Вечная жизнь или вечная мука

Обе сумки аккуратно поместили в небольшую криокамеру. Дело осталось за малым: доставить ее в пункт назначения. Кто бы мог подумать, что у него, акулы черного рынка, не хватит душевных ресурсов, чтобы посмотреть... Посмотреть на лица, да хотя бы бросить взгляд на тела. Почему?! Да откуда он знает... Он же просто... Даже недочеловек, чтобы разбираться в подобных вещах. Настроение стремительно падало, оставался какой-то горчащий осадок. Ровно неделю он, отчаянно надеясь на чудо и пригнав всю возможную технику, руководствуясь лишь собственным упрямством, разгребал обломки, оставшиеся после взрыва. А все почему?! А исключительно потому, что не мог до конца поверить в то, что бессмертного консула больше нет... Да еще из-за не свойственного ему малодушия, ведь стоило лишь задать себе закономерные вопросы: "что дальше?", "кто станет главой синдиката?", его дальнейшая роль во всем этом... Да и просто алогичное "такого быть не может на самом деле, это просто дурная шутка..." Все решилось в считаные минуты, после второго звонка Рауля, которому требовались подробности происшествия. Что ж, Катце тоже нужны были подробности... Почему, собственно, Ясона больше нет? Ну какая-то бомба, ну рухнуло все... Ну и что? Это же чертовы андроиды из Эос. Неужели дело в "черной луне"? Так она же вроде как на андроидов действовать не должна. А если все же подействовала... Значит, элита Танагуры не совсем и андроиды, есть тогда в них что-то человеческое, но как?! А если есть человеческое в них... Значит, они не бессмертны... Катце остановился и устало провел ладонью по лицу. От души сплюнул на землю. Совсем не хотелось разборок с Раулем из-за последствий "черной луны". Но, видимо, их не избежать. Он просто тогда пожалел пацана, дав ему возможность безболезненно уйти. Но черт бы его самого побрал: надо было дать одну сигарету... Хотя... Блонди, докуривающий бычок за полукровкой... Нет, лучше уж так, как есть... Красиво было, что и говорить, он видел все, успел тогда удачно прикрепить микрокамеры... А потом дрожащими пальцами быстро стер все записи. Не потому, что боялся, а потому, что не верил и не ожидал, что будет так больно.