(Не)Обратимый процесс

В тот самый день мир полностью перевернулся для него. Когда Кёя поднимался по лестнице вверх, он чувствовал, как с каждым шагом, вместе со стуком его шагов, бешено стучит его сердце. Он еще не знал, кто или что ждет его там, наверху. Сейчас он позволил вырваться эмоциям на свободу. Хотелось рвать, метать и крушить. Хотелось зубами впиться в шею того идиота, что посмел посягнуть на его собственность, на его правила и законы! Никто и никогда не переходил дорогу Хибари Кёе. Никто и никогда, до недавнего времени. Черт бы побрал Реборна, Цунаёши Саваду и их дружков! Поначалу все происходящее казалось веселым, забавным зрелищем, но вскоре оно пустилось на самотек. И теперь, из-за этого идиота, никчемного Цуны, страдают люди. Ведь именно за ним пришли эти ублюдки, что посмели напасть на школу и ее учеников. Цуна еще поплатится за это. Но не сейчас, он поплатится за это позже, а пока Кёя сам, лично, уничтожит того, кто отдал своим людям этот идиотский приказ... - Надо же, Кёя-кун... - раздался откуда-то сверху мягкий шепот. Этот голос только подливал масла в огонь. Кёя уже готов был убить его обладателя, но сейчас захотелось еще и замучить. Видеть боль, видеть страдания, видеть, как все тело мерзавца покроют раны, слышать треск его костей, с кровожадной улыбкой наслаждаться его последними вздохами. Едва Кёя переступил порог, как оказался в огромной пустой зале. Несмотря на позднее время суток, последние лучи заката еще освещали комнату. Стук шагов Кёи эхом пронесся по пустому, мрачному, заброшенному залу. Ничего нет. Только огромное, старое кресло с потертой и выцветшей обивкой стояло где-то в темном углу, но и оно было пусто. - Где ты?! - с яростью выкрикнул Кёя. - Покажись! - Я повсюду, Кёя-кун, - тот же шепот звучал прямо в ушах. - Никогда не верь своим глазам, если пришел к иллюзионисту... - Закрой рот и покажись, если не трус! - Кёя хищно оскалился. Вот оно. Черная дымка обволокла старое кресло, и в нем появился силуэт. Реакция у молодого человека всегда была прекрасной - он тут же ринулся к врагу, на ходу вынимая тонфа. Вложив в удар всю силу, Кёя хотел было ударить, как раздался скрежет металла - удар блокирован. - Это так не вежливо, Кёя-кун... ты же сам пришел ко мне в гости, - с улыбкой произнесла девушка. В ее тонкой руке был трезубец, и она без особого труда парировала еще один удар. Кёя отступил. Он и представить себе не мог, что его противником будет женщина! Она сидела и смотрела на него, в ее взгляде читалось безумие, смешанное с какой-то страшной жаждой. Один ее глаз был прикрыт челкой, и светился ярким темно-красным светом. Кожа ее была настолько бледной, что девушка казалась мраморной статуей, выточенной явно искусным скульптором. - Что же ты застыл, Кёя-кун? - спросила она ласковым голосом, в котором было больше угрозы, чем в сумасшедшем взгляде. - Ты же так жаждал убить меня! Или не хочешь сражаться с девушкой? - Мне наплевать, какого ты пола, - буквально выплюнул Кёя, с отвращением глядя на нее. Девушка не должна держать в руках оружие. Девушка не должна поступать так подло и омерзительно, как поступила она. - Ты сделала много плохих вещей. Я забью тебя до смерти. - А удастся ли? - девушка рассмеялась. Смех ее эхом раскатывался по комнате, и от него кровь стыла в жилах. Она была безумна. - Что-то твой пыл по угас, Кёя-кун! Ты же жаждал убить меня, так чего стоишь?! - Камикорос... - произнес Кёя привычную фразу, что означала лишь одно - больше разговоров не будет. Едва он сделал шаг, как вдруг реальность пошатнулась и поплыла перед глазами. Парень упал на колени и с ужасом уставился на свои дрожащие руки. Что происходит?! Отчего все тело дрожит, отчего ему вдруг стало так трудно дышать? Подняв глаза к потолку, Кёя с ужасом увидел цветущую сакуру. Ее розовые лепестки падали, кружась в воздухе, и когда-то давно Кёя даже любил любоваться на это, но сейчас... - Думаешь, я не знала о твоей слабости, Кёя-кун? - мягко спросила девушка, поднимаясь на ноги и подходя к неподвижному парню. - Ты мне не нужен, Кёя-кун. Мне, Рокудо Мукуро, нужен только Десятый, только Савада Цунаёши. Ты меня понял? - девушка подняла его голову за волосы, после чего грубо ударила кулаком в лицо. Тут же Кёя ощутил, как по губам и подбородку потекла теплая кровь. - Как же ты жалок... - с каждым ее словом, на тело Кёи обрушивались все новые и новые удары. Он хотел видеть раны на ее теле? Сейчас чувствует, как кровь течет по его коже. Он хотел слышать, как ломаются ее кости? Сейчас он слышал треск своих костей. Он хотел убить ее? Да он сам сейчас одной ногой в могиле! И он ничего не может сделать, может только быть боксерской грушей для этой безумной девушки. Внутри себя Кёя смеялся - вот он, сильный, наводящий ужас, лежит без сил, из-за глупой аллергии. Эта садистка явно не собиралась прекращать пытку, но Кёя прекрасно понимал Мукуро - он тоже не закончил бы. Он бы повел себя точно так же. Вот только Кёя никогда не использовал слабостей - он всегда сражался честно. В этом и было их роковое различие. Последнее, что он видел - ее самодовольную ухмылку и свет от красного глаза в темном помещении. Сколько она измывалась над ним? Час, два, три? А потом все поглотила тьма. Были, конечно, какие-то проблески в сознании, когда Кёя чувствовал, что его куда-то волокут, потом вдруг появился тот самый подрывник, Хаято Гокудера, потом тело уже двигалось само - помочь парню, принять у него противоядие от аллергии и вернуться к ней. - Кёя-кун? - удивленно спросила девушка, когда на пороге вновь показался Кёя. Израненный, избитый и злой. - Зачем? - только и спросила она, сотворяя новую сакуру. - Зачем, ведь я знаю твою.. - договорить она не смогла - удар тонфа пришелся прямо по ее небольшим, пухлым губам. Кажется, он даже выбил ей пару зубов. Во всяком случае, Кёя на это надеялся. Больше сил не было. Он отомстил, а теперь можно позволить телу упасть на пол. Ему уже было наплевать на то, что случится. Пусть хоть убьют. Но всех, как всегда, спас Цуна. Победил эту сумасшедшую иллюзионистку, которую тут же заточили в тюрьму Виндиче, вынес тела друзей из рушащегося здания, отнес всех, и Кёю, в больницу, где последний долгое время проходил реабилитацию. Раны были ужасные, но не серьезные. Мукуро, хоть и жестоко избивала его, не повредила ни одного органа, что казалось странным. Проще ведь убить. Особенно сумасшедшей. Кёя очень быстро шел на поправку. С каждым днем он чувствовал, как силы к нему возвращаются, вместе с желанием добраться до этой девушки, что так унизила его, где бы она ни была, в какой бы части света ее ни прятали. - И только имя твое... - прошипел Кёя, глядя на то, как лучи вечернего солнца освещали его пустую больничную палату. - ... вызывает гнев. Камикорос.