Идти своей дорогой

Снаружи о холодное стекло звонко разбивались капли дождя. Сидзука, сидя на подоконнике, медленно водила пальцем по стеклу. Её бездумный взгляд был устремлен в промозглую серость улиц, которые были буквально залиты водой. Деревья по обочинам дорог подобострастно склонялись к земле под тяжестью капель. А перед взором девушки стояла совсем иная картина: летний, залитый солнцем день, который она — как и множество других — провела с Рюи. Он притягивал к себе легкой меланхоличностью и тепло-лукавой улыбкой, пронизывающим взглядом и идеальными манерами аристократа, начитанностью и остроумием. С ним рядом чувствовались спокойствие и уверенность. И так хотелось, чтобы этому не было конца... Шелест листьев приятно ласкал слух, а тень деревьев давала долгожданную свежесть. Она положила голову на плечо парню, а он взял её ладошку в свои, осторожно поглаживая. — Может купить воды, Сидзука? — тихо спросил он. — Не стоит, Рюи, — чуть улыбнулась она, прикрыв глаза. — Так хорошо. — Тебе надо больше отдыхать — Ты же знаешь, что это невозможно. Скоро моё агентство подпишет новый контракт с какой-нибудь фирмой, которая хочет видеть меня "лицом" своей торговой линии. — Тебе не обязательно работать, ты же знаешь... Я... — Нет, Рюи, — в её голосе прозвучала грусть. — Я не откажусь от своей независимости ради того, чтобы вернуться к началу. Он устремил взгляд к изгибу парковой тропинки. Так и есть. Сидзука не изменит своему слову. И не ответит взаимностью на его чувства. Давно во Франции не было столь удручающего пейзажа. Хотелось повключать в квартире все люстры и светильники, чтобы согреть холодные углы дома. Чтобы заполнить светом пустоту, возникшую после расставания с Рюи. Ведь он приезжал к ней — за ней — полный сил и решимости быть вместе. Многочасовые прогулки по паркам, музеям, катание на лошадях, милые сердцу мелочи, выигранные для неё — это наполняло её жизнь красками. Но эти краски были не для неё. Сидзука сидела в своей комнате за столом, запустив руки в волосы и сжимая виски. — Зачем? — шептали её тонкие нежные губы, выдавая этим вопросом, брошенным в пустоту, всю горечь ситуации. — Зачем?.. После официального обеда в резиденции французского правительства, девушка получила неожиданное предложение. — Брак по расчету... — из её красивых глаз скатились первые слезинки. Нет, все причины были чёткими и понятными. И будь она в другой ситуации, то согласилась бы незамедлительно. Франция не Япония. Здесь муж никогда не станет вмешиваться в дела жены, к которым не имеет отношения. И ограничивать свободу не будет. Да и, что греха таить, видеться с ним из-за постоянных разъездов она будет не часто. Но...Рюи...Ханадзава Рюи. Сидзука уткнулась лбом в скрещенные руки, слегка вздрагивая от сотрясавших её рыданий. Он слишком юн для неё и путает привязанность с влюбленностью. Ей было жаль разбивать его мечты, ведь он действительно был ей дорог. Но заблуждения ни к чему не приводят. И в тот день, когда он в очередной раз переступил порог её квартиры после прогулки, она сказала ему, что скоро выходит замуж. За президента Франции. Сидзука подтянула колени к груди, отодвигая в сторону чашку с остывшим кофе. За окном дождь лить уже перестал, хотя небо по-прежнему, словно в одеяло, было окутано серыми облаками. Только в одном месте они окрашивались в белоснежный свет. Где-то выше ярко светило солнце, давая надежду. Но она сейчас казалась столь призрачной, что сомнение и тоска брали верх. Впрочем, ей грех было жаловаться. Рюи принял известия достойно своих гордости и чести. Сидзука напряженно застыла посреди коридора, после того, как роковая фраза сорвалась с её губ. В квартире на долгие пару минут, которые в тот момент казались вечностью, воцарилась тишина. На лице Рюи, как всегда, невозможно было что-либо прочитать. — Ты всё решила? — спокойно спросил он. — Да, — твердо ответила она. — Рюи... Он поднял на неё свои необычные выразительные глаза. — Рюи, ты дорог мне... — Сидзука нервно теребила в руках платок. — Но ты будешь счастлив не со мной. Он слегка склонил голову в почтительном поклоне и печали одновременно. — Ты... — девушка в отчаянии кусала губы. — Ты ненавидишь меня? — Нет, — его губы тронула легкая улыбка. — Всего лишь ревную к твоему будущему мужу. — Рюи... Он приподнял руки в наигранно-защищающемся жесте. — Не надо, Сидзука, — он пристально посмотрел ей в глаза. — Если Сидзука будет улыбаться, я смирюсь с её выбором. Ради её счастья. Он молча прошел в свою комнату, собрал вещи, которых здесь, во Франции, у него и так было немного, и ушел. На прощание сказав лишь: — Спасибо за всё. Будь счастлива. Девушка тихо встала с подоконника, кутаясь в просторную кружевную шаль. То, что Рюи отнесся с пониманием к её выбору, несказанно радовало. Но она понимала, как больно ему было, и её душа разрывалась от невозможности что-либо исправить. Сидзука кинула взгляд на стопку свадебных журналов. Пути назад нет. Она понимала, что теперь всё изменится. И больше всего её страшила следующая встреча с Рюи после замужества. Только ей не оставалось ничего иного, кроме как шагать в неизвестность, сохраняя в сердце надежду. А где-то далеко в Японии, в красивом особняке семьи Ханадзава, по комнате наследника разливались мелодичные звуки скрипки. Они то плавно и мягко, то быстро и порывисто сливались друг с другом под потолком комнаты, вспыхивая острыми воспоминаниями в мыслях юноши. Он стоял рядом с большим окном, высокий и тонкий, словно прутья ивы. Диск луны, сиявший высоко в небе, волнами своих лучей укутывал его, придавая воспоминаниям оттенок печали и свободы. Он играл, как никогда прежде, он играл, чтобы выразить через музыку чувства, которые не выразить словами, он играл мелодию освобождения. Его неожиданно прервал стук в дверь, и смычок в дрогнувшей руке вывел фальшивую ноту. — Да? — Рюи повернулся к вошедшей экономке. — Господин, к вам Нисикадо-сан и Мимасака-сан, — поклонившись, ответила женщина. — Пригласи их. — Скрипка аккуратно легла в футляр. В приоткрытую дверь вошли ребята и, как всегда, более эмоциональный Содзиро начал с порога. — Рюи, ты нам нужен, — он подошел, опустил ладонь на плечо юноши. — У Цукасы и Макино опять неприятности. — В таком случае, мы должны сделать всё, чтобы помочь им, — Рюи наклонил голову, внимательно оглядывая друзей. Акира сдержанно кивнул, подходя к нему с другой стороны и также положив руку на плечо. — Сделаем всё возможное. Они должны быть вместе. Ребята понимающе улыбнулись друг другу. Через минуту они покинули особняк, направляясь на обычное место встречи. Как бы там ни было, а жизнь продолжается. И пусть всё ещё в сердце глухая тоска, но он с этим справится.