасытно. — Чонгук-и, — выдохнула ты, обвивая торс парня ногами и обхватывая сильную шею плотным кольцом рук. — Нам нужно остановиться… Ты же… Ах! — Тише, нуна. Тише, — прошептал Чон тебе на ушко, касаясь губами твоей шеи и плавно двигая бёдрами, имитируя трение ваших половых органов друг о друга через ткань нижнего белья. — Иначе нас могут услышать. — Остановись… — но тебя будто не слышали, раз за разом повторяя одни и те же движения бёдрами, которые возбуждали, приносили неимоверное наслаждение и между тем страшную муку. — Гук… Хватит… — Ты уже такая влажная, нуна, — прохрипел парень, тяжело выдыхая. — Хочу тебя прямо сейчас… — Нельзя, — протест слетел с языка, но тело изнывало от желания, побуждая теснее прижиматься к Чону и не давая отпустить его из своих объятий. — Правда нельзя… — Но ты ведь хочешь, — утвердил твой друг, и ты поняла, что теряешь голову, когда краем уха уловила лёгкий шорох, а после почувствовала, как ткань твоих трусиков была отодвинута в сторону и что-то горячее плавно заполнило тебя изнутри, замирая и срывая с губ громкий стон. — В тебе чертовски хорошо, нуна… — Ты с ума сошёл, Чонгук, — захныкала ты, утыкаясь носиком в широкое плечо и ощущая плавное движение полового члена внутри себя, приятно давящего на стенки. — Потому что люблю тебя, Т/И…