Часть 1
7 октября 2016 г., 19:58
В современном мире общество разделено на 4 слоя: альфа, беты, омеги и гаммы. Последние встречаются крайне редко. И всё бы ничего, но от того, кем ты родился, зависит твоя дальнейшая жизнь.
И, да, давайте на время закроем глаза на характер, действия и прочее-прочее-прочее.
Родился альфой: молодец, ты везунчик, сможешь стать каким-нибудь банкиром, секс-символом (если имеешь модельную внешность) и жить с прелестями богатого мира. Бета: ну, тоже неплохо, но нужно двигаться по карьерной лестнице с немного большим усилием; ты не сходишь с ума от альф, и тебя не мучает течка. А вот омегам приходится буквально выживать в суровом мире — тебе все говорят: «Сиди дома, следи за детьми либо работай за гроши». Омега живёт как в 17-18 веках, когда слабому полу нельзя было получать высшее образование, работать, а быть в двадцать лет не замужем считалось бескультурьем.
Ну, вот и как быть омегой в мире, где главенствует правило «Омеге место на кухне!»?
Диппер Пайнс — молодой омега 23-х лет. Да я вам так скажу, омега он даже очень ничего. Альфы начали приударять за ним ещё со времён средней школы.
Многих привлекали эти каштановые кудряшки, женовидное тело, тонкие ручки и глаза цвета, напоминающего тёмный шоколад. Самому же Пайнсу было некомфортно получать столько внимания от сильного пола; ему бы посидеть в сторонке да почитать учебники или художественную литературу, а не прятаться в школьном туалете от похотливых животных, которые так и норовили ущипнуть подростка за попу или обнять, предварительно везде облапав.
Ну, а к старшей школе начались «прелести» жизни. У Пайнса была мучительная течка, а семья Диппера слишком консервативная, которая запрещала шатену использовать блокаторы.
«Из-за них дети становятся даунами или ты вообще не сможешь родить!» — твердила его мать, забирая заначку таблеток и выкидывая их в мусорное ведро.
Шатен был похож на дешёвую похотливую шлюху, которая ложится под всех и каждого.
Но я отвлёкся.
Однажды к ним в школу поступил новенький. Высокий, красивый блондин. Да просто мечта любой омеги или беты. Звали его Джейсон Мак Фил.
Он был таким хорошим, ласковым, заботливым по отношению к Дипперу. Вёл себя как истинный джентльмен.
Блондин действительно смог влюбить в себя Пайнса. Подросток был ослеплён такими искренними, на первый взгляд, чувствами. Да и родителям он понравился, даже сестра-бета готова была отбить красивого альфу у своего братишки.
Но как говорят — любовь зла, полюбишь и козла.
Шатен и не догадывался, что за этими романтичными глазами и нежной улыбкой скрывался самый настоящий уёбок, который жил по принципу «Поматросил и бросил»!
Ну, если рассказывать подробно, то это было так:
Во время очередной течки, которая началась совершенно не вовремя, Джейсон был рядом с Пайнсом; ему снесло крышу только от одного запаха Диппера.
Они были молоды (16-17 лет), а гормоны играли в разгорячённых телах. Естественно, Пайнс забеременел. А Джейсон… сбежал от ответственности, как только узнал об этом.
В то время Диппер порывался покончить с жизнью, ведь в школе все косились на него и приговаривали: «Скромный, а на деле беременная шлюха»; хотел сделать аборт, но от этого его отговорила любимая сестра.
«Бро-бро, разве ты способен убить своего ребёнка? — спрашивала она, сидя рядом с шатеном в их тайном месте, чтобы побыть в одиночестве. — Мак Фил — козёл, коих нужно ещё поискать, но ты должен быть для своего ребёнка самой лучшей мамочкой! К тому же, я всегда мечтала стать самой лучшей в мире тётей».
Тогда Диппер впервые улыбнулся после ухода Джейсона. Сквозь слёзы, со всхлипами и покрасневшими до ужаса щеками, но улыбнулся. Двойняшки обнялись и дали себе слово, что дитя будет самым счастливым на свете.
Сейчас мы видим прекрасного "омегу-феминиста", который смог-таки выучиться после родов (кстати, это мальчик, Тайрон, — омега) и теперь работал в кафе официантом. Но работу эту Пайнс недолюбливал из-за вечно голодных взглядов альф в его сторону и раздражающих прикосновений. Хоть табличку вешай — «Руками не трогать!»
Он пытался найти более оплачиваемую работу и где относились бы с уважением, но как может омега (да и с дитём на руках) работать? Это же должен делать кормилец семьи — альфа! Ах да… этот педераст сбежал…
Вот Дипперу и приходится вкалывать по несколько смен, чтобы Тайрон ни в чём себя не ограничивал. Ему всего семь лет, скоро в школу, на которую тоже придётся немало потратиться. Хорошо, что есть Мэйбл и родители, которые всегда готовы посмотреть за маленьким омежкой.
— Эй, Пайнс, от тебя так вкусно пахнет, — улыбался Дуглас, приходя в эту кафешку каждую среду, — не хочешь сходить куда-нибудь?
Диппер скептически изогнул бровь, ударяя того по руке, которая тянулась к аппетитной пятой точке шатена. Такие, как Дуглас, уже не в первый и далеко не в последний раз пытаются подкатить к официанту.
— Хорошо, — пожимает плечами Диппер.
Если тебя бросили беременным, это не повод ставить крест на отношениях. Тайрону нужен хороший отец (отчим), раз его настоящий оказался таким мудаком.
— Не думал, что ты так быстро согласишься, — нервничал Дуглас, встречая Пайнса после работы.
Диппер от холода поднял ворот пальто до самой шеи, устало смотрел на клишированного альфу. Шатен подошёл ближе к парню, смотря прямо в глаза.
— Что ты от меня ждёшь? Перепих на одну ночь или сначала свидания, ухаживания, потом помолвка, свадьба и всё?
***
— Диппер, ну, подумаешь, этот тоже не готов провести с тобой (и Тайроном) жизнь, — говорила сестра, сидя рядом с братом, который обнимал подушку. Дуглас пытался оправдаться, что готов к семье и Пайнс ему как раз подходил. Но этот «готовый» тут же смылся, узнав про негласное правило «до свадьбы ни-ни» и любимого сыночка. — Это уже не в первый раз, Мэйбл! Мне давно стало ясно, что альфам нужно от тебя — это твоя пятая точка и похотливые стоны! — Ты говоришь так, потому что пару раз встречал таких, ну, и залетел от одного в юности. — Сорок восемь раз… и знаешь, мне всё равно… — Оу… — их семейному разговору помешал звонок в дверь. — О! Это привезли пиццу. Сиди здесь, я сейчас. Девушка тут же ринулась открывать, оставив омегу ненадолго одного с подушкой и какой-то мелодрамой по телеку. За дверью стоял красивый парень, которому больше 24 явно не дашь; блондинистые волосы забраны в пучок на затылке, а на, наверное, накаченное тело надета униформа работника пиццерии. Пайнс, когда увидела этого молодого человека, просто потеряла дар речи. — Вы Пайнс? — говорил мягким голосом разносчик, убирая прядки за ухо. — А? да-да, это я, — похлопала ресничками девушка. По запаху шатенка без труда определила, что перед ней стоял самый настоящий альфа. Вот только непонятно: почему он работал не в престижной компании (с такой-то внешностью), а дешёвым разносчиком пиццы. — Послушай, — принимая коробку, протянула Мэйбл, — как твоё имя? Свободен? — Хах, вот это да, — усмехнулся блондин, — Уильям Сайфер, и девушки не интересуют. — Ох, Билл, а меня не интересуют альфы, но вот мой братик-омега явно захочет пообщаться с тобой. Пайнс положила пиццу на тумбу, взяла ручку, что была в кармане рубашки Сайфера. Схватив руку разносчика, она записала номер Диппера тому на ладони. — Пиши, звони, встречайся, — улыбнулась бета, отдавая ручку владельцу, — но если ты окажешься таким же козлом, — я тебя из-под земли достану. Девушка любезно улыбнулась, закрывая за собой дверь. Таких чаевых Билл ещё никогда не получал.
