Белый ворон в черной маске

Небо дрожало от многочисленных взрывов и, казалось, вот-вот пошатнется, рухнув на землю. Окружающий воздух пропитался запахам пороха, словно армада захватчиков оказалась на площади Святого Марка и начала громить город. Однако, все обстояло совсем иначе. Стоило только посмотреть на небо, чтобы убедиться в том, что эти многочисленные хлопки всего лишь звуки салюта. Сейчас на черном небосклоне не было ни одного темного пятнышка, все горело в ярких искрах. Как только один чудо-цветок рассеивался, на его месте появлялся другой, затем его перекрывал третий, похожий на сверкающий одуванчик. В Венеции все проснулись, чтобы посмотреть на столь прекрасное зрелище, правда, некоторые не засыпали вообще, ибо сейчас при любом раскладе сон бы не пришел из-за бурного празднества. Помимо всего прочего шумели ещё и отдыхающие. Гости не замолкали с самого начала карнавала, стараясь перекричать задорные ритмы музыки. «Туристы»,— недовольно подумала про себя девушка, смотря, как группа неизвестных людей стала забираться друг другу на плечи и устраивать своеобразные бои, позабыв о своих костюмах. Даже здесь, на четвертом этаже гостиницы, девушка слышала их споры, но не могла понять ни слова. Они явно говорили не на итальянском или на любом другом европейском языке. Речь их была с не знакомым ей диалектом, однако поросячий хохот и визг был присущ всем пьяным. — Не стоит себе портить настроение, — одобрительно улыбнулся Антонио, — Им сейчас весело. Они не думают ни о твоем комфорте, ни о чьем-либо другом. В данный момент ты ничего с этим не поделаешь, можешь только снисходительно закрыть на это глаза и не обращать внимания. — Они мне омерзительны, — не столько злобно, сколько обиженно сказала девушка, на что парень ответил снисходительной улыбкой. — А мне они нравятся, — он отхлебнул немного шампанского. — Без них праздники не были бы столь веселыми. Да и все это, — он обвел рукой площадь, — для них, не для жителей города. Местным столь бурное торжество не так интересно, как, скажем, тем же ребятам. Они покинут Италию уже через пару дней, оставив тут приличную сумму своих сбережений, забрав с собой немало приятных воспоминаний. И твои недовольства ничего не изменят. — О, прошу, — она подставила под лицо раскрытую ладонь и облокотилась на руку, — давай без этой ерунды. Я сейчас все равно не смогу тебе достойно ответить. — Ты сама начала. — Мужчина мог похвастаться более трезвым рассудком, нежели его компаньонка. — Просто наслаждайся праздником, как они, и все будет хорошо. Она улыбнулась, положив на язык кусочек черного шоколада. Внизу крики стали оживленней, и парочка, не удержавшись, посмотрела на туристов. Толпа активней обычного жестикулировала руками, подбадривая бойцов. Те уже почти выдохлись, но их атаки по-прежнему были зрелищными, хотя и неуклюжими. И вот один из них чересчур сильно замахнулся, отчего парень, на плечах которого горе-боец сидел, зашатался из стороны в сторону. Незнакомец изо всех сил старался вновь найти равновесие, но не получалось. С визгом он попятился назад, споткнулся и под весом своего товарища повалился в канал. Как только их головы коснулись воды, собравшиеся замолчали. Бульканье утопающих тел уже прекратилось, белая пена, появившееся после падения, почти исчезла, а те двое так и не выплыли. Даже Сильвана заволновалась. Хоть её неприязнь к туристам была сильна, смерти она никому не желала и, в какой-то мере, чувствовала за них ответственность. К счастью, через несколько секунд на поверхности воды показались головы парней, и каждый смог облегченно вздохнуть. Один из них, находясь в воде, залился громким смехом, и его хохот подхватили все. — Видишь, — Тони посмотрел на неё. — Я же говорил, что без них скучно. — Да, — сквозь слезы смеха сказала она и посмотрела на стихающий салют. — Они и вправду веселые. — Я рад, что у тебя хорошее настроение. Он протянул руку и сжал в своей ладони её. Она смущенно посмотрела на него, но руку не отдернула: уже простила неудачную шутку с проникновением в эту гостиницу. Не говоря ни слова друг другу, Антонио и Сильвана посмотрели на небо. Салют постепенно редел, взрывов становилось все меньше, карнавал приобретал другую атмосферу. Шумный праздник заиграл иначе, готовясь к завершению. А пара так и сидела в тишине. Казалось, что их общее молчание только сближает ещё сильней. Она чувствовала в нем родственную душу, а ему было комфортно с ней. Прошел почти день с их первой встречи, и за это время между молодыми людьми появилась связь, что годами не устанавливается между влюбленными. Словно они прожили всю жизнь вместе и знали друг о друге все, но в то же время ничего. Она понятия не имела, какие у него увлечения, имеет ли он хобби, он не знал, какие цветы она предпочитает, не знал имени её любимого артиста. Зато они понимали друг друга и ценили то, что появилось между ними. От чувства спокойствия и умиротворения Сильвана чуть вздохнула, сильнее сжала его ладонь. Девушка уже давно сидела без перчаток, и сейчас ничто не мешало ей наслаждаться прикосновениями к теплой коже доктора. Из-за порохового дыма показалось бледная луна. Она освятила позолоченную маску Сильваны, силуэт её лица, легкую полуулыбку, жемчуг на тонкой изящной шейке, множество заколок в её волосах. В этом свете отросшие волосы парня приобрели небывалый голубоватый оттенок. Глаза засияли пронзительным светом, а тень от маски придала некую изюминку, загадочность. На время небольшой балкон превратился в самое лучшее место в мире, отстраненное от обыденной суеты и прочих неприятностей. — Похоже, пора собираться, — грустно сообщила девушка. — Мне нужно возвращаться. Она не скрывала своего разочарования, только вот отведенное им время утекало, усталость постепенно брала свои права и потихоньку клонила в сон. Доктор ничего не ответил. Он встал, подал руку гостье и повел за собой в полном молчании. Девушка тоже не могла справиться с подступающей тоской и не находила лучшего способа, кроме как тишины. Казалось, что стоит одному из них что-либо сделать не так, один лишний шаг — и случится нечто непоправимое. Он взял свой плащ, треуголку, к которой питал необъяснимую симпатию, и закрепил трость на ремне. Открыв дверь номера, пропустил Сильвану в коридор. Они беспрепятственно прошли через парадный вход отеля, по пустым улицам города, где лишь изредка встречались особенно веселые люди, карнавал для которых так и не закончился, хотя он, собственно, все ещё продолжался, но уже не в таком масштабе и только на площади. Поднимаясь на какой-то мостик, Антонио невзначай задел её плечо, заставляя посмотреть в сторону восходящего, спрятанного за крышами зданий солнца. Она застыла. Ей хотелось ещё ненадолго продлить это свидание. Возвращаться к сестре не было никакого желания. Да и возможность эта самая последняя. Ещё один поворот и она, считай, уже дома. — Поверить не могу, что провела с тобой всю ночь, — сказала она, тяжело вздыхая. — Мне кажется, или я слышу нотки разочарования в твоем голосе? — Тони сделал шаг чуть вперед. — Тебе не понравилось? — Что ты. Все было замечательно, — произнесла она, находясь все в той же меланхолии. — Мне грустно, что время так быстро пролетело. — Обычно так всегда и получается. Самые ценные мгновения проходят непростительно быстро, — он улыбнулся ей, и под тенью маски заблестели его голубые глаза. — Зато они всегда оставляют нам море приятных воспоминаний. От одобрительной речи стало чуть легче, несмотря на то, что Сильвана его даже не слушала. Слова, казалось, терялись в легком бризе, и их смысл не достигал её ушей. Тембр его доброго, уверенного, спокойного голоса вселял странное чувство. Хотелось довериться этому человеку, отдать все до последних центов и просто стоять за его спиной, как сейчас. Девушка была готова стать его безвольной слугой и выполнить любую волю — и неважно, насколько неразумной бы та была. — Могу я тебя кое о чем попросить? — вдруг спрашивает он. — Да. — Закрой глаза. — Протянув руку, Тони заправил выбившуюся прядь темных волос леди за ухо. — У меня для тебя подарок. — Хорошо. Её веки сомкнулись, и весь мир окутался серой дымкой. Четкий слух девушки расслышал, как Тони снимает с головы свою шляпу, как маска отлипает от чуть вспотевшего лица. Блондин приблизился к её порозовевшему лицу, на мгновенье затаив дыхание. Вид доверчивой и беззащитной девушки казался ему по-детски невинным. Позолоченная маска не скрывала предвкушающего состояния Сильваны. Её чуть дрожащие плечи и рваное, неровное дыхание имели какой-то шарм. Именно он обычно и проявляется в таких вот девушках и, кажется, называется женскими чарами. Молодая леди в ожидании поцелуя неосознанно выпрямила спину, отчего фигура приобрела более выразительные очертания. Чистота её надежд заставляла сердце парня вздрагивать. Пальцами он дотронулся до желтой бахромы на её маске и приподнял карнавальный атрибут, открывая вид на молодое личико. Вот он в деталях рассматривает свою спутницу, тогда как раньше костюм мешал это сделать, и, похоже, Сильвана ничуть не разочаровала его. Шея, по которой он провел своими пальцами, имела удивительно тонкие черты, несмотря на напряжение её тела. В горле у девушки застрял комок нервов, она поспешила проглотить его, отчего мышцы на шее выделились ещё сильнее. Тони обратил на этот жест особое внимание и, как только она замерла, выдохнул горячий глубок пара. Теплые струйки воздуха поспешили пробежаться по чувственным и приоткрытым губам леди. Молчание затянулось — каждый понимал это, как и то, что уже пора бы что-то сделать, но оба боялись поддаться бурлящим в них чувствам. Следующий порыв ветра, кажется, холодного, подтолкнул их друг к другу. Его ладонь сильнее сжимает шейку Сильваны, заставляя девушку наклонить голову, а вторая рука ложится на талию. Сухие губы встречаются с другими, жадными и страстными. Она чувствует его сильную власть над собой, позволяя телу немного расслабиться; позволяет запустить ладони в отросшие золотые волосы на голове и медленно перебирать мягкие пряди. *** Рыжая девушка ходила из одного угла комнаты в другой, находясь в явном возбуждении, попутно снимая с себя костюм. — А дальше то что? — спрашивала Мэрии у сестры. Сильвана с важным видом облокотилась на изголовье кровати и мечтательно закатила глаза. — А потом мы поцеловались, — шепотом сказала она, хотя девушка её услышала и поспешила подпрыгнуть к сестре. — И как? — Что «как»? — смутилась Сильвана. — Никак. — Как он целуется? Я тебя спрашиваю! — Она совсем не замечает неловкости вопроса. На это шатенка лишь обиженно фыркнула и отвернулась к окну. — Ну ладно, раз не хочешь говорить, то не надо. — Мэрии, как обычно, слишком быстро потеряла к истории интерес и поспешила встать, расправляя спутавшиеся кудри. — Слушай, можешь одолжить мне своё жемчужное колье? — А? — она подняла на собеседницу взгляд. — Да конечно. Коснувшись своей шеи, она растерялась и застыла, а через секунду уже стояла у зеркала, со слезами оглядывая своё отражение. Ужаснейшая догадка поразила и окончательно загубила впечатления о празднике. — Оно пропало, — произнесла Сильвана неживым голосом. — Колье, серьги, браслет… Все пропало. — Что? До озорной девушки слишком долго доходил смысл сказанных слов. Ведь как строгая, предусмотрительная и внимательная Сильвана могла потерять что-то! Однако, растерянный вид сестры быстро расставил все по местам. — ЧТО? — уже громче крикнула она. — Быть не может! Этот… этот шарлатан тебя обокрал! А я ведь сразу заподозрила неладное. Нужно... нужно что-то делать! Схватив телефон, она тут же набрала номер полиции и приложила номер к уху, не прекращая говорить. — У него даже имя, готова поспорить, фальшивое. Только подумай! Кто в наше время зовет своих детей Антонио! И вообще, все это с самого начала было наигранно, их тут наверняка целая шайка! Но… ничего, сестренка, они у меня попляшут! Я им такое устрою! Алло… Да… Я бы хотела заявить об… Дальше шум и крики стали менее разборчивыми. Мерии спустилась вниз, оставив Сильвану безмолвно рыдать над собственной глупостью. Девушка не билась в истерике, не волновалась и не кричала: только думала и чувствовала, как непокорное сердце обливалось кровью от досады. Оно все ещё любило незнакомца в капитанской шляпе и маске ворона. Она взяла с полки потерянную им треуголку, про которую он забыл (торопился скрыться с места преступления), и прижала её к груди. Девушка просидела так достаточно долго, пока не вернулась сестра и не объявила: «Я закончила. Не волнуйся, мы его поймаем». Сердце забилось так, словно превратилось в бездушные часы, которые покорно отбивают секунды жизни и качают кровь по венам. В какай-то момент девушка поняла, что настал конец вчерашней сказки, но что-то в глубине встрепенулось, и тихий голосок надежды спросил: «А конец ли?» Конец..?