Кошмары лунной принцессы

      — Луна, прошу, — умоляла мама Селестии и Луны.       — В чём дело, мама? — насмехалась та, глядя как она из последних сил держится за край крыши. — Боишься, что больше не сможешь кормить нас своей ложью?       — Не надо…       — Прощай, лгунья, — попрощалась Луна.       — Нет! — закричала Селестия.       Рог молодой Луны заискрился, заставив копыта мамы отцепиться от крыши. Бывшая королева Эквестрии летела вниз, с каждой секундой приближаясь к земле. Селестия не могла этого вынести, она отвела взгляд в сторону и из её глаз потекли слёзы.       — Почему? — сквозь плач спросила она у сестры, которая до сих пор стояла будто неподвижная. — Почему ты это сделала? — спросила она во второй раз, намного громче и взглянув на настоящую Луну. Слёзы по-прежнему текли у неё из глаз, даже грива, которая обычно развивалась цветами млечного пути, потускнела и начала лежать неподвижно.       — Я обещала показать тебе всё, — ответила её сестра. — Смотри, — она махнула головой в сторону самой себя. — Внимательней.       Селестия вновь повернулась к молодой Луне, которая так и продолжала громко хохотать над смертью матери. Внезапно она замолчала и посмотрела в сторону сестёр, дав Селестии внимательно осмотреть её лицо. Оно было такое же, как белоснежная пони его помнила, ничего необычного. Но вот глаза…       — Твои глаза, — перепугалась Селестия. — Они как у…!       Но договорить она не успела, потому что в этот момент обе Луны, и молодая и взрослая, громко захохотали. Крыша вокруг них исчезла, как и молодая Луна, и сёстры вновь оказались в тронном зале, только на этот раз он был пуст, если не считать ещё одной Луны, которая ходила по залу вперёд-назад.       — Многие ошибочно полагают, что зависть к старшей сестре сделала из доброй принцессы Луны жестокую Найтмер Мун, — нарушила молчание тёмно-синий аликорн. — Этот слух пустила ты, моя дорогая сестра. Но ни ты, ни кто-либо другой не знал настоящей правды.       Ходящая по залу Луна остановилась у трона.       — Ты хочешь объяснить мне, что во всём виновата детская обида? — уточнила её сестра. — Что это из-за неё ты стала Найтмер Мун?       — Ты глупа, сестра, — покачала головой Луна.       «Все боготворят Селестию, а меня они презирают», — донеслось до них. Селестия испугалась — это был день, когда её сестра стала Найтмер Мун и воспользовавшись элементами гармонии с тяжестью на сердце она изгнала свою родную сестру на тысячелетнее заточение на луну.       — На самом же деле, — продолжала принцесса Луна, — она была во мне с самого рождения.       Селестия была шокирована. В эту секунду Луна из прошлого стала Найтмер Мун. Но вместо того, чтобы начинать крушить зал, как в прошлый раз, она просто стояла на месте, как бы ожидая от кого-то приказа.       Настоящая Луна обогнула Селестию и стала перед перевоплотившийся собой.       — А теперь, моя дорогая сестра, — продолжала она, — позволь представить тебе настоящую меня. Настоящую принцессу Луну, — и с этими словами стоящая позади неё перевоплотившаяся Луна вселилась в себя же, и через секунду перед Селестией стояла лишь та, кого правительница Эквестрии не желала бы больше никогда видеть. — Найтмер Мун!