his reality

— Ниена! Я нехотя открываю глаза. Перед ними встает уже знакомая бело-синяя комната. Здесь всё очень скупо обставлено: шкаф для одежды с двумя дверцами, зеркало на стене, моя кровать, письменный стол со стулом и тумбочка. И так везде, в каждой — а их, на минуточку, столько, сколько обитателей — комнате. — Ниена! Я тихо застонала и встала с кровати. Наверное, стоит ответить. Иначе я рискую получить наказание от мисс Сапсан за беспорядок в комнате. Потому я быстро выскочила из комнаты, так и не заправив нормально кровать. Дверь, конечно же, закрыла с громким стуком и сбежала по лестнице на первый этаж. А остановилась только перед мисс Сапсан, вытянувшись в струну и приставив правую руку к виску. — Да, мисс Сапсан? — "Да, мисс Сапсан?" — передразнил Енох, проходя мимо нас с имбриной в столовую. Ох, забыла сказать. С этим парнем у нас отношения не сложились с самого первого мгновения. Как сейчас помню того заносчивого, противного мальчишку, который постоянно закатывал глаза и был чем-то недоволен. В принципе, он не особо-то и изменился. — Енох! Прекрати задирать Нию! — возмутилась имбрина, а я попыталась незаметно проскользнуть мимо нее в столовую, но, видимо, не судьба. Она перевела грозный взгляд на меня. — А вас, юная леди, не учили вставать вовремя? И не бегать по лестницам? Наверное, возмущению директрисы не было бы конца, если бы её не позвал Джейк из столовой. Женщина кинула последний взгляд на меня и ушла. Месяц, как с нами Джейкоб. Двадцать пять дней, как мы живем в новой петле. За эти несколько дней, что мы находились вне петли, мы стали немного старше. Для нас время шло всё так же обычно, но скитания научили нас кое-чему. Не знаю, как других, но меня точно. Я, сколько себя помню, была неразлучна с мисс Сапсан. И, сколько себя помню, мы жили в одном доме, которого теперь нет. Покидать его было самым худшим. — Ниена! — думаю, если я помедлю еще немного, меня точно накажут. Я прошла в столовую и уселась напротив Еноха, потому что только это место было свободно. А это значит, что весь завтрак мне предстояло лицезреть не самое приятное лицо в моей жизни. От этого даже аппетит пропал. Завтрак прошел нормально, если не учитывать наши постоянные пререкания с Енохом, замечания мисс Сапсан и самые неприязненные, какие только могут быть, взгляды О'Коннера в мою сторону. А мои в его. Очередная наша стычка произошла, когда я шла по лестнице, а вернее, летела, как всегда. — Смотри, куда идешь! Или купи очки, если не видишь! — верещал парень, а я зашипела, потирая ушибленный копчик. — Отстань, О'Коннер! Не видишь, мне не до тебя! — я хотела было его обойти, но Енох встал у меня на пути. — Что стоишь, как пень? Дай пройти. Я пыталась сказать это как можно спокойнее. Плохо вышло. Наверное, посторонний мог подумать, что я на грани нервного срыва. Возможно, это было так. Парень лишь усмехнулся. Да, меня бесил один его вид, что уж говорить об идеальной усмешке, что возникала на его губах чаще, чем улыбка. Захотелось ответить ему чем-то едким, но я только поджала губы, стараясь не сорваться на своем враге с детства. Енох неторопливо взъерошил волосы и засунул руки в карманы. А когда я снова попыталась его обойти, он толкнул меня к стене, практически впечатывая в нее. — Что тебе надо, а? — устало выговорила я. — Хм? Да ничего особенного. Просто захотелось поиздеваться, — как всегда просто и спокойно признался марионеточник. Знаете, с того момента, как я увидела поцелуй Еноха и Оливии, мне хотелось видеть обоих еще меньше, чем обычно. — Пожалуйста, пропусти, — я слабо попыталась сдвинуть его с места, но мне этого не удалось. Енох только наклонился ко мне, и это движение заставило меня съежиться. Вот к чему приводят наши обычные стычки, да. К тому, что я дрожу от страха перед ним, сама того не понимая. — Енох, пусти.. — Ты забыла "пожалуйста", — еще шире усмехнулся парень. — Пожалуйста, — пропищала я и, в конце концов, Енох отпустил меня. Я мигом скрылась за дверью своей комнаты, поскорее захлопнув ее. Сердце бешено колотилось, когда я сползла по двери на пол. От бега? Да, отчасти. Но, в основном, от нахлынувших чувств. Щеки почему-то неистово горели.