Aperto libro

Часть 5 На дорогах давно лежал снег, а витрины магазинов радовали глаз нарядными гирляндами, искусственными елками и рождественскими игрушками, в большинстве сделанными своими руками, – таковы были традиции этого небольшого городка Калифорнии. На каждой улице плясал Санта, подзывая к себе малышей и одаривая их незначительными безделушками, от которых у детишек начинали загораться радостным огоньком глаза, и весь мир становился на дюжину добрых дел богаче. Люди сновали из магазина в магазин, суетились, подбирая родным и близким подарки, что должны их обязательно порадовать и стать причиной теплой благодарной улыбки. В воздухе царила всеми любимая атмосфера приближающегося праздника и сказочного чуда. Везде, кроме уголка в душе Дерека Хейла, альфы, чье рождество в нынешний год было омрачено неистовым пламенем ярости в душе. - Дерек! – раздалось вдруг в звенящей тишине его подсознания. Хейл сидел неподвижно, устремляя взгляд в одну точку, словно ища в ней весь сакральный смысл бытия. - Я знаю, что ты меня слышишь, засранец! А ну вылезай из своего альфачьего ступора драматизма! Дерек, ну же.. – Стайлз аккуратно подсел к парню, повторив за ним позу, и свесил ноги с небольшого мостика, разделяющего город на две части. Мостик находился далеко от шумной жизни Бейкон Хиллс, забегая в чащу леса и прячась за волчьей поляной. Волчьей поляной называли открытую местность в лесу, обрамленную множеством сосен. Это открывало вид на идеальный круг, схожий на отражение огромной луны. Мостик был очень стар и ветх, но зато являлся самым родным и уютным местом для Дерека. Он всегда приходил сюда, случись у него что-то ужасно плохое или же нечто невероятно прекрасное. Что-то вроде первого поцелуя или секса. Может даже показаться довольно странной такая сентиментальность альфы. Но уж таким был Дерек Хейл – могучим хмурым волком снаружи и очень чувственно-обаятельной личностью внутри. Не смотря на то, что повсюду порхали белоснежные мотыльки, покрывая землю искристым покровом снега, в подростковом мире альфы все было по-другому. В его, ещё не до конца оформленном, месте пребывания во времена страшных душевных потрясений царила золотистая осень, таящая в себе надежду и покой. Он взял в свое место для успокоения все что нужно: рыжую лисицу - осень, ветхий старый мостик, символизирующий переход из материального мира, в котором у Хейла не всегда все ладилось, в иной, мир духовности; Волчью поляну, что радовала альфу своей идеальностью, и странного мальчишку лет восьми, появившегося здесь из пустоты. - Так что же, злой и хмурый волк, поделись со мной своими печалями, - мальчишка был неугомонен, иногда альфа совсем не понимал, зачем он ему здесь нужен. - Не хочешь? Ну, ладно. Меня тоже сегодня день не особо порадовал, опять приходил тот человек в темно сером костюме и красном, почти выцветшем галстуке. Расспрашивал о моих фобиях. У этого человека очень интересная внешность. Он, наверное, латиноамериканец со слишком яркими чертами лица, которые так и норовят попасть в поле моего зрения. У него есть небольшая бородка. Почти как у тебя, когда ты забудешь побриться. Знаешь, мне кажется, он на самом деле хочет мне помочь, но только я не готов к тому, чтобы принять эту помощь. Я боюсь, что когда я смогу открыться, он отчается вместе с папой и все покинут меня. За это Дерек и ценил несносного мальчишку с тучей коричневых точек на теле и нелепым ежиком волос на голове – за умение перевести тему, напомнить, что Хейл не единственный со своими малозначительными проблемами, которые заключаются лишь в том, что альфа повздорил со своим импульсивным дядей Питером. Парнишка никогда не рассказывал, в чем суть его душевных терзаний, что с ним происходит. Он никогда не говорил о статусе человека, навещавшего его каждый будний день. Он не описывал место, в котором находится. Все это можно было понять лишь вникнув в суть его речей, из них всегда складывалась четкая картинка. Словно недостающий пазл новая история вставала на свое место в памяти Дерека. Стайлз замолчал, а Хейл перевел на него взгляд и мило улыбнулся, стянув с парнишки вязаную шапку с бубенчиком, пришитым рядом с огромным помпоном. - Милая вещица, - наконец заговорил альфа, - он натянул ее на ладонь и начал изображать подобие кукольного театра, дабы порадовать мальчишку, что явно загрустил после воспоминаний о нынешнем дне. - Это мама связала, - к сожалению Дерека Стайлз не развеселился, а лишь аккуратным движением руки забрал дорогую для себя вещь. – Она любила вязать. У меня дома много разных свитеров, связанных ею. Каждое рождество она вязала мне их, но в последнее решила наградить этой замечательной шапкой! – мальчик вновь повеселел, смахнув пару выступивших слезинок. - А моя мама не умеет вязать. Это делает Кора, но она очень гиперактивная и ей сложно усидеть на месте, поэтому свитера от неё не дождешься. Дерек говорил и говорил о Коре, Лоре, обо всей своей семье. Зачем-то рассказал про неудавшийся матч в баскетбол и о придурках из соседней команды, что измазали форму команды Дерека чем-то сладким и липким. Альфа никогда не разговаривал так с людьми, как делал это со Стайлзом. Даже его семье ни разу не удавалось запечатлеть такого раскрасневшегося и забывшегося в искренних речах Дерека Хейла.