(Не)Обратимый процесс

Возвращение домой все бурно отмечали, совершенно забыв о том, что родители беспокоились о своих детях. Все они нагло соврали, что заблудились в походе. А Кёе врать было некому. Благодаря землетрясению тюрьма, в которой держали Мукуро, была разрушена, а ее, во время перевозки, благополучно украли и увезли в Кокуё. По-идее, Кёя должен бы отправиться к ней, сразиться наконец, просто поговорить, увидеть ее. Но все эти желания пугали. Все симптомы указывали на то, что он одержим ею. Она тянула к себе, как магнит, ни на секунду не покидая его мыслей. Не хотелось ни есть, ни спать. Каждый раз, когда мозг думал о Мукуро, сердце начинало как-то странно ныть. Это слишком сильно пугало Кёю. Даже окружающие начали спрашивать, не боле ли он. Нет, он не болен. А может, болен. Парень и сам уже запутался. В его мыслях полностью стерся образ кровожадной психопатки. Там осталась только добрая девушка, которая готова сразиться с врагом в разы сильнее нее, чтобы уберечь близких от ужасной участи. Там осталась добрая девушка, которая всегда улыбается ему и всегда рада его видеть, хоть и знает, что он хочет отомстить ей за свое избиение. Которая очень красива. И которая абсолютно не боится его. От всего этого тело бросало в дрожь. Как он может простить ей свое поражение? Как может отказаться от желания увидеть ее побежденной, сломленной, такой же, каким она сделала однажды его? Так бы и дальше Кёя сидел в своей голове, тихо сходя с ума от неприятия ситуации, если бы не еще одна девушка. Увидев ее, у Кёи брови поползли на лоб - ну кто так одевается? Сузуки Адельхейд была довольно симпатичной девушкой, обладающей огромным бюстом. И которая абсолютно никак не скрывала его, напротив - носила форму с очень глубоким декольте. Подобное Кёю возмутило - как можно так одеваться в школе? С другой стороны он вообще в первый раз обратил взор на чью-то фигуру. Обычно ему было наплевать, он даже не замечал таких деталей внешности. Но что еще больше поразило Кёю, так это то, что девушка решила сразиться с ним! Решив, что она просто сумасшедшая, Кёя принял вызов, на всякий случай попросив Кусакабэ вызвать заранее врачей, для оказания первой помощи. И почему-то весть об их поединке мигом разнеслась по всей школе! Когда Кёя стоял напротив Адель, их окружала толпа. И в этой толпе парень заметил знакомый силуэт, которые в последнее время видел лишь в своих мыслях. Даже Мукуро пришла посмотреть на это зрелище! Кёе показалось, или она даже как-то... ревниво? Да, определенно, ревниво, смотрит на Адель. И дело было явно не в фигуре, которой, Мукуро, к слову, тоже не была обделена. Как она вообще может бросить вызов Кёе? На это только Мукуро имеет право! - Я забью тебя до смерти, - привычно холодно прошипел Кёя, но внутри него почему-то разливалось приятное тепло и хотелось смеяться. Ей богу, смотреть на Мукуро было сплошным удовольствием! Он видел, как побелели костяшки ее пальцев, видел, как она сама готова наброситься на Адель, и это безумно его веселило. - В этой школе я устанавливаю правила, - так же прошипела Адель. - Вот сука! - раздался выкрик из толпы. Кажется, Мукуро эмоции сдерживала похуже Кёи. А Кёя едва подавлял смех. Губы его уже дрожали. Окружающие могли бы подумать, что Кёя настолько зол, но на деле же смех так и просился наружу. Адель грозно зыркнула на толпу, и испуганные ученики отступили на пару шагов. Все, кроме Мукуро. - Кто это сказал? - в голосе Адель звучала неприкрытая угроза. - Ну я это сказала! - ответила Мукуро, самодовольно усмехнулась. - Что, думаешь, сиськи показала, и все, теперь правила тут устанавливать можешь? Похвастаться больше нечем? Кто-то в толпе поперхнулся. Раздались смешки. Кёя едва не держался за живот. Ужасно хотелось смеяться, и он уже не мог сдерживать это. Громко рассмеявшись, Кёя едва не покатился по полу. Ученики, кажется, не понимали, что же могло так сильно рассмешить великого и грозного Хибари Кёю, что он проявил эмоции. А Кёя никак не мог остановиться. Мукуро ревновала, Мукуро не могла сдержать эмоций, а это означало, что она сама питает к нему какие-то чувства. Этот факт несказанно радовал Кёю, и, перестав смеяться, он просто глупо улыбнулся. - Расходимся, - скомандовал он, и покинул крышу, зная, что никто не посмеет его ослушаться. Толпа разошлась, Адель, смерив Мукуро презрительным взглядом, так же покинула крышу, на что девушка только фыркнула - вот еще, соперница. Она явно не выдержала бы и пяти минут боя с Кёей, а делает вид, будто уже победила. Стоило Кёе оказаться одному и отсмеяться, по его телу прошел холодок. А почему вообще Адель вызвала его на бой? Ведь она наверняка знает, кто такой Кёя, и чем опасна драка с ним. А так же почему-то не стала драться с Мукуро, хотя могла бы, раз бросила ему вызов. Предчувствие вдруг забило тревогу. Кёя закрыл глаза и попытался представить в голове образ девушки. Была какая-то деталь, которая привлекла к ней внимание, и это была явно не грудь, выставленная напоказ. Что-то маленькое, странное, что-то, из-за чего Кёя все же принял вызов и стал, хоть немного, считаться с ней. И это что-то было на ее руке. Точнее - на пальце. И этим чем-то являлось семейной кольцо. Такое же, как у Кёи. Распахнув глаза, Кёя подскочил на месте. Как же он не понял сразу! Эта девушка тоже хранитель! Но поняла ли это Мукуро? И вообще, понял ли это кто-то, кроме него? Как оказалось, поняли все, но слишком поздно. На церемонии становления Цуны Десятым боссом Вонголы случилась катастрофа. Кёя точно помнил, как его припечатало всем телом к потолку, а потом швырнуло обратно об пол. Это сделала Адель. Она стояла, злая, и смотрела с ненавистью и на Кёю, и на Мукуро. Которая лежала в паре шагов от Кёи уже без сознания. Сердце болезненно сжалось, но Кёя знал - она жива и, относительно, цела. Только вот почему-то ему показалось, что что-то в ней изменилось. Как оказалось, семья Шимон затаила обиду на Вонголу и бросила вызов. И почему-то Кёя не удивился, когда его соперником оказалась Адель. Он должен был победить быстро, потому что чувство страха не покидало его ни на секунду. Страха не за себя, а за Мукуро. Что-то не так, что-то в ней изменилось. Наспех расправившись с Адель, Кёя отправился дальше. А дальше его ждал ужас. Мукуро больше не принадлежала себе - ее тело захватил Деймон Спейд - ее первое воплощение. И почему-то Кёю мало удивило то, что в прошлой жизни Мукуро была мужчиной. Больше всего его удивило то, что он прожил столько лет, меняя тела, а теперь вот так просто захватил тело девушки. Мукуро успела вселиться в филина, чем сохранила себе жизнь, но больше не была способна сражаться. А Деймон оказался крайне силен. И Кёе было тяжело не только от того, что он вынужден сражаться в толпе, а еще от того, что он должен сражаться с Мукуро. Хоть и знает, что это не она, хоть и всегда мечтал победить ее, чего не достичь без сражения, он не мог ударить ее. И это сыграло с ним злую шутку. Уже когда Кёя пришел в себя, то первое, что увидел - израненное и избитое тело Мукуро. Первым желанием стало прибить Цуну за это. - Извини, Мукуро... - раскаялся Цуна перед филином. - Мне жаль, что твое тело я так... - Да забей. Подлечусь потом, - протянул филин голосом Мукуро. - Жива и ладно. Кёя выдохнул. И правда - жива, уже хорошо. А раны можно залечить, даже такие страшные. После долгого времени, проведенного в лазарете, Кёя узнал, что семья Шимон не виновата, что Деймон обманул их. А значит, что у Адель больше нет претензий к нему. И девушка, кажется, решила сменить свое отношение к Кёе. Даже принесла ему бенто, которое Кёя так и не съел, после чего подслушал разговор в коридоре возле своей палаты: - Что, бенто ему теперь носишь? - недовольный голос принадлежал Мукуро. Она едва передвигалась, но тело постепенно приходило в норму, что радовало всех хранителей. - Да, - ответила Адель. - У тебя есть какие-то претензии ко мне? - Нет. Хочешь - носи, - голос Мукуро был на удивление ровным. - Только тебе все равно ничего не светит. - Это почему? - фыркнула Адель. - Потому что тебя он победил. А меня нет, - в голосе Мукуро прозвучали нотки самолюбия. - Это все, что я хотела сказать.