Что может случиться?..

      Тихо щелкнул замок. Стало немного неудобно, я совершенно ничего не видел, но не переживал. Где-то рядом слышалось учащенное дыхание альфы, а значит я тут не один. Всегда боялся одиночества и темноты.       Впрочем, альфа не желал что-либо делать, лишь дышал где-то рядом, глубоко и часто, немного похрипывая. Вскоре это молчание начало меня пугать.        — Слушай… — протянул я, желая привлечь к себе внимание. Но в ответ опять только тишина. — Мы будем что-нибудь делать, или просто постоим, помолчим?        — Ты…замолкни лучше… Знаешь, что сейчас будет? — послышался из темноты хриплый голос, несказанно приободривший меня.        — Ну, против того, что будет, я как раз ничего не имею, — протянул я стараясь сделать чуть надломаный, из-за очередной простуды, голос как можно более сексуальным.       Как я понял через секунду, эти слова оказались спусковым крючком. Меня резко сжали в объятьях, чьи-то руки забрались под одежду, а шумное, горячее дыхание обожгло шею. Впрочем, мне хотелось именно этого. Весь этот кошмарный день мне просто хотелось, чтобы меня вот так, грубо, прижали к себе, чтобы чьи-то руки прошли от основания шеи до самого копчика, поглаживая пушок на позвоночнике и заставляя меня блаженно подрагивать, чтобы чьи-то губы так властно и нетерпеливо сминали мои, пресекая даже мысли о сопротивлении. Не выдержав, я громко застонал, чтобы через секунду услышать ответный рык прижавшего меня к стене альфы и получить быстрый, но такой страстный и возбуждающий поцелуй…       Честно говоря, измученный течкой, я даже и не думал сопротивляться. Просто отдался на волю целующего меня человека, лишь изредка постанывая и прогибаясь в пояснице. Но это ему, кажется, и не мешало. Меня гладили, целовали, кусали, тут же зализывая ранки, а когда его руки добрались до моей уже истекающей смазкой дырки… Я резко выгнулся, прижавшись вставшим членом к крепкому телу, нависшему надо мной, и совершенно по-блядски начал крутить бедрами, требуя продолжения. Которое не заставило себя ждать. Меня начали нетерпеливо, довольно грубо растягивать, используя то один палец, то сразу три и заставляя меня чуть ли не кончать, не перейдя к «основному блюду». Не помню, когда я начал тянуться к крупному члену, трущемуся о мой живот, когда начал просить трахнуть меня, совершенно не стесняясь в выражениях, все смешалось в голове. Руки, какие-то совершенно невообразимые позы, о которых я раньше и вовсе не подозревал, и губы… Такие теплые, мягкие губы, целующие меня то нежно, аккуратно, то властно, грубо, требуя от меня подчинения.       Еще ярче вспыхнули все чувства, сейчас для меня сосредоточенные в заднице, когда в меня резко, практически до упора вошел крупный член альфы, распирая мгновенно сжавшиеся мышцы. Не помню, когда я в последний раз получал столько наслаждения от такого простого, казалось бы, действия. Когда я готов был часами трахаться, лишь бы не отпускать от себя это невообразимо приятно пахнущее чудо, лишь бы не расцеплять заведенные за мускулистую шею руки и не прекращать горького, но такого желанного поцелуя. Как точно, как будто знал меня всю жизнь, этот альфа находил все мои самые приятные местечки, как он то прижимал меня к себе, начиная бешено вдалбливать в податливое тело, то опускал обратно на какие-то ящики и коробки, входя в меня медленно и размеренно, терзая меня, но при этом доставляя непередаваемое удовольствие…       В голове стало пусто, и только одна мысль, как пойманная в клетку птица, билась в измученном мозгу: «Мой, мой, мой…»

***

      Наверное, прошло несколько часов. Офис полностью опустел, совещание давно закончилось, а по просторным коридорам гуляла зловещая тишина.       Не знаю, чем кончился такой знаменательный для нашей типографии день. Для меня он завершился в чистом и аккуратном сортире офиса, где я, стоя на коленях перед толчком, пытался выблевать из себя всю проглоченную утром дрянь. Наверное, я и правда переборщил с таблетками, а из-за бурного секса мой организм и вовсе сошел с ума. Признаков течки я больше не ощущал, зато тошнота навалилась почти сразу, заставив меня оказаться в столь унизительном положении. Его усугубляло еще и то, что сейчас надо мной, периодически подавая бумажные салфетки, стоял босс. Не знаю, как он на меня смотрел и что думал, но напряжение от его присутствия, казалось, сейчас раздавит меня.        — Сколько же ты наглотался? — риторически спросил он, подавая очередную салфетку. — Так не хочется на работу, что угробить себя решил?        — Я… нет… — рвота немного отступила, позволяя мне хоть немного обрисовать ситуацию — Две, или три… Из каждой пачки… Течка же… Не хотел, чтобы кто-то…        — Ну и чего ты добился? Все равно от тебя за километр несет, любой, если у него с нюхом все в порядке, учует, — он страдальчески вздохнул, опускаясь рядом со мной на колени и начиная говорить неожиданно мягко. — А если бы тебя кто-то раньше меня подобрал, а, дурень?        — Хорошо, — я постарался улыбнуться, смотря в глаза своего истинного, — что это был ты…