Мой любимый ублюдок

Мы сидели в этой комнате уже больше трех часов. Знаете, это затишье пугало, создавалось ощущение, что Элеонор забыла о нас. Но я-то знала, что затишье бывает только перед дикой бурей. — Как думаешь, когда Элеонор вернется? — спросила я. — Я не знаю, Ари, — вздохнул Стайлс. — Я вообще не понимаю, зачем она хочет тебя убить. — Зато я, кажется, догадываюсь, — проговорила я, измеряя комнату шагами. — И зачем же? — Я не уверена, поэтому лучше пусть она сама расскажет. — Что за секреты? — удивленно взглянул на меня Гарри. — Кудрявый, это не секреты. Я просто еще не до конца все поняла. — И чего же ты еще не поняла, милая моя? — в комнату ввалилась моя мачеха. Я даже немного вздрогнула от того, как неожиданно она появилась здесь. — А я уже успела соскучиться, — усмехнулась я. — Так чего ты еще не поняла? — проигнорировала мою колкость Элеонор. — Мне казалось, что ты более сообразительна, Ариэль. — О, мне так жаль, что я не оправдала твоих ожиданий и тем самым разочаровала тебя, — с наигранным сожалением произнесла я. Тем временем Гарри подбирался к Элеонор, намереваясь вырубить ее на некоторое время, поэтому я всеми возможными способами пыталась обратить все ее внимание только на себя. — На твоем месте, Стайлс, я бы не делала этого, — ухмыльнулась женщина, поворачиваясь к нему лицом. — Снаружи десяток людей, вооруженных до зубов. Даже если вам удастся сбежать от меня, чего точно не произойдет, из дома вы выйти не сможете. Вам не выбраться без помощи. — Не волнуйся, скоро она прибудет, — сквозь зубы проговорил Гарри. — Прошло полдня, котик, а никто так и не пришел, — засмеялась моя мачеха. — Да, очень смешно, — язвительно заметила я. — Меня всегда поражало твое чувство юмора. — Значит так, — резко проговорила Элеонор, — ты остаешься здесь, Стайлс, а твою ненаглядную я забираю с собой. Внезапно Гарри рванул вперед, собираясь схватить меня, но тут, откуда ни возьмись, перед ним возникли два амбала и схватили его за руки. — Куда вы собираетесь ее везти? — воскликнул Стайлс, пытаясь вырваться. Элеонор вплотную подошла к Гарри и провела тыльной стороной ладони по его щеке. Парень дернулся еще сильнее, но все тщетно, державшие его парни были куда сильнее. — Малыш, ты действительно считаешь, что я выложу тебе все свои планы? — ухмыльнулась женщина. — Зачем? — подала голос я. — Зачем тогда ты заперла его со мной, если он тебе не нужен? — Ну, дорогая, — произнесла Элеонор, подходя ко мне и тем самым вжимая меня в стену. — Я же так тебя люблю. Я хотела, чтобы моя падчерица провела свои последние часы жизни с любимым человеком. — Тварь, — прошипела я, отталкивая ее от себя. Я готова была заплакать от бессилия, от обиды, которая переполняла меня. Но нет, я никогда не покажу своей слабости перед этим чудовищем. — Зачем я тебе? — обреченно спросила я. — Это ты узнаешь по дороге, — проговорила Элеонор, хватая меня за локоть. — А тебе, Стайлс, — повернулась она к парню, — я оставлю компанию, чтобы ты не скучал. Сначала я даже пыталась сопротивляться, но бесполезно, она держала меня мертвой хваткой. Элеонор вывела меня из комнаты, таща за собой по коридору. Я слышала, как Гарри кричал что-то в след, но что именно я разобрать не могла. На улице она затащила меня в машину, в которой нас ждали два охранника и водитель. — Веди себя хорошо, — произнесла мачеха, — и я расскажу тебе интересную историю. Я благоразумно промолчала, решив, что узнать причину того, почему она хочет убить меня, куда важнее моего язвительного комментария. Машина тронулась с места и на огромной скорости понеслась по шоссе. — Может, теперь ты поведаешь мне свою занимательную историю? — нарушила тишину я. — Скажи мне, Ариэль, чего ты добилась в своей жизни сама? Без папочкиных деньжат? — начала женщина. — Что? — не поняла я. — К чему этот вопрос? — Отвечай! — рявкнула Элеонор. — У тебя, как я понимаю, было убогое детство, — усмехнулась я, за что получила пощечину. — Вот именно, что ты не добилась ничего. — Мне жаль тебя огорчать, Элеонор, но в школе я была отличницей, папа за это не платил. Я поступила в университет без помощи отца, я сама успешно сдала вступительные экзамены и прошла собеседование. — Ах да, — усмехнулась моя мачеха, — ты же не в курсе, что твой папочка заплатил для того, чтобы ты поступила. Ты не прошла собеседование, милочка. Ты действительно считала, что приемной комиссии понравились твои замечание по поводу того, что в университете давно пора сделать ремонт и что за те деньги, которые они сдирают с родителей, давно можно было отстроить замок? — Я считала, что прямолинейность — хорошее качество. Видимо, сейчас мало кому нужна правда. — Дорогая, — засмеялась Элеонор, — в каком веке ты живешь? Для того, чтобы добиться в жизни чего-то стоящего, нужно уметь искусно врать. — Что ты и делаешь всю жизнь, — буркнула я. — Да, потому что мне не повезло родиться в такой семье, как у тебя. В детстве я недоедала, потому что у моей матери-одиночки просто не было денег. У меня не было игрушек, зимой и летом я ходила в одной и той же одежде. Надо мной издевалась вся школа. Когда мне было пятнадцать, я поклялась, что выберусь из этой ямы. И я сделала это. Не буду рассказывать, каким путем я зарабатывала деньги, скажу лишь то, что это было нелегко. В двадцать пять я встретила твоего отца, мужчину с младенцем, но без жены. Это был мой шанс. Я соблазнила твоего папашу, влюбила в себя, а вскоре сыграли свадьбу. Хотя это и свадьбой не назовешь. Мы только расписались, а потом поужинали в ресторане. Но это неважно, ведь теперь я являлась женой богача. Вот только существовала маленькая проблемка и этой проблемой была ты. Папочка обожал свою дочурку, вечно потакал ей, исполнял все прихоти. Как же я тебя ненавидела! А ты все росла, хорошела и все больше действовала мне на нервы. К семнадцати годам твои отношения с папулей резко ухудшились, чему я несказанно радовалась, а потом ты переехала в Лондон. Все складывалось как никогда отлично. Мне доставляло огромную радость, когда я видела, как Седрик убивается по поводу того, что у вас испортились отношения. Однако, моей радости пришел конец, когда я узнала, что твой папочка составил завещание, в котором все свои сбережения оставил тебе, завещая мне только дом. Да кому нужен этот дом? Я бы не протянула и года, а возвращаться в ряды нищих я не собиралась. — Так значит все из-за денег? — выдохнула я. — Конечно, тебе не понять, какого это — считать мелочь, не есть несколько дней подряд. — Мне не нужны эти деньги. Забирай, только отпусти меня. — Дорогая, все не так просто, — засмеялась Элеонор. — ты испортила мне жизнь, из-за тебя мы с Седриком постоянной ссорились, однажды дело почти дошло до развода. — И поэтому я достойна смерти?! — Достойна. — Да ты сама себя слышишь, идиотка? — воскликнула я. — Ты сумасшедшая. — Нет, я просто хочу жить в роскоши, и мне не важны пути, которыми я этого добьюсь.