Свадьбы не будет, Рон

Прошло 2 месяца с Главной Битвы за Хогвартс. Два месяца отвратительной, липкой боли, заполоняющей весь волшебный мир. Два месяца, как мы с Роном объявили о помолвке. Два месяца, как Невилл признался Луне в любви. Два месяца, как Гарри более-менее начал дышать спокойнее. Два месяца, как Джордж перестал с нами разговаривать... Полностью. Миссис Уизли не могла заставить его поесть и почти насильно кормила. Мистер Уизли пытался много раз разговорить сына, но все без толку. Билл и Чарли пытались вытащить его из дома, но ни в какую. Один раз Рон даже сильно ударил его, но ничего, кроме взгляда, полного боли, и движения руки, растирающую кровь по губам, не получил. — Ты все запомнила, Гермиона? — с отчаяньем спросила миссис Уизли. Их вызвали в Министерство Магии, всех Уизли, кроме Джорджа. Кажется, даже Министр сейчас понимал, что толку от парня мало. И вот я стою посреди гостиной и слушаю все семейство. Что я должна делать, что не должна. Должна постоянно быть рядом. Не должна говорить о Фреде. Будто от этого легче! Даже если весь мир о нем забудет, Джордж будет помнить. Как, по-вашему, забыть самого себя? — Я все поняла, миссис Уизли! – ответила я и показала некое подобие улыбки. В этом доме явно не хватало смеха. — Мы будем через час... — заверил меня Рон и поцеловал в щеку. Уизли аппарировали, а я так и осталась стоять посреди гостиной еще минуты две. — Джордж! — позвала я бодро и пошла в комнату близнецов, которая стала чем-то похожим на морг. Холодно, тихо, безжизненно. Я постучала костяшками о дверь, спрашивая, можно ли войти. Тихо. — Джордж, впусти меня, пожалуйста... — спокойно произнесла я, но голос сорвался. Тишина. — Джордж, я буду сидеть тут, пока ты не откроешь. Я была уверена, что он сразу откроет, но ошиблась и уже обернулась, чтобы сползти по стене и сесть на пол, как, сама для себя неожиданно, вскрикнула. Он стоял все это время у меня за спиной. Я наткнулась на его взгляд и сильнее вжалась в стену. Но нет, ярости не последовало, лишь усталый взгляд. — Тебя все достали, да? — спросила я, чувствуя отвратительную жалость. Он опустил взгляд, словно ему было стыдно, и протянул руку, показывая, как кровь стекает от изгиба локтя до кисти. Боже, почему умерла не я? — Что ты творишь? — орала я, вталкивая его в комнату и усаживая на его кровать. — Тебе совсем на нас наплевать, да? Думаешь только о себе! Твоя семья не заслужила еще одной смерти, а ты вот так! Два месяца! Два, черт их всех побери, месяца мы пытались тебя вытащить, а ты просто решил вспороть себе вены! Что бы сказал на это Фред? Я кричала, нет, я орала на него, не замечая, как по щекам бешеной рекой текут слезы с примесью туши. Нашарив палочку в кармане, я прошептала «Акцио бадьян» и обработала глубокий порез «прилетевшим» зельем. Джорджу было больно, но он мужественно молчал, не издав при обработке ни звука. — Джордж, — начала я спокойно, но не сдержалась, — мне тебя безумно жалко. Всем тебя жалко. Всем. И это именно то чувство, которое ты так ненавидишь! Воскликнула я и села рядом на кровать. Десять минут молчания тянулись неприлично долго, прерываясь рваным дыханием Джорджа. Или это было мое дыхание? Я посмотрела на него, и к горлу вновь подступала ярость. — Джордж! — я залепила ему пощечину, — очнись, умоляю! Его взгляд, наконец, приобрёл более внимательный образ, когда я встала перед ним на колени и обхватила его руки своими. Я точно так же, как и он, уставилась на него и вновь начала говорить. — Если ты сейчас не назовешь меня дурой, то я буду оплакивать Фреда вслух... — произнесла я, совершенно позабыв о правилах миссис Уизли. Тишина уже начинала надоедать. Он все равно будет молчать, потому что так проще, потому что не придется рассказывать родным, что он чувствует. Да, и так понятно, что он чувствует, но им захочется услышать это из его уст. Я приподнялась на коленях и осторожно коснулась губами его губ. Ему понадобилось немного времени, чтобы ответить. Я чувствовала, как его руки еще ближе притягивают к себе и губы более настойчиво требуют продолжения. — Я помолвлена, — все, что удалось мне прошептать, перед тем, как он вновь затуманил мой рассудок поцелуем. Точно не уверенна, насколько я готова была далеко зайти, но когда на весь дом раздался голос миссис Уизли «Джордж, Гермиона! Мы дома! Рон, отнеси все на кухню», я оторвалась от Джорджа и чуть не плача устремилась вниз по лестнице. — Рон! — воскликнула я, когда вбежала в кухню. Видимо у меня был очень впечатляющий вид, потому что Рон сразу чертыхнулся. — Он тебя ударил? — спросил он, глядя ошарашенно на мои припухшие губы и растрепавшиеся волосы. — Нет, что ты. Он просто... — начала я, но замолчала, почувствовав руки Джорджа на своей талии, — просто... — Свадьбы не будет, Рон! — засмеялся Джордж. Как же я скучала по этому смеху.