Стихии для...

Январь 2000 года. Пов Гарри

— Билл, что происходит? — спросил я, поставив кружку с чаем на стол и внимательно уставившись на шурина. — Джинни сегодня что-то говорила о рабстве рода, о жертве магии, но так ничего подробно не объяснила. Может, это сделаешь ты? — Объяснить? Понимаешь, Гарри, их тянет друг к другу вот и всё объяснение. Разделённый брак — это жертва двух, один из которых входит в чужой род на правах защитника, а другой наполняет супружество магией, отдавая ему часть своих сил, становясь слабее и тем самым скрепляя договор. Здесь не может быть равных отношений и равного служения. У моего младшего брата и младшего Малфоя всё пошло не так с самого начала. Во-первых, Рон даже не подумал произнести формулу малого отречения от рода Уизли, очевидно посчитав это пережитком прошлого; во-вторых, ты провёл изначально неправильный обряд, введя в наш род наследника рода, который никому, кроме собственного рода служить не имеет права; а в третьих, самое малое, но оттого не менее важное, подтверждение брака тоже было неправильным — секс не должен был принести удовольствие, ибо он являлся жертвой магии. Есть еще одно — Рон взял на себя обязательства Хранителя рода. Как ему отец такое позволил ума не приложу, но это уже свершившийся факт. Вот и получилось, что обеты и обязанности вступили в серьёзный конфликт, а магия стремится к порядку, стремясь найти выход из этой тупиковой ситуации. В данном случае я вижу только два выхода — развестись, пожертвовав чем-то, каким-то магическим даром, что абсолютно неприемлемо для Малфоя-старшего, всё ещё надеющегося возвыситься и вернуть прежнее влияние. Дары стихий, защита рода и лучший друг Победителя Волдеморта в семье лишними в этом не будут — выгодное приобретение, как не крути. Второй же выход — это полный магический брак, что опять же неприемлемо для Люциуса, ибо Драко помолвлен с Гринграсс и расторжение помолвки помимо существенных трат, ударит по репутации наследника. Не будем забывать, что наше общество отдаёт большое преимущество традиционным парам, запрещая однополым занимать многие должности. А из Драко со временем мог бы получиться сильный политик. — И ты хочешь поставить Люциусу ультиматум? Может стоить оставить парней в покое и дать им самим решить чего они хотят от жизни? Мой собеседник пожал плечами, проводя ладонью по изуродованной щеке. — Я уже говорил с Роном на эту тему и поставил его перед выбором. Давить я на него не собираюсь и готов принять любое решение. Но ультиматум белобрысому змею точно лишним не будет. — Что на твой взгляд может стать их откупом магии в случае развода? — Мне кажется из стихийная магия. Не самая большая жертва из возможных. — Но Люциус этого не хочет, и надо признать у него есть серьёзные причины для подобного нежелания отпускать Рона, расторгать это недоразумение, именующееся разделённым браком и лишать род защитника. Очень серьёзные причины. — Ты о коллекционере голов? — Да, Билл. В рождественскую ночь, когда чуть не сгорел Джордж, маньяк едва не отрезал голову Нарциссе. Семья же для Люциуса, как и для любого из нас, всё, а потому я сильно сомневаюсь, что он захочет подвергнуть семью опасности и отпустит защитника рода прежде, чем изловят это чудовище и гарантируют ему полную безопасность. — В таком случае я буду настаивать на полном равноправном магическом браке, без оглядки на желания Рона, ибо сейчас время работает против них. Мне плевать с высокой колокольни на то, что следующий наследник Малфоев будет бастардом, но положить на алтарь благополучия рода Малфой жизнь своего младшего брата я не позволю. — Я поговорю с Люциусом. Он кивнул, соглашаясь, а в моей душе поселились сомнения, а правильно ли я поступил, придя в Ракушку за объяснениями? Но выглядеть полнейшим идиотом и требовать от Малфоя-старшего не пойми чего не хотелось. — Останешься на ужин? — Пойду. Меня Джинни ждёт.