Оттенки твоей любви

— Софья, ты отказала нашим постоянным поставщикам, у тебя вообще с головой все в порядке? Где нам теперь такие цены искать?  — Она не хочет быть со мной, ты представляешь? Не хочет. Антон смотрит на меня, будто увидел приведение.  — Она сказала, что не хочет таких отношений, что у нее другие планы.  — А то, что ты ненормальная, она не сказала?  — Сказала. Антон закатывает глаза, давая понять, что все правильно. Что я идиотка.  — А я не могу забыть ее, зацепила слишком сильно.  — Я впервые вижу, чтобы ты так сохла по кому-то. Очнись!  — Что мне делать? Шепчу беспомощно, такое мало кто видел кроме моего коллеги и друга в одном лице.  — Соня, нужно забыть ее. Дай девочке пожить, у нее вся жизнь впереди. Я понимаю, что он прав, но я хочу обладать ею, хочу, чтобы она смотрела только на меня. Чтобы была рядом со мной.  — Может, тебе переключиться на кого-нибудь? Качаю головой, не хочу ни на кого смотреть. Все равно перед глазами вижу ее лицо, ее аккуратные губы, ее глаза, гипнотизирующие меня, и запах. Кажется, у меня ломка. Причем в прямом смысле. Я даже не ела сегодня. — Антон, я попробую еще раз, а вдруг получится?  — Соня, я из-за тебя скоро совсем облысею. Все считают меня суровой, злой и бессердечной. И никто не знает, что я торчу в 9 вечера у подъезда, в ожидании возлюбленной. Прям как принц. Надеюсь, она не сбежит от меня, проклиная тот день, когда я пришла в тот ресторан. Она шла, думая о чем-то, и не сразу заметила меня. Я сразу подошла к ней.  — Аня, что-то случилось? Смотрит так безразлично, будто я никто и ничто. Больно.  — Опять ты. Что мне еще сделать, чтобы ты отстала?! Молчу, стараясь не обращать внимание на ее нападки. Пусть говорит.  — Тебя кто-то обидел? Ты плакала, Аня. — Тебя это не касается! Не до тебя сейчас! Отворачивается от меня, стараясь сдерживать слезы. Но я чувствую, что она уже плачет. Я не знаю как быть, хочу подойти, обнять, утешить. Хочу обезопасить ее. Как же сложно сдерживать себя. Когда ей плохо, я тоже себя чувствую паршиво.  — Аня, если я могу помочь, ты только скажи. Я ничего не требую взамен, но не отталкивай меня, пожалуйста. Голос срывается, и я впервые чувствую себя униженной.  — Ты можешь помочь, если оставишь меня в покое. Сколько можно ранить меня. Это так жестоко. Снова вижу ее лицо, заплаканное и с ненавидящим взглядом.  — Маме хуже, врачи пробуют все, что можно, но без толку. Вот что случилось. А ты мне втираешь про любовь. Ты думаешь только о себе! Ненавижу тебя! Истерика набирает оборот, я должна ее успокоить, пока она не распугала прохожих. Подхожу ближе, крепко обнимаю, прижимая к себе. Сначала брыкается, повторяя, что ненавидит меня. Но потом успокаивается, отдается моим объятьям и плачет. Я не могу ее отпустить, это сильнее меня. Может, я и эгоистка, но сейчас мне выгодно, что она в подавленном состоянии, что хоть немного нуждается в поддержке. Даже сама этого не понимая.  — Тихо, малыш, я рядом. Не плачь, все будет хорошо, я обещаю. Я правда все сделаю для нее, я так хочу, чтобы хоть один раз она посмотрела на меня тепло и без равнодушия. И если я больна, то я готова болеть дальше.