Второй шанс 19

Lonely Lo автор
Toshimasa бета
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
J-rock, the GazettE, SCREW (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Аой/Манабу, намеки на Аой/Уруха, Юу Широяма, Манабу Ошио
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Hurt/Comfort PWP Ангст Нецензурная лексика ООС

Награды от читателей:
 
Описание:
Когда выпадает второй шанс.

Посвящение:
Для Marionette on the Gallows, с благодарностью за переводы.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Автор очень любит Уруху, просто Манабу не так давно открылся ему с новой стороны, да и хотелось "пристроить" его к кому-нибудь по-старше. Простите меня, если кого-то вдруг заденет этот труд.
7 октября 2016, 17:12
Сейчас - Давай сегодня без этого? - робко просит Манабу, неожиданно крепко перехватив запястье Аоя с зажатой в кулаке резинкой. - Я так сильно хочу ощутить тебя. Он выглядит обманчиво юным в свои почти тридцать, умоляюще смотря в лицо любовника, и Юу каждый раз кажется, что он трахает подростка, и каждый раз эти мысли заставляют низ живота сладко ныть в предвкушении, а член твердеть так сильно, что тот почти прижимается к животу. Кивком соглашаясь, он откидывает неиспользованный презерватив в сторону и одним движением опрокидывает Манабу на футон, проводит под футболкой горячими ладонями от сосков вниз, по ребрам к тонкой талии, затем еще ниже, надавливая большими пальцами на бедренные косточки. Худенький Манабу восторженно выдыхает, в который раз тая от простых касаний этих рук - Аой ещё не приступил к основным ласкам, а он уже течет и так сильно хочет и готов раздвинуть ноги и дать обворожительному гитаристу всё и сразу, так как он захочет, где он захочет и когда. Протянув руку, он трогает кончиками пальцев след от пирсинга, и Аой, поддавшись эмоциям, втягивает чужие тонкие пальцы в рот, прикусывает, играет с ними языком. Он подхватывает ноги Манабу под колени, одним движением оказываясь внутри, зажмуриваясь от удовольствия и слыша, как мужчина под ним захлебывается несдержанными стонами. Всё ещё такой растянутый и скользкий после утреннего соития... - Что... у тебя с Казуки? Какого чёрта он вечно крутится рядом? - Широяма чередует вопросы с движениями, вгоняя член до упора и тесно прижимаясь лобком к заднице любовника. - Просто... фансервис. Ничего особенного. Вроде как у вас с Урухой... В ответ на это Аой злобно рыкает и дергает худые бедра на себя, намеренно причиняя боль. - Ай! - Манабу кидает на любовника возмущенный взгляд и тот моментально накрывает его рот своим, безмолвно прося прощения. Это их первый секс без резинки, и кончать внутрь горячего, гибкого и послушного тела - ошеломительно прекрасно. - Раздвинь. Аой надавливает ладонями на подрагивающие от недавнего оргазма коленки, принуждая развести их в стороны, приподнимает средним и указательным пальцем длинную футболку Манабу и откровенно любуется перепачканными собственной спермой бедрами, проводит по ним пальцами, касается сочащейся спермой дырочки и удовлетворенно ухмыляется. - Боже мой... - тот стыдливо прячет лицо в ладонях, а Широяма вдруг перехватывает его кисти и прижимает их к своему лицу: - Ты невероятный. - Знаешь, чего я хочу, Юу? - задумчиво говорит Манабу после всего, массируя расслабленную спину любовника своими прекрасными узкими ладонями. - Я хочу быть твоей женщиной. Аой замирает и напрягается - однажды, много лет назад, он уже слышал нечто подобное. - Я хочу быть твоей женщиной, Юу, - говорит ему Койю, красивый и обнаженный, в стельку пьяный, выпускающий струю табачного дыма в потолок. - Знаешь, почему? Потому что, будь я твоей женщиной, я бы уже был в положении. И, возможно, ребенок, да, именно он, спас бы нас от падения в пропасть, понимаешь, Юу? Он бы нас спас... Ну, или мы не летели бы туда так стремительно. - Я тоже очень хочу, что бы ты был моей женщиной, Койю. - Аой вынимает из пальцев Урухи сигарету и глубоко затягивается. Чуткий Манабу убирает руки и выпрямляется, ощутив перемену в его настроении. Лежа щекой на сложенных локтях, Аой поглядывает на него, ожидая продолжения фразы, но Манабу просто молчит, пытаясь выдавить неловкое подобие улыбки. - Мана... - хрипло зовет Юу, и тот вопросительно изгибает бровь. - Оставайся мужчиной, - говорит он, с наслаждением ощущая, как тёплые ладони снова возвращаются на его спину. Он прикрывает глаза, но знает - Манабу улыбается сейчас. Два месяца назад - Эй ты! Ты уронил мое пиво, мудак! - Простите... Я заплачу, идёт? Хотите, я куплю вам два пива? - в который раз бормочет щуплый юноша с длинными темными волосами. Он топчется перед агрессивно настроенной компанией молодых людей, тревожно поглядывая по сторонам - как назло ни одной знакомой души поблизости, все куда-то подевались. - Чё глаза-то накрасил, как девка? Заладил со своим пивом. Натурой отдашь. - под одобрительный гогот Манабу как-то тоскливо и обреченно думает о том, что и здесь, в приличном вроде на первый взгляд заведении, он умудрился сыскать неприятностей на свой тощий зад. - Что тут происходит? - хмурится одетый в простую черную футболку и джинсы мужчина, сложив руки на груди. - Да, что происходит? Очень хотелось бы знать, - второй мужчина в маске крутит на пальце ключи от машины. Их наигранно-дружелюбный тон не предвещает ничего хорошего, и все замолкают, пока кто-то вдруг не спохватывается: - Эй, это же Аой-сан, гитарист the GazettE! Ничего себе... - Простите, Аой-сан, извините... - тут же тушуется компания примитивных идиотов и быстро сматывается, стоит Аою притопнуть ногой в тяжелом ботинке, шуганув их. - Вон пошли отсюда. Ещё раз увижу - так наваляю, что мать родная не узнает. И они с Рейтой взрываются бурным хохотом, глядя, как требовавшие пива и натуры супермены сваливают, спешно протискиваясь через толпу. - Aой-сан, Рейта-сан... - Манабу склоняется в поклоне. - Как мне вас отблагодарить? Он задерживается в таком положении на несколько секунд, а выпрямившись, ощущает на спине неприятный липкий пот - испугался всё же. Рейта неопределенно машет рукой, мол, забей, ерунда какая. - Выпьешь со мной? Немного, - щурится Аой, пальцами показав это самое "немного", и в два шага оказывается возле темноволосого мужчины. - Руи? - Манабу. - тихо поправляет тот и нервно теребит пальцами прядку волос, выбившуюся из прически. - Точно, Манабу. Прости, пожалуйста, - Аой присаживается на высокий барный стул, оставляя одну ногу на полу и жестом предлагая ему сесть напротив. - Ладно, я поехал. Вы пить что-ли ещё собрались? Ну даёте... - как-то равнодушно пожимает плечами Рейта и смешивается с толпой. Аой заказывает два виски со льдом и подмигивает гитаристу. Выпили мало - бокал того, бокал сего, и закончили крепким кофе - надираться не было желания у обоих, а разговор тек так приятно, что не хотелось портить атмосферу. В такси Манабу назвал свой адрес, и больше из них двоих никто не проронил ни слова до самого места назначения. Они вошли в чистую, с минимумом необходимой мебели квартиру и вопрос "хочешь чего-нибудь выпить?" умер еще на пороге - у гитариста был только кофе. - Аой-сан, если вас... Если вам некуда спешить, оставайтесь у меня. Есть второй футон. - Молодой человек оплатил такси и их напитки в баре, но ему казалось недостаточной такая благодарность не только за спасенные зад и вечер, но и, скорее всего, ещё и за лицо и руки, которые ни в коем случае нельзя травмировать. Кровати Манабу не любил, а Широяма уже сто лет не спал на футонах - низко, жестко, пыль с пола, зимой мерзнут ноги. Он провозился до утра, отчаянно стараясь не разбудить хозяина квартиры, и вырубился с рассветом, уснув так крепко и сладко, что ни аромат кофе, ни завтрака не поспособствовали пробуждению. Манабу тихонько разбудил его сам, тут же деликатно скрывшись на кухне. Сидя в одних джинсах на табурете и смоля вторую по счету сигарету, Аой наблюдал за утренней возней Манабу на кухне. - Закуришь? - лениво поинтересовался он, протягивая пачку и отслеживая каждое движение младшего мужчины. - Я бросил, - он быстро глянул на Широяму из-под челки. В простых домашних штанах, футболке, без следов вчерашнего макияжа Манабу был трогательно-прекрасен. Поддавшись порыву, Аой прижался сзади к худому гибкому телу, двумя пальцами потянул за лезвие нож, вынув его из руки замершего на месте мужчины и положил на столешницу. - Потом дорежешь. Он и не думал сопротивляться, пока Аой зацеловывал его, прижав своим телом к стене. Не каждый день у тебя на кухне свирепствует разгоряченный и до одури соблазнительный музыкант известной группы. - Аой-сан... - прохрипел Манабу, но тот прижал палец к его губам, заставляя замолкнуть. - Зови меня Юу, ладно? Он слишком прекрасен, этот нежный мальчик. Он восхитительно пахнет, у него маленькие упругие ягодицы, которые Аой жадно и нетерпеливо мнет ладонями. Он спешит их оголить, стаскивая с Манабу штаны вместе с бельем и стонет, прижимая ладони, а затем и пах к открывшейся теплой коже, срывая с чужих губ первый робкий стон. Правило первое - презервативы иметь всегда при себе. И только Аой расстегивает молнию на штанах, собираясь раскатать по отвердевшему члену тонкий латекс, как длинноволосый мужчина упирается в его плечи ладонями: - Юу, у меня... Стой, подожди... - он растерянно смотрит в лицо Юу, и тот чертыхается, отстранившись. - Блядь, да ладно? - такого поворота событий Аой никак не ожидал, однако мысль о невинной заднице, которая и не думала ему сопротивляться, подогревает кровь. - Крем есть у тебя? Вернувшись из ванной, Аой снова прижимает молодого мужчину к стене. От этой возни с кремами и походами до ванной и обратно возбуждение поутихло, что оказалось весьма на руку - он очень боялся кончить сразу же, как окажется внутри. Он разворачивает Манабу к себе спиной, заставляя упереться руками в стену и отставить зад. Восхищенно скользит по нему ладонями, нежно оглаживает и несильно шлепает, улыбнувшись прерывистому вздоху. Смазанные кремом пальцы проталкиваются внутрь, поглаживают стеночки, слегка сгибаются, чтобы выскользнуть и снова проникнуть на всю длину. Аой с удовольствием чувствует отдачу - партнер не зажимается и подается назад, и эти движения одно за другим пускают волны наслаждения по телу. Он целует в шею, одновременно надевая на болезненно возбужденную плоть презерватив, тянет с одного плеча футболку Манабу и засасывает ртом тонкую бледную кожу, оставляя первую яркую метку, любуется ею, как художник созданной картиной, а затем разворачивает юношу к себе лицом и, легко подхватив его под ягодицы, насаживает на себя. - Ноги мне на бедра, - жарко шепчет он в пирсингованное ухо и сильнее вжимает в стену. Манабу крепко обхватывает его за шею руками и, прикрыв глаза, задыхается от удовольствия, смешанного с притупляющейся болью. Это самый странный половой акт в жизни Юу - охваченный сумасшедшим желанием, он все же кончает почти сразу, пару раз толкнувшись глубоко внутрь и грязно выругавшись. Отвердевшие соски юноши трутся о его грудь, и Аою не составляет труда довести его до разрядки несколькими движениями руки. Он слышит стоны вперемешку со своим именем и пытается удержать съезжающего вниз по стене Манабу, обхватив его рукой за талию. Сейчас Запись нового альбома - это всегда катастрофа. В некоторые моменты всё идет из рук вон плохо, стафф стоит на ушах, мемберы других групп крадутся по коридору, как мыши, а у звукорежиссера один сердечный приступ за другим, и сами участники группы сидят в студии безвылазно по восемнадцать часов в день. - Это, в общем... Вот, поешь. Только обязательно, ладно? Коробка с собственноручно приготовленными сэндвичами оказывается у Аоя, и тот дотрагивается подушечками пальцев до щеки стоящего напротив мужчины. Благодарность, заменившая поцелуй. Манабу машет на прощание рукой, исчезая в стороне черного входа. - Это вот что сейчас такое было? - не вовремя выруливший из студии за кофе и ставший свидетелем этой картины Рейта хватает Широяму повыше локтя и тащит в курилку. - Ты совсем, что ли? Ладно, ты трахал Уруху и мы молчали, но Screw - это тебе не я, Така и Кай! Там и так полный бардак да еще и Казуки, и если он узнает, то откроет рот и не закроет его до тех пор, пока тебя не выкинут! - Рейта раз за разом злобно щелкает зажигалкой, пока Аой одним движением не прикуривает ему своей. - Не узнает, - неожиданно мирно отвечает он, зажав губами сигарету и доставая из заднего кармана зажужжавший мобильник. - Всё нормально будет, не дрейфь. "Я сегодня у родителей, заберешь меня вечером, как закончишь?" Широяма отвлекается на пришедшее сообщение и набирает ОК. *** - Переезжай ко мне? Чуть наклонив голову, Манабу внимательно смотрит на Аоя снизу вверх. Вопрос застает последнего врасплох, язык прилип к нёбу и не ворочается. - Я... Я сделаю тебя счастливым, - тихо говорит Манабу и кивает в сторону, - в этом доме. Давай попробуем? Просто попробуем! Он смотрит открыто и искренне, смелый, готовый к любому ответу. Переехать к нему? Сюда? Начать жить с ним семейной жизнью? Всего три слова, простая и прекрасная фраза, но откуда бы найти сил и храбрости на решение и не изранить эту душу, как в свое время изранили ее Аою? Чтобы она не превратилась в кровавые ошметки, не болела так отчаянно годами. Манабу глотает непрошеные слезы, крупно вздрагивая всем своим худощавым телом, прижимаясь спиной к внутренней стороне захлопнувшейся двери. Ему всё ещё слышатся удаляющиеся шаги быстро спускающегося по лестнице Юу. Бредя от дома Манабу по утренним озябшим улицам, Аой только сейчас осознает, что никогда не сравнивал его с Урухой, как делал это раньше с другими. На самом деле... Все было более чем ужасно - от Такашимы и чашки кофе было не дождаться, и Аой был так рад этим нехитрым завтракам в квартире Манабу, было так приятно и так непривычно есть приготовленное специально для тебя, непривычно получать из маленьких рук заботливо уложенные в коробку сэндвичи в середине рабочего дня. Горячее послушное тело, отданная невинность, - всё было каким-то сном, сказкой, не имевшей ничего общего с той реальностью, в которой все эти годы существовал Аой, вбив себе в голову мысль о том, что нормального человеческого счастья он попросту не заслуживает. Он прошёл через ужас длительных и нездоровых отношений, болезненного расставания и многолетней депрессии - и тут корабль жизни вдруг меняет курс. А если этот мальчик - его единственный шанс? Подарок судьбы, возможность выползти из бездны, в которую уронил его Такашима, где он барахтался все эти годы, отчаянно пытаясь соскрести себя со дна. Поздно вечером Манабу распахивает дверь и отходит в сторону, молча приглашая стоящего за ней мужчину пройти в квартиру. Вместо этого в коридор влетает видавшая виды спортивная сумка, раздутая по бокам от кое-как впихнутых туда вещей. Следом вплывает гитара в чехле, а за ней и сам Аой. Вторая висит у него за спиной. - Знаешь... - начинает он, и в руках опешившего Манабу оказывается сумка с ноутбуком, а из коридора с грохотом въезжает большой белый чемодан с наклейками из разных стран, - Да, давай попробуем.
Реклама: