Оттенки твоей любви

— Мама, как ты? Ненавижу больницы. Тут пахнет всякими растворами, что аж тошнит. Но мама уже месяц лежит здесь. И я каждый день навещаю ее. И каждый день мое сердце рвется на кусочки, глядя, как она похудевшая лежит под капельницей. — Анечка, не нужно искать эти лекарства. Нет выхода, ты должна заботиться о себе. — Ну как ты можешь так говорить? Я не смогу без тебя. Дрожу, срываюсь на плач. Как же так? Не должно было так быть с моей мамой. С моей. — Мне уже лучше. Но как только ты плачешь, я расстраиваюсь. Вытираю слезы и пытаюсь улыбнуться. Слишком много в последнее время слез... — Аня, я все понимаю, но и ты так должна мне на два месяца вперед. Стою перед своим директором, нервно теребя пальцы. Я знаю, что я слишком много прошу в долг. Но это последний вариант. И не знаю, что буду делать, если он откажет.  — Я все верну, я без выходных поработаю. Пожалуйста.  — Аня, я вынужден в этот раз отказать. У меня куча расходов, налоговая, проверки. Вздыхаю. Это все. Для меня все... — Ты бы видела себя. Мешки под глазами, будто вообще не спишь. Сижу, опустив голову, у Лизы, боясь что-либо говорить. Она здорово мне помогла. Цепочка долгов длится в плюс бесконечность. Точнее в минус. Лиза много денег дала мне. Но и у нее кошелек не резиновый. Продала свой ноутбук, айфон из-за меня. И мне стыдно, очень стыдно. — Думай, должен быть выход. Поднимаю на нее глаза, шепотом говорю. — Есть. Один вариант. Теперь она опускает глаза. Знает про мою воздыхательницу. — Аня, если ты ей так нравишься... Качаю головой, с потухшими глазами смотрю на неё. — Я не могу, ты понимаешь? Продать себя. Это так… Унизительно. Плачу уже в объятьях Лизы. Слышу ее всхлипы. Тоже изнервничалась из-за меня. Такая безысходность, что врагу даже не пожелаешь. В холодный сырой вечер, сидя на лавочке в детской площадке, я набирала дрожащими пальцами номер с измятой визитки. И шептала искусанными губами: — Прости меня, мама.