Meolkat: A world in which there are no boundaries.

POV. Эмилия.

– Нам надо выиграть время, пока ребята не вернутся, согласна? – я снова киваю в слабом оцепенении, рассеянно глядя на военную одежду в руках Гренц. – Мне необходимо подготовиться, – говорю я, осматривая Тэхёна, и напоследок бросила дриаде, – Ты уж пригляди за ним. После этих слов я проследовала вслед за охотницей за пределы комнаты в холл, с тяжелым сердцем осознавая, что оставляю обессиленного сильфа, в прямом смысле слова, на руках хрупкой дриады. Будоражащая кровь картина из окна пугала так, что, возможно, от страха кишечник уже свернулся в трубочку. Количество наступающего войска превосходило оборону святилища в полторы тысячи раз. Если мы и сможем дать отпор, то продлиться он максимум час, ни минутой больше, и то только благодаря большому количеству жертв. Идя по аркообразному коридору, я в лихорадке рвала на себе корсет и выбивала ногами конструкцию, по которой струилось шелковое платье, все в крови и грязи. – Хочешь, помогу? – Анна заметила мои бесплодные попытки стянуть с себя одежду. – Да, пожалуйста, – ответила я, после чего застывший воздух разрезал треск ткани и по коридору разнесся глухой стук упавшего на каменный пол дерева. Пара минут – и кожу приятно согрела плотная ткань костюма. Мы проскочили несколько парадных залов, затаившихся в немом ожидании, несколько коридоров и лестничных пролетов, уверенно направляясь в покои Гренц, где было припрятано несколько складов с оружием из разряда «на всякий случай». – Доверяй, но проверяй, – оправдала себя Анна, вручив мне три пары ножей, два меча и копьё, а на бедро повязала кнут из драконьей кожи. Вес холодного оружия своей тяжестью пригвоздил меня к месту, а руки проняла предательская дрожь. – Мы справимся, – уверенно произнесла рыжеволосая, хлопая меня по плечу. – Я готова руку на отсечение отдать, что парни в скором времени вернутся нам на подмогу. Ну а пока, моя дорогая, будь храброй девочкой, и покажи, на что ты способна! Губы Гренц поддернула ухмылка, но я успела уловить в ее глазах тревогу, прежде чем та скрылась за дверью. Я последовала за ней. Несмотря на словесную поддержку охотницы, я не могла унять свое бьющееся в бешеном ритме сердце, отчасти из-за событий, что нас ожидали, и отчасти из-за беспокойства за собственного брата, которого я не видела уже больше суток. – Почему мы направляемся в восточную часть храма? Войска с другой стороны! – задала я вопрос Анне. – Думаешь, наш враг настолько глуп, что не воспользуется лазейкой? – Что ты имеешь в виду?... – Осада происходит с трех сторон храма, но не с восточной. Не странно ли это для такого широкомасштабного нападения? – я кинула на Гренц недоуменный взгляд. – Хочешь сказать, что они попытаются проникнуть в храм каким-то иным путем? – Только не попытаются. Они уже это сделали. Этот храм, как и большинство старинных архитектур этого края, имеет подземелье. Восточная часть защищена слабее, чем остальные. – Анна замедлила шаг и остановилась в проходе со сквозными окнами, подозвала меня подойти поближе. – Вот тебе доказательство. Посмотри. Этот щит создан мастерски… обманной магией. Фальшивка. Мой острый взгляд поймал те самые фальшивые узлы магии, которыми во всю используют декорщики, чтобы создать правдоподобную картинку мощного щита. Такой щит требует не так много магии, а нужные заклинания призваны стягивать её в тугие узлы, сжимать. Сгусток магии внутри нагревается и вырывается с большой силой, пролетая пулей по каналам, и вновь попадает в клетку из заклинаний. Меня пробрал холод. Все намного хуже, чем я предполагала. Анна продолжила: – … не послал сюда оборону, потому что это могло выдать нас. – А как насчет подземелья? Не могли же все забыть о нем?! Я не понимаю, что это за чертовщина! Почему здесь всё ещё нет обороны? – Потому-то мы здесь, Эми. Больше некому. Идем. Нам нельзя мешкать. Наш враг наверняка нас заждался. В воздухе слишком много страха и злобы. Слишком много магии. Я судорожно вздыхала его, погружаясь всё глубже в недра земли. Свет заходящего солнца давно уже померк, и вокруг нас захлопнулась плотная клетка черноты. Я держала наготове увесистое копье. Оба меча надёжно уместились в заплечных ножнах. Я следовала за светом факела, который в цепких своих руках держала Гренц. Её и так огненные волосы горели сейчас в этом свете. Кудри водопадом ниспадали до середины талии, и я внезапно осознала, как же она красива. Воинственна и опасна. Защитница и верный друг. Я успела проникнуться к ней привязанностью и… нежностью за столь короткий период времени. Она готова рискнуть собственной жизнью, чтобы спасти другую жизнь, но никогда не поступала опрометчиво. Оперировала холодным умом и никогда не промахивалась. – Твою мать. Что еще за лабиринт такой?! – зашипела Анна. Я выглянула из-за её плеча и узрела очередной тупик, старинный черный камень, испещрённый мелкими трещинами. Мы несколько раз сворачивали, и всегда направо, двигаясь строго на восток. – Уходим! И живо! Она резко развернулась и бросилась по уже известному пути. Я еле поспевала за шустрой охотницей. Впереди разрастался гул. Из плотного скопления звуков отделился один ясно различимый звук, который ни с чем не спутаешь. Вой оголодавшей дикой собаки. Целой своры псин. – Мерзавцы, – выдохнула Гренц, остановившись на перекрёстке поворотов. Из глубины одного туннеля надвигалась волна смрада и желания крови.Оборотни низшей касты. – Эти мрази притащили этих тварей! Тварей, без капли сочувствия и сострадания, способных сожрать собственное дитя, даже не чувствуя острого голода. Пламя огня, отражаясь в холодном металле в руках Гренц, игриво лизало его поверхность, Анна вставила факел в подставку на каменной стене и покрепче ухватилась за рукоятку меча. – Знаешь, – всё внутри содрогнулось от её внезапно ставшего низким и глухим голоса. Она обернула своё лицо ко мне. Изумрудные глаза девушки сверкнули мимолетом в свету пламени, я увидела на её щеках бороздки слез. – У меня тоже есть страхи. Я всю жизнь боялась оборотней, а особенно своры этих тварей. Ты первая, кто узнал об этом, Эми, – она озарила меня своей лучезарной улыбкой. Глаза вновь наполнились слезами, и Анна резко повернулась и бросилась вглубь туннеля, навстречу тьме. Я стояла посреди коридора, лихорадочно сжимая и ослабляя пальцы вокруг копья. Стены подземелья начали давить на меня. В ушах стоял невыносимый шум. Глаза впились в исчезающую в темноте фигуру Гренц. Ноги приросли к полу. «Эй, трусишка, – раздался над ухом голос Сокджина, моего родного брата. – Эй, ты серьёзно позволишь страху овладеть тобой? Подумай, ведь в эту минуту, быть может, решается где-то чья-то судьба, и это решение полностью зависит от тебя, от твоей решимости действовать сейчас, без промедления. Разве не так? Эмилия, посмотри на меня, посмотри на своего брата. Я верю в тебя, и ты тоже должна поверить в свои силы. Давай, у тебя всё получится! Верь мне!». – Я верю тебе, Сокджин, верю, как никому в жизни не поверю, – шепчут мои губы в ответ, и в следующую секунду ноги срываются с места.       Я не видела Анну, но чувствовала, что она где-то рядом. Пространство кругом кишело мёртвыми телами и их ошмётками, от которых поднимался смрад сырого мяса. От клинков отлетали клубки искр, а в ушах стоял звон. Разум и эмоции уступили место холодному расчёту, первозданной силе, рушащей города и свергающей царей с престолов. Она растекалась по крови, как горячее молоко, полностью завладевая мной, повелевая, и вот я уже вижу своего врага насквозь. Каждый гнилой орган и каждую вену, несущую жизнь столь отвратительному существу. Я знаю, куда бить, и полностью доверяюсь этому чувству, вкладываю клинок в его руку, доверяя ему свою жизнь.       Страх упасть в обморок от рассечённого тела бесследно исчез. Его нет. В такие моменты усиливается сомнение, а был ли он до этого, был ли он на самом деле. Я забыла ту робкую девушку, какой была, может быть, даже минуту назад, она осталась в прошлом. Это реальность и я стремлюсь забрать у неё как можно больше, ухватить значительный кусок. Больше, больше, я желаю большего. Сейчас, выпад, удар, уклон, снова удар. Повтор. Клинки входят в мясо, как в топленое масло, и выходят с характерным звуком. Чудом, уклонившись в сторону, я проследила, как какой-то орк, размером не уступающий медведю, с рёвом пронёсся мимо меня и, споткнувшись о тело своего собрата, с грохотом повалился наземь. Его туловище проткнуло насквозь удачно вложенное в руку мертвеца копьё. Орк забился в конвульсиях, а кровь хлестала из раны на спине, даже не думая останавливаться. Я отвернулась, чтобы не смотреть на выражение лица врага, и немного отступила назад.       Воздух насытился кровью, из-за неё же стал скользким каменный пол подземелья. Тяжело дыша, я привалилась к стене, не в силах больше держать в руках мечи. Это был хвост отряда орков. Остальная часть продвинулась вглубь подземелья, и что-то мне подсказывало, что общее количество орков намного превышает все присутствующие передо мной трупы.       Концентрация магии всё усиливалась. Эта магия пахнет, как ментоловый раствор. Она ощущается всем: кожей, глазами, моим желудком. В следующую меня вывернуло наружу.       Я понимала, что что-то здесь не так. Звон не стихал ни на секунду. Я уставилась широко распахнутыми глазами на пространство между булыжниками и напряжённо вслушивалась в тишину. Сердце в груди предупреждающе ухало. Секунда, две. Едва заметное колебание колыхнуло кровь в щели. Секунда, две. Вновь неведомая сила потревожила поверхность уже застывающей крови. Я вздёрнула голову в направлении, где исчез оставшийся отряд, и холодок пробежал по коже. Воздух в подземелье разрезал отдалённый крик.

Конец POV.Эмилия.

      В главном зале царил хаос. Сотня мантий сновала от одного сплетения к другому, дополняя работу предыдущего мага. Тут и там вспыхивали новые сгустки магии. Все трудились в поте лица, создавая качественный щит вокруг храма. – Откуда они, черт вас подери, взялись?! – яростно плевался, имея в виду ту самую кучу врагов за стенами святилища Аристон. – Немедленно свяжите меня с портовым городом! – Он атакован, сир. Никто не отвечает на сигнал вызова! – Похоже, нам решили устроить ловушку, – глаза эльфа сузились, – Свяжитесь с ближайшими базами на суше и за морем, нам необходима помощь и как можно скорее! Иначе может быть уже слишком поздно…       Двери в главный зал, в котором ни на секунду не утихали паника и приказы, резко, с характерным стуком, отворились и в поле зрения слегка ошарашенного Аристона появился Юнги. Парень был слегка запыхавшимся, что удивляло, ведь с самого первого появления в храме Мин ни разу не сделал и лишнего движения из своих покоев. Энерсы на кончиках пальцев эльфа не переставали гореть ярко-оранжевым светом, заставляя дриаду напрячься от понимания того, как тяжело приходиться главному защитнику. – Что встал, как столб?! Помогай! – выкрикнул, возникнувший за спиной Юнги, Приамос, слегка задевая его плечом, при входе в главный зал. – Слушаюсь, сир, – выдал парень и последовал за защитником. – Встань здесь, – скомандовал Аристон, указывая на место рядом с Байоном, на лбу которого, точно выточенные из мрамора, красовались капли пота, а руки были напряжены из-за долго поддержания энерсового шара. – Постарайся сконцентрироваться на своей силе и направь энерсы на сферу! – закончил эльф, усиляя воздействие своей магии на энерсовый шар. – Понял! Как только Юнги начал созидать энерс, он принял самый белёсый цвет, заставляя старцев расширить глаза. Цвет такой магии говорил о том, что внутри этого хилого на вид паренька кроется огромная сила, которая может уничтожить целый материк. – Юнги, – обратился было к нему отвлёкшийся Аристон, но как только сфера, содержащая в себе скопление энергии, задрожала, снова направил все силы на энерс.

POV.Юнги.

      Я не знал, чем вызвал такую реакцию у старейшин: они молча разглядывали меня, а выражения их лиц было переполнено ужасом. Направляя все свои силы на сферу, я подумал о Намджуне, как всё, что происходило сейчас с ним в портовом городе, всплыло у меня в голове. Я отчётливо видел, как парень достаёт из своей сумки личную книгу с мощными заклятиями, которые, как я понял из его мыслей, маг создал сам; видел, как он концентрирует всю свою силу, созидая её в пламя неимоверной мощи; видел, как подняв свой взгляд наверх, Намджун дрогнул, завидев огромную гидру. Меня самого передёрнуло, но эта ужасная картина сразу же развеялась, как только двери главного зала снова открылись и внутрь вошли Элен и Тэхён. Второй всё ещё еле стоял на ногах, но благодаря дриаде шёл вперёд. – Глупый ребёнок, зачем ты поднялся?! – ни с того, ни с сего повысил голос защитник Байон. – А вы прикажите мне просто лежать на койке и слушать эти крики, в ожидании смерти?! – крикнул ему в ответ Тэхён. Старший сильф промолчал, возвращаясь к поддержанию энергетического равновесия в сфере. Аристон спустился к ним, кидая в обоих укоризненный взгляд. – Где ещё две девушки? – спросил эльф, обращаясь к Элен, но перед лицом испуганной дриады возникла Лайт, чей выступ удивил защитника. – Они спустились в катакомбы, – фыркнула старику фея, скрещивая руки на груди и продолжая висеть в воздухе. – На вашем месте, я бы уже отправила к ним поддержку! – Как в катакомбы?! – не сдержался я, ослабляя концентрацию энерса, чем принёс некие проблемы другим воинам. – На катакомбы напали три своры оборотней, господин Аристон! – с этими словами в зал влетел один из служащих храма. Единственное, что я мог сейчас – просить Намджуна поскорее вернуться в святилище, ведь если они не вернуться, мы тут все поляжем.

Конец.POV.Юнги.

POV.Чонгук.

      С разных сторон в гидру летели стрелы и копья, жители и стража города оборонялись изо всех сил, но с каждой минутой, с каждой атакой этой громадины – смельчаков становилось всё меньше и меньше. – Я могу атаковать эту тварь из воды, – предложил Чимин, уже собираясь нырнуть в воду, но его задержал перевёртыш. – Ты уверен? Один промах и ты – труп, Чимин, – на лице Хосока я заметил беспокойство, но это было лишь мельком, через секунду на его лице играла некая насмешка. «Хм, и когда эти двое успели подружиться?», – задался я вопросом, но тут вмешалась эта демонесса с криком: «Ложись!». Резко небо над нами потемнело, и в сторону развалин полетел очередной залп ядовитых шипов. Укрываясь, как только можно, я и не заметил, что сама Лалиса не успела спрятаться и сейчас, корчась от боли, девушка пытается вытащить ядовитый шип размером с копьё из своего бедра. – Лалиса! – Хёджон, сидящий за моей спиной сразу же ринулся к ней, но я остановил его. – Что?! Что ты делаешь?! Пусти! Нельзя её оставлять! – в панике лис уставился на меня продолжая кричать. – Заткнись, идиот! Я и без тебя знаю, что нельзя, по крайней мере, потому, что она ещё жива! – я в ответ повысил на капитана голос. – Просто оставь её на меня и помоги остальным, – лис кивнул и побежал за Сокджином, который уже во всю силу натягивал тетиву своего огромного лука. Наши с демонессой взгляды встретились и она усмехнулась. – И как ты собираешься спасти меня, мальчишка?! – она открыто смеялась мне в лицо, причём мы оба понимали, что она сейчас не в том положении. – Просто заткнись, – фыркнул я, когда мои глаза начали заливаться красным цветом, что привело девицу в ужас. Я начал корчиться от боли, когда кости внутри заходили ходуном, а кожа, начиная со спины, разрывалась и из-под неё начала проглядывать шерсть. Секунда, вторая, и от былого «мальчишки» не остаётся и следа. Лалиса смотрела на меня, не отводя взгляда, и вздрогнула, стоило мне сделать шаг ей навстречу в таком обличии. – Всё ещё уверенна в том, что я не смогу спасти тебя? – оскалился я, когда демон ухмыльнулась. – А ты не так прост, каким кажешься на первый взгляд, мальчишка, – после этих её слов, я оскалился и подошёл ближе. – Учти, – начала девчонка, когда мои клыки коснулись шипа, поразившего мышцы бедра демона (она вряд ли сможет ходить ближайшие несколько месяцев), – если ты что-то сделаешь не так, я тебя, – демонесса не договорила, ведь я выдернул шип, заставляя пострадавшую кричать во всё горло от дикой, прожигающей всё тело, боли. – Всё, дело сделано, – я виновато заглянул девушке в глаза, как бы прося прощения. – Придурок! – когда девушка открыла глаза, я увидел на её глазах слёзы. В этот момент она показалась мне очень хрупкой, пусть на ней и надето воинское снаряжение. – Ты не мог предупредить?! Нельзя же так неожиданно, – речь демона резко прекратилась, а после она крикнула: – Чонгук, остарожно! Сзади! – и в следующую секунду я не вижу ничего, кроме черноты, сковавшей меня.

Конец.POV.Чонгук.