Перевоплощение

— Я удивлен, что дядя Саймон не выставил тебя прочь. Он мне такое одолжение делал, уводя от Адама ухажеров. И тут ты… — скривился Мик, — Но плевать. Он все равно будет моим. — Ну-ну, — усмехнулся Винсент. — Так и быть, можешь пройти без очереди на мордобой. Алкоголь помог не подумать о последствиях и скрытых мотивах со стороны противника, и потому без страха он первый набросился на Фантомхайва. И первый же удар оказался мимо. Противник увернулся. — Пить меньше надо, — Винсент сделал подсечку и Мик оказался на асфальте. — Сука!.. — прорычал Мик, не по честному пнув альфу в живот, и это дало шанс подняться с земли и напасть снова. — Я на чужое зато не покушаюсь, — Винсент сплюнул и резко заехал сопернику по лицу. Потрепали они друг друга знатно. Помимо порванной одежды, валяния в снегу, на лице у обоих красовались побои. У Мика синяк под глазом, сломан нос и разбита губа. Винсент отделался меньше — рассечена бровь и кровь из носа. — Тронешь Адама, — Винсент поднял Мика за шкирку, — фингалом не отделаешься. — Что у вас происходит?! На улицу выбежали обеспокоенные взрослые. — Ты опять за свое? — рыкнул Саймон, грубо отдирая Фантомхайва от парня. — Или объясняешься, или я не посмотрю, что ты в семью вливаешься, упеку на сутки. Обеспокоенный Джун подбежал к сыну, осматривая побои. — Если буду объяснять, ругань возрастет. Только не на меня, — Винсент вытер кровь с губы. — Папа, не надо! — крикнул Адам, даже не накинув куртку, так выбегая в холод. Он встал на защиту своей пары, вцепившись в руку отца. — Они из-за меня начали драку. Мик слишком много выпил. — И все же этот не повод, — Диан покачал головой. — Приношу свои извинения, — Винсент опустил голову. — Для меня защита Адама важнее. — Я впредь попрошу вас не распускать руки и быть сдержаннее, — вставил свое слово Джун, смотря на Фантомхайва хмуро. — Мик бы не обидел Адама до такой степени, что нужно мордобой устраивать. — Думаю, вы слишком розово думаете о нем, — Винсент нахмурился. — Как я понял из его пьяных бредней, это не первый раз. — Хватит разговоров на улице. Все бегом домой, — осадил Саймон. И все дружненько поплелись в подъезд. Винсент хотел обнять Адама за плечи, но вовремя вспомнил, что не совсем чистая одежда, поэтому ограничился взятием за руку и нежной улыбкой в его сторону. Накрылась их прогулка. Теперь-то взрослые не отпустили никого на улицу и после разборок еще долго висела над всеми угнетающая атмосфера. Но еще капля спиртного, отвлекающих разговоров, и вроде как все вернулось в норму. Только вот сидеть за столом у Адама не было никакого желания. Он взял свою пару за руку и вместе с ним закрылся в комнате. Заодно решил еще раз осмотреть раны. Винсента подлатали, вместе с Миком, и чистую одежду дали, но все равно Адам переживал. — Он тебя больше не тронет, — уверенно произнес альфа. — Обещаю. Или заберу тебя к себе, чтобы он тебя не видел. Омега сел рядом, осторожно подцепил пальцами подбородок парня и немного повертел, оглядывая лицо на наличии еще каких побоев. — Ты же понимаешь, что это было глупо? И еще легко отделался. — Понимаю, — Винсент улыбнулся, — но этого стоит того, чтобы ты жил спокойно. Прекратив осмотр, Адам вдруг обнял за шею. Только сейчас он мог успокоится, чувствуя любимого рядом и понимая, что все разрешилось. — Не переживай, — поцеловал в висок и обнял в ответ. — Я не дам тебя в обиду. И никто не встанет у меня на пути, чтобы тебя сделать счастливым. — Он два года меня пугал, — решил признаться Адам. Теперь был человек, кому он мог это рассказать, — сначала просто объятья, но я не обращал на это внимание. Мало ли, соскучился, но потом они стали слишком долгими и крепкими, не как у родственников. Однажды он чуть не поцеловал меня. Мне чудом удалось сбежать от него. Поэтому я и говорил тебе, что у меня нет никаких братьев. Я его и братом-то считать не могу. — Если попробует полезть еще, я лучше допущу раздор с твоим дядей, но ты у меня будешь в безопасности, — альфа стал слегка раскачиваться, целуя висок. — Я люблю тебя, — с улыбкой тихо ответил Адам, чувствуя защиту и нежность от альфы. — И я люблю. Все ради тебя отдам. — Достаточно того, что ты рядом. Отстранившись, Адам за долгое время наконец мог поцеловать свою пару. И не просто поцеловать, он толкнул его на постель и сам навис сверху, углубляя поцелуй. Тело охватило жар, особенно в районе живота. Винсент положил ладони на талию омеги, позволяя себя целовать. Он не мог ответить, почему именно Адам, почему в голову щелкнуло именно по отношению к нему, но все, что альфа ощущал, ему нравилось. Поделившись впервые за долгое время с отцом, Винсент получил тихий смех и ответ, что такая любовь у альф бывает, когда они пометят омегу. Поэтому Винсент уже не сомневался, что Адам останется с ним навсегда. Первым отстранился омега, уткнувшись лбом в лоб альфы. Волосы теперь закрывали весь обзор. — Чудо мое, — нежно погладил по щеке, ласково улыбаясь. — За что мне такое счастье? — За то же, за что и мне, — Адам нежно обхватил нижнюю губу парня своими, осторожно всосал и отпустил. Этому он недавно научился у самого же Винсента. Когда альфа с ним так сделал, омега почувствовал дрожь в теле и ноги его едва удержали. — Даже не знаю, — Винсент усмехнулся. С ним эти манипуляции не особо прокатывали, но он возбуждался от ласк омежки. Секса давно не было. — Ты — такой примерный омежка, а я — альфа-раздолбай. — И что дальше? Это не значит, что ты не заслуживаешь счастья в жизни, — нагло разваливаясь на груди альфы, Адам неосознанно стал ерзать, принимая более удобную позу. — Если не ляжешь смирно, даже не посмотрю, что в соседней комнате родители, — Винсент прикрыл глаза, чувствуя теплую волну, пробежавшую по телу. Адам сначала и не понял, что альфа имел виду, но вскоре до светленькой головки дошло, что он нагло провоцирует своими действиями. Стало стыдно и… немножко ощутил возбуждение. Не один раз у Адама промелькала мысль о сексе, и если представлял, то только с Винсентом. — Любовь моя, — Винсент заправил непослушную прядку за ухо, — ты еще не готов к такому. — Я знаю, — взялся за руку альфы, целуя в открытую ладонь. — Но может… есть другой способ? — В смысле? — Доставить друг другу удовольствие, — ответил вмиг покрасневший омежка. — Смотря чего ты хочешь достичь, — на губах появилась ухмылка. Кажется, альфа понял, к чему клонят. Можно только удивляться, откуда в скромном омеге столько решимости и бесстрашия, учитывая, как он реагирует на физическую близость. Его ладошка скользнула вниз и неожиданно накрыла пах альфы. — Тихо ты... — хотел предостеречь альфа, — твой отец мне голову оторвет, если нас услышат. — Я закрыл дверь на замок. Никто не услышит, — чуть сильнее сжав член, смущенный омежка коротко поцеловал в губы. Это впервые, когда он пытается доставить альфе удовольствие. От собственных действий в жар бросает, руки дрожат и он начинает возбуждаться. — И все же ты рискуешь, — прошептал альфа, полностью отдаваясь омежке. Пусть экспериментирует, сколько его душеньке угодно. — Мне сегодня восемнадцать, — чуть отстранившись, Адам сел на бедрах альфы и одна ручка забралась до домашние штаны, что Винсент одолжил у главы семейства. Теперь только белье мешало почувствовать начавшую принимать боевую готовность плоть. — И все же ты такой маленький, — поддел альфа, пытаясь расслабиться и не дышать громко. Слишком приятны прикосновения. Второй рукой Адам спустил до колен штаны. Не хилый бугорок открылся глазам омежки. Щеки пылали от стыда. Он все больше храбрел и возбуждался. Стянул и трусы, наконец увидев воочию альфийское достоинство. Все так же, как и у себя, только крупнее. — Куда же подевался тот милый скромный омежка? — тихо рассмеялся Винсент, не открывая глаз. Он только чувствовал все это, но не видел смущение омеги. — Не всю жизнь же мне быть скромным и боящимся физической близости… Правой рукой он обхватил горячий ствол и облизнул вмиг пересохшие губы. — Но не под носом у родителей, — альфа закусил губу. — А где еще можно уединится? — попытался улыбнуться Адам, начав делать первые поступательные движения. — Когда их не будет дома? — как вариант предложил Винсент. — Есть гостинцы. — Я только сейчас решился. Откинув свободной рукой лезшие волосы, Адам продолжил сильнее доставлять удовольствие, одной только своей ручкой. Но окончательно добил, когда попробовал собрать языком смазку. Адам сам не понимал, что на него нашло, что за извращение в нем проснулось. Но внезапно, слыша тяжелое дыхание альфы, смотря на его крупный член, захотелось попробовать по-другому. — Вроде бы девственник, а весьма смел, — вновь подколол альфа, сжимая руками плед. И его слова спугнули Адама. С какой интонацией произнес… омега вдруг подумал, что сделал что-то не так. Перестал дотрагиваться до члена и немного отсел. — Прости… — Все нормально. Делай, как нравится, — поспешил успокоить альфа, почувствовав напряженность омеги. — Я пытаюсь еще держаться на плаву мыслями. Коротко кивнув, Адам вновь удобнее устроился на парне и вновь обхватил возбужденную плоть. И в этот раз, надрачивая, свободной рукой стал задирать футболку, гладить по прессу и зарываться пальцами в лобковые волосы. — Умница, — решил все-таки похвалить омежку за доставляемое удовольствие. Такой Адам Винсенту тоже нравился. Он был не против побыть подопытным кроликом. Уж лучше пусть играют с ним. — Можно я попробую? — вконец смущенный спросил омега, глазами указывая на член. — Делай, что нравится, — ответил альфа, ободряюще улыбнувшись. Нет, позже об этом если Адаму и не будет стыдно, то пожалеет точно. И ещё долго ночью будет изводить себя на тему: Что на него нашло? Какая шлюха в него вселилась? Постепенно теория о том, что при альфах омеги распущены, приобретала абсолютную точность. Но все это позже. А сейчас он устроился между ног альфы, обхватил член одной рукой и попробовал взять головку в рот. — Не пытайся сразу полностью, — поспешил дать совет Винсент, приподнимаясь на локтях и закусив губу. И Адам его послушался. Прикрыл глаза и попробовал пососать только головку. Напоминало чем-то леденец, только куда больше и горячее. И, как это странно, этот леденец хотелось испробовать весь. Винсент откинул голову назад, зажмурившись от приятных действий омежки, у которого очень даже неплохо получалось доставить удовольствие. Не только посасывать головку, Адам попробовал использовать только язычок: собирая смазку с уздечки, облизывая член на всю длину. После чего вновь брал в рот и теперь уже помогал себе рукой. До тех пор, пока не почувствовал во рту горячее семя. Он все послушно проглотил. Держать в себе стоны было трудно. И как Винсент это сумел, сам не знал, но кончил быстро, как неопытный школьник. Даже стыдно самому стало. Адам отстранился и стал вытирать рот тыльной стороной руки. — Прости. Винсент неожиданно поддался вперед и впился в губки омеги, желая помочь ему избавиться от вкуса своего семени. Невозможно сопротивляться такому порыву. Адам приоткрыл рот, позволив углубить поцелуй, и вновь навалился на любимого. Однако теперь ему не хватало унять возбуждение. Оторвавшись, он закусил нижнюю губу и прикрыл глаза. — Винсент… у меня теперь тоже… — Позволишь? — глаза альфы лукаво блеснули. Ничего не оставалось, кроме как смущенно кивнуть. В ванной бы не закрылся, перед любимым сам бы себя не удовлетворил, так что только помощь. И как только дал согласие, его опустили на постель. Поменялись местами. У Адама дух захватило, когда любимый оказался сверху. — А теперь учись. Винсент подмигнул и аккуратно стал расстегивать штаны омежки. А тот засмущался и стал поджимать к себе ножки. И стыдно, и хочется получить от альфы ласки… До дрожи в коленках хочется. — Не бойся, — альфа стал успокаивающе гладить по ножкам. Какой же милый сейчас Адам. — Все хорошо. — Я знаю, просто… это все так непривычно… и меня в дрожь бросает, — омега прикрыл глаза, выдохнув через рот, и попробовал расслабиться. Винсент еще не приступил к основному, а удовольствия уже через край. — Ты же только что делал то же самое мне, — улыбнулся альфа, продолжая оглаживать ножки и бедра любимого. — Делать самому, и получать — разные вещи. Дрожь так и не хотела отпускать, но уже ноги омега не стал поджимать и позволил любимому снять с себя брюки. Сразу вместе с бельем. Оказавшись перед ним голым, Адам закрыл половину лица волосами. — Не смущайся, у тебя прекрасные пропорции, — альфа склонился и оставил легкий поцелуй на внутренней стороне бедра. И от его поцелуя, как оказалось, в чувствительной зоне, омега прикусил указательный палец. Уже ничем нельзя скрыть возбуждение, омежья сущность хотела получить куда больше приятных ощущений. — Все хорошо? — ласково спросил альфа. Тихо угукнув в ответ, Адам не открыл больше глаз. Решил испытывать удовольствие, полагаясь только на чувства. Винсент, получив согласие, стал выцеловывать нежную кожу. К члену он даже не притронулся. Пока что… Альфа дождался, когда из попки потечет смазка. Омега готов. Губы накрыли головку, пока что только ее посасывая. Очень тяжело сдерживать стоны и тихое скуление, когда оно так и рвалось наружу. Были моменты, в периоды течки, когда из-за сильного желания приходилось ублажать себя, но никогда тем серым ощущениям не сравнится с этим ярким спектором. — Тише, любовь моя, тише, все хорошо, — прошептал альфа, всего лишь на секунду отрываясь от своего занятия, а после омега почувствовал, как член заглатывают полностью. Уже двумя ладонями Адам закрыл себе рот и крепко зажмурился. Ярко, мощно, трудно сдерживаться. Тело слегка выгнулось, так что альфе пришлось придержать. Напряжение ниже пояса и сильная дрожь не унималась, а альфа все больше доводил до сумасшествия. И почему он никогда не верил, что близость с альфой — это нечто невероятное? То, что невозможно забыть. Это действительно так. А ведь сейчас это только ублажение. Что будет, когда они дойдут до конца? Но с ума уже сводило и то, что в доме они не одни. Так кто-нибудь постучится и их накроют. Винсент доводил омежку довольно нежно. То, что должно было происходить с неописуемой страстью, происходило тягуче. Хотелось показать даже в таком действии всю любовь, которую альфа испытывает. Он чувствовал, что Адам скоро кончит. Совсем еще неискушенный в таких делах парень. И он кончил, закусив ребро ладони, только бы приглушить стон. Получилось в момент кульминации странное скуление, и выпущенное семя альфа выпил все, напоследок ещё вылизав опадавший член. — Ты вкусный, — широко улыбнулся Винсент, оглядывая смущенного омежку. — Очень вкусный. — Не смущай меня ещё больше, — Адам закрыл пылающее лицо ладонями. — Не бери в голову, это все абсолютно нормально, когда пара переходит на новый уровень отношений, — Винсент слегка поддался вперед и поцеловал лобик омеги, не скрытый под ладошками. Немного оттопырив пальцы, Адам сквозь щелки посмотрел на любимого. — Ты донельзя милый. Так и хочется тебя затискать, — прошептал альфа, с улыбкой его осматривая. — Повременим с этим, — Адам полностью убрал руки от лица, — нужно проветрить комнату. — Полежи немного, ноги могут подкоситься. Альфа быстро урвал поцелуй с губок и, поднявшись с кровати и поправив штаны, пошел открывать окно. Тут действительно нужно в себя приходить после яркого оргазма. Даже просто двигаясь, чтобы надеть на себя бельё с брюками, омега чувствовал дрожь в ногах. Как только привёл одежду в порядок, сел ровно на попе и стал приводить волосы в порядок. Жаль массажки под рукой не было. — В будущем используй поменьше лака для волос, — альфа уселся рядом с омежкой. — А что не так? — Адам накрутил одну бигудюшку на указательный палец. — Ты портишь свои прекрасные локоны, — Винсент любовно перехватил прядку. — Я редко им пользуюсь. Только сегодня особенный случай был. Как и кудри не часто накручиваю. В тот раз я хотел перед тобой покрасоваться, — улыбнулся Адам, вспомнив день, когда альфа впервые увидел его накрученным и назвал ангелом. — Ты сразил меня наповал, — Винсент поддался вперед, обнимая омегу и утыкаясь носом ему в макушку. — Не встречал омег раньше с такими же длинными волосами? — Был один, рыженький омега, но волосы у него доходили только до середины спины, — признался альфа. — Ну, этом ещё слабая длина, — усмехнулся Адам и попробовал выпутаться из объятий и встать на ноги. Вроде как неплохо получилось, но ноги все ещё немного дрожали. И поднялся только ради того, чтобы со стола забрать массажку и начать расчесывать волосы. Порой с ними было слишком много мороки. — Можно мне? — в который раз просил Винсент. Он был готов ухаживать за прекрасными волосами постоянно. — Станем жить в месте и составим график по ухаживанию моих волос. Видно, что тебе это доставляет куда больше удовольствия. Адам вернулся на место, отдал массажку и уселся к альфе спиной. — Я могу и так ухаживать, — Винсент с удовольствием принял расческу, перехватывая первые прядки. — Одно дело любоваться ими, но другое ухаживать, что доставляет не мало трудностей, учитывая длину. Почему тебе так нравится оба варианта? — Тебе идут эти волосы, — произнес альфа, — они тебя делают самым настоящим ангелом. — Я только твой ангел, — невольно заулыбался и немного засмущался омега. Но все-таки это не тот ответ. — Мой, — Винсент приоткрыл шею и быстро коснулся ее в поцелуе. — Они такие приятные на ощупь. Поцелуй к шее вызвал дрожь по телу. Постепенно, но для Адама открывались чувствительные точки, о которых раньше он и не задумывался. К течке у него было всего три точки, на которые он зацикливал внимание чтобы получить оргазм. Теперь же их отыщется в два, а то и в три раза больше. Винсент с улыбкой продолжал ухаживать за волосами омеги, и те постепенно становились вновь прямыми и шелковыми. Никакой боли. Альфа старался сделать этот процесс как можно более приятным и Адам наслаждался бы сильнее, если бы не стал замерзать от морозного ветра. Окно все ещё открыто. Вместе с проветриванием запустили в помещение холод. Альфа заметил, что омежка стал ежиться от холода, и, быстро закончив с волосами, прижал спиной к своей груди. — Крепче обними меня, — с улыбкой попросил Адам и подтянул к себе ноги. — С удовольствием, — Винсент тихо рассмеялся, прижимая омежку к себе сильнее. — Всегда бы так обнимал. Сидели так до тех пор, пока их не решили прервать. Саймон стал переживать, так что лично отправился проверять, все ли у голубков в порядке, и почему те сидят взаперти так долго. Ситуацию спас принятый алкоголь. Достаточно было только увидеть, впитать ложь, и со спокойной совестью уйти обратно. Заодно и парочку позвав. К девяти гости начали расходится, пока в доме не остался только Винсент. Его Адам с трудом отпускал. — Надо подумать с вопросом о переезде тебе ко мне, — прошептал на самое ушко, когда решил обнять на прощание. — Скажи это моему отцу, — тихо хихикнул Адам, обнимая крепче. Шепот вызывал по телу приятные мурашки. — Поставим перед фактом, — Винсент поцеловал в ушко. — Он будет в шоке. — Ему полезно, — улыбнулся Винсент, — я люблю тебя и не собираюсь отпускать. Особенно после сегодняшних событий. Событий, что вызывают быстрое сердцебиение и, так называемые, «бабочки в животе». А еще стыд. Конечно же, без него никуда. Что он вытворял со своим альфой, поддавшись соблазну. Невинный цветочек сосал член, как вкусный леденец. — Я о Мике вообще-то, — подколол альфа, заметив порозовевшие щечки. Ну не мог он этого не сделать. — Дурак ты!.. — отстранившись, Адам стал бить кулаками по груди и по руке альфы, злясь и стыдясь еще больше. Издеваются тут над ним, подкалывают. — Зато счастливый, — Винсент перехватил ручки омеги и поцеловал каждую. Удивительный омежка. И только его. Свой пыл Адам поубавил и теперь только обидчивость видна на мордашке. А вообще приятно, как альфа за ним ухаживает, руки целует. Все это вызывало трепет и желание поддаться еще немного ласке. Но им нужно прощаться, пока отец не пришел на проверку и сам не выпроводил зятя. — До завтра? — Винсент улыбнулся, но руки отпускать не хотел. Последний раз Адам, встав на цыпочки, коротко поцеловал альфу, и отстранился. — До завтра. Только дай выспаться, не заявляйся с самого утра. — У тебя завтра выходной? — Винсент отпустил руки и со вздохом отправился к двери. — Да, классный руководитель предупредил, что из-за подготовки к какому-то важному мероприятию занятия снимут. — Тогда завтра в кино, — Винсент быстро поцеловал на прощание омежку и, пока тот не успел что-то вставить, покинул квартиру. Хотя расставаться не хотелось. Совсем не хотелось.