Перевоплощение

Утром даже омежка готовился дольше положенного. Это и папа заметил. Долго подбирал одежду и вертелся у зеркала, словно не на учебу, а на свидание собирался. А Адам просто хотел выглядеть привлекательнее, чтобы Винсент оценил старания. Ночью даже завел бигуди и спал с этими адскими приборами. Зато сейчас его длинные волосы стали волнистыми. Серые волны спускались до попы. Адам только немного убрал передние прям заколками и ровно в восемь вышел из подъезда. — Кажется я сплю, или мертв, ибо ко мне вдруг спустился ангел, — Винсент восхищенно оглядывал омегу. Сам был одет во что попало: джинсы, теплые ботинки с мехом, майка, рубашка в клетку, которая виднелась из расстегнутой куртки. — Красавец и чудовище. — Здравствуй, Винсент, — привычно поздоровался омега и после последнего комментария альфы тихо засмеялся. А вообще приятно оказалось получить комплимент. Именно от этого альфы. — Нормально ты выглядишь. — Тогда держи за приятный ответ, — Винсент с широкой улыбкой вытащил из кармана обычную молочную шоколадку. — Спасибо, — глаза загорелись, как у маленького ребенка, и с широкой улыбкой он принял угощение, — так мило с твоей стороны. — Рад, что угодил, — альфа подставил локоть, в манере истинного джентльмена. — Прошу. Омега с радостью взял под руку, так даже удобнее. А еще очень необычно. — Это моя первая прогулка с альфой в такой форме, — решил выложить свои мысли вслух. — Тогда будет и вторая, — Винсент приятно удивился такому откровению. — И третья, и четвертая, с твоего позволения. — Хорошо, — кивнул Адам, не сдержав улыбки. — Я не против. — Я рад. Адам, расскажи о себе немного, — неожиданно попросил альфа, решая, что пора сокращать пробелы интонации. — Рос в обычной семье, никогда не имел никаких братьев. И из-за того, что я единственный ребенок в семье, родители слишком сильно окружали меня заботой. В определенный период своей жизни я даже стал слишком избалованным и капризным ребенком. Много требовал внимания и что-то для себя. Пока отец не поставил на место, — вспоминалось прошлое с улыбкой на лице, — а став взрослее, их опека возросла. Хотя для них я все еще маленький мальчик, который мало смыслит в жизни и не может самостоятельно сделать серьёзного шага. Даже по вечерам не позволяют гулять, боясь, как бы что со мной не случилось. Я люблю своих родителей, но порой их забота на меня слишком давит. Хочется уже какой-то свободы, а из-за ограничений я не чувствую себя повзрослевшим. Если они узнают, что за мной альфа ухаживает… я правда не знаю, что будет. — У меня сестра есть, на два года младше. Но поскольку я дома нахожусь редко, у нас весьма холодные отношения, — пожал плечами Винсент. — А родители? — Не опекают, ни меня, ни сестру. Четырнадцать исполнилось — голова на плечах есть. «Учитесь, дети, принимать решения сами». Максимум проведут воспитательную беседу. — Значит, родители наши полные противоположности, — Адам хмыкнул чему-то своему и крепче сжал руку альфы. Как только они вышли на людную часть, многие альфы обращали на омегу внимание. Не часто увидишь такую красоту. Все-таки волосы — главное сокровище у Адама. Они делали его невероятно привлекательным. — Удивительно, что у тебя не было парня, — Винсент замечал взгляды окружающих. — От тебя глаз не сводят. — Родители, — высказал все причины в одно слово — контролировали меня. Ни вечеринок, ни знакомств. Было два альфы со школы, что хотели завести со мной отношения, но после беседы с моим отцом, сами отскакивали. — Что ж, — Винсент хохотнул, — поскольку мы с твоим отцом знакомы, поиграем. Кто кого. Адам уже мысленно стал переживать за альфу. Зная своего отца… Обойдется ли?

***

Вечером Адама встречали у порога раздраженные родители. — С кем ты сегодня гулял? Сразу вместо приветствия спросил глава семейства, что заставило омегу внутренне напрячься. Порой его пугал собственный отец. — Со знакомым. — И кто же этот знакомый? — Саймон нахмурился. — Не Винсент ли Фантомхайв? — Он самый, — тихо подтвердил Адам и как нашкодивший котенок опустил голову, кусая губы от волнения. Папа никак не поддерживал, только наблюдал за разговором. Наверняка свое слово вставит позже, так сказать, окончательно добить своими нравоучениями. — Ты хоть знаешь, что он из шайки малолетних алкоголиков-наркоманов?! — повысил голос альфа. — Его товарищи через одного уже у нас стоят на учете! — Он не такой! — впервые повысил голос Адам, чем ошарашил обоих родителей. — Он чуткий и заботливый! Даже курить бросил! И почти не пьет… — Не смей голос повышать! — рыкнул Саймон. — Я тебе не твой дружок. Дожили! Моего сына затаскивают в дурную компанию. Запомни, принесешь в подоле от этого наркомана, воспитывать сам будешь! Слова отца больно ранили. Адам едва сдерживал слезы обиды. Стоял и слушал, как добивает папа. Оба совсем не замечали, что сын с трудом держится. И только когда отпустили его в комнату, Адам закрылся у себя и дал волю слезам. Ему нравился Винсент. Он даже согласился бы сходить с ним в кино раньше, видел ведь, как тот старается ради него. Плевать, что все еще немного пахнет табаком. Но родители рушат все планы. Единственный альфа, что понравился омеге, и того считают наркоманом. Вместо обычного пожелания спокойной ночи, Саймон сказал, что будет провожать сына до университета и встречать. С этого дня Адам под домашним арестом. Худшее завершение дня, какое только происходило с омегой. А ведь он даже Винсента предупредить не мог. Номер телефона так и не спросил. Из-за этого утром произошла не слишком приятная встреча, ведь Фантомхайв пришел встречать своего омегу, как и вчера. И достаточно удивился, заметив, что тот с отцом. — Доброго утра, Фантомхайв, — поздоровался первым старший альфа. Омега, позади него, кинул виноватый взгляд. Выглядел неважно, глаза кажутся красными, словно всю ночь слезы лил. — Доброе утро, господин полицейский, — мило улыбнулся Винсент. — Как ваше здоровье. Еще не думаете на пенсию? — Не дождешься, — опасно усмехнулся Фантом, — сначала упеку за решетку всех вас, малолетних преступников. Поверь, я прикрою вашу лавочку. И совет на будущее, не смей ошиваться рядом с моим сыном, если тебе жизнь дорога. — Отец! — возмутился Адам, но его заткнули одним лишь грозным взглядом. — Лишать свободы человека и права голоса в восемнадцать лет — тоже преступление, — не остался в долгу Фантомхайв. — Вы не чище меня, выходит. — Ему семнадцать. Имею полное право. Пока он несовершеннолетний, он под моей опекой. И встречаться с кем-то вроде тебя я ему не позволю. — Думаете, я спрошу ваше мнение? — Винсент скептически осмотрел старшего альфу. — Не равняйте меня с другими, я вовсе не такой идиот. И если мне нравится ваш сын, значит, я вполне серьезен, — Фантомхайв говорил четко и ровно, смотря Саймону прямо в глаза. — А если я решил, что хочу быть парой вашего сына, то я ей стану. Чего бы мне это не стоило. — Рискни. Вроде как дал добро, если это возможно вообще, и вроде бы пригрозил. Но бесстрашие парня удивляло. Фантом даже проникся неким уважением. И все же отдать сына отбросу общества он не позволит. Взяв Адама под локоть, альфа потащил его вперед. — Прости, — одними губами произнес Адам. — Это я умею! — донесся в след веселый голос. Почему бы и нет. Винсенту нравились игры. Это должно быть весело. Надо только найти небольшую лазейку. Когда Саймон будет на работе, например. А это легко проверить. Кто там у него из знакомых в каталажке сейчас?