Ты просто люби меня

26 сентября, 2016 Когда брюнетка скрылась за дверью квартиры, Оля взяла телефон и набрала до боли знакомый номер. Ни одна из попыток дозвониться до блондинки не увенчалась успехом, поэтому накинув на плечи пальто и натянув первые попавшиеся ботинки, Серябкина выбежала из дома. Она села за руль и, решив что Катя поехала домой, направилась туда же. Девушка понимала какую боль причинила тем, что поддалась своей слабости и совершила ошибку, простить которую ей будет сложно. Звонок Темниковой раздался словно гром среди ясного неба, который принес лишь хаос в отношения между Ольгой и Екатериной, но всего этого могло бы не быть, если бы у нее хватило силы в нужный момент сказать твердое "нет", но глубоко в душе Серябкина понимала, что Лена была права...где-то там, глубоко внутри, она скучала по ней, скучала по тем эмоциям, что вызывали прикосновения изящных длинных пальцев брюнетки, по толпам мурашек, что вызывали когда-то такие родные губы, глаза, запах, улыбка, смех...она боялась признаться самой себе, что спустя все это время так и не смогла отпустить до конца, а тот факт, что Темникова накинулась на девушку с порога, и та незамедлительно ответила на страстный поцелуй был очередным тому подтвеждением. Они дышали в унисон, они снова превратились в единое целое, словно не было последних 2,5 лет разногласий, ссор, словно не было мужа, словно брюнетка никуда и не уходила. - Черт, пора завязывать с этим, - тихо выругалась Серябкина и сделала музыку погромче, желая заглушить непрошенные мысли, но сложней всего бежать от самой себя, от внутренних демонов, от собственных страхов и желаний. Вскоре она достигла пункта назначения, заглушила двигатель, вышла из машины. Ее взгляд упал на окна знакомой квартиры, в которых не горел свет, - возможно, уже легла спать, - под нос пробормотала Оля и направилась в подъезд, желая поговорить с девушкой, во чтобы то ни стало. Добравшись до нужной квартиры, она нажала на звонок, но никто не открыл...даже спустя 5, и 10 попытку. Серябкина вытащила телефон из кармана и снова набрала номер блондинки, которая по прежнему не желала отвечать, но настойчивость Оли была вознаграждена, и, наконец, по ту сторону провода раздался раздраженный голос Кищук. Разговор оказался короче, чем шатенка могла ожидать, - черт, что же я натворила, - задала она вопрос, который не нуждался в ответе, а спустя пару минут ей пришло сообщение в Whatsapp, в котором Катя сообщила, что отдохнуть она желает по отдельности. Серябкина скатилась спиной по двери и приземлилась на холодный пол, уткнувшись в колени и заплакала. Такси стремительно несло Кищук по указанному адресу, а за окном мелькали огни ночной Москвы, фары от несущихся навстречу автомобилей, люди, торопящиеся по домам. По щекам девушки все еще медленно стекали соленые слезы, которыми она оплакивала сломанную любовь, а за окном по-прежнему лил дождь, каплями стекая по стеклу. - Мы приехали, - наконец, сообщил водитель, когда машина остановилась, - с вас 700 рублей, - добавил он, развернувшись к девушке. Катя расплатилась за проезд, затем вышла из такси, поблагодарив мужчину, и направилась домой. Вскоре она добралась до квартиры, у двери которой ее поджидал сюрприз. - Что ты тут делаешь? - спросила Кищук, толкнув Олю, которая похоже уже успела уснуть, в ожидании девушки. - Привет, - наконец, ответила она, когда хоть немного начала понимать, что произошло, - я рада тебя видеть, - ее губ коснулась еле заметная улыбка. - Не могу сказать того же о себе, - не сдержала свое раздражение блондинка, - пусти меня в квартиру. - Давай поговорим? - с мольбой во взгляде попросила Оля, чувствуя как на глаза наворачивались слезы. - Тут? - Можно и тут, мне не важно. - Мне важно, - закатила глаза Кищук, - встань с пола, простудишься же. - Тебе все еще не все равно на меня, - уже шире улыбнулась Серябкина. - Все равно, просто не хочу чтобы из-за твоей болезни отменили запланированные концерты, - ответила блондинка как можно серьезней, но шатенка чувствовала что лед начинал оттаивать. - Ладно, - согласилась Оля и встала с пола, позволив девушке открыть дверь, и они вместе зашли в квартиру, - теперь мы можем поговорить? - продолжила Серябкина, когда они сняли обувь и верхнюю одежду, и прошли в кухню, где блондинка налила себе немного вина. - Валяй, - холодно ответила Кищук, отпив напитка из бокала. - Я не знаю, с чего мне начать, - замялась шатенка. - Начни уж с чего нибудь, - предложила Катя, развернувшись к Оле и не сводя с нее своих заплаканных глаз, - не тяни, я не собираюсь ждать пока ты родишь, что хотела сказать. Уже второй час ночи, и я хочу спать. - Так, ладно, - Серябкина стояла на пороге кухни, не решаясь сделать и шага навстречу, - я знаю, что допустила непростительную ошибку. - Ты знаешь, что совершила непростительную ошибку, но ждешь, что я прощу тебя, - перебила ее Катя, покачав головой, - плохое начало, Оль. - Пожалуйста, выслушай меня, - попросила Ольга, понимая, что готова вот-вот расплакаться и тогда говорить было бы еще сложнее, на что Кищук безмолвно кивнула, - я знаю, что совершила непростительную ошибку, - повторила она, - но так же я знаю как мне жаль о содеянном. Если бы у меня был шанс исправить это, хотябы один на миллиард, я бы сделала все для этого. Я бы не задумываясь вернулась на пару часов назад и не позволила бы этому случиться, зная какие последствия ожидают нас. - До этого ты не знала, - ухмыльнулась Катя. - До этого я не думала... - Не думала, что я так не вовремя зайду домой? Не думала, что я узнаю про вас? Не думала, что мне будет настолько больно? - срываясь на крик произнесла Катя. - Я просто не думала, - Оля обхватила голову руками и спиной скатилась по дверному косяку, - я не знаю, что на меня нашло, но когда я увидела ее, я словно позабыла кто и где я, словно... - Тебе было хорошо с ней? - внезапно перебила ее Кищук уже спокойней, вытирая снова катившиеся по щекам слезы, а Оля сидела на паркете опустив глаза в пол, боясь встретиться с блондинкой взглядами, - тебе было хорошо с ней? - повторила свой вопрос Катя, когда не услышала ответа. - Зачем ты задаешь этот вопрос? - Ответь мне, тебе было хорошо с ней? - повысила тон Кищук, уже не скрывая слез, которые катились по лицу. - Катя, прошу тебя, - Серябкина не понимала, почему не могла просто ответить что с блондинкой ей было лучше, она хотела, но не могла, потому что знала, что лучше, чем с Леной ей ни с кем и никогда не было. - Я ненавижу тебя, - крикнула Катя, а затем запустила бокал в стену, который с дребезгом упал на пол и разбился, как и хрупкое сердце Кищук, уже во второй раз за сегодня, на еще более мелкие осколки. - Катя стой, - постаралась схватить ее за руку Оля, когда девушка хотела выбежать из кухни, но та вырвала ее, метнув презрительный взгляд в сторону шатенки. - Уходи, я не хочу больше иметь с тобой ничего общего. - Катюш, - Оля уже так же не могла сдержать слез. - Если бы ты только знала, как болит у меня здесь, - Кищук показала в область сердца, - если бы ты только знала, - она плакала и уже не пыталась остановиться. - Малышка, пожалуйста, позволь договорить. - Ты уже все сказала...точнее не сказала, - блондинка не хотела верить в это, но понимала, что если Серябкина не в состоянии ответить, что с ней ей было лучше чем с Леной, то это был конец. Ей казалось что их отношения начинали крепнуть, но всего один звонок, всего один раз с Темниковой разрушил все, - уходи к ней, раз с ней тебе лучше, - всхлипывая сказала Кищук, на что Оля насильно обхватила ее руками, крепко держа в своих объятьях, и после нескольких тщетных попыток вырваться блондинка сдалась, а спустя несколько минут отчаянных рыданий она начала успокаиваться. - С тобой мне спокойно, с тобой мне тепло и уютно, с тобой мне очень хорошо и это гораздо важнее чем хороший секс, - соврала Оля после недолгого молчания, прекрасно понимая что то, что у нее было к Лене не было просто хорошим сексом. Чем же тогда это было? На этот вопрос шатенка была не готова ответить, да и время и момент были абсолютно не подходящие, чтобы думать об этом, - я люб... - начала Серябкина, но внезапно одернула себя, сомневаясь что то, что она чувствовала к молодой девушке и было любовью. - Что? - Кищук подняла заплаканные глаза на Олю, - что ты сказала? - Я сказала, что с тобой мне намного лучше, - в груди ужасно ныло, а слезы душили, но она сделала над собой усилие и улыбнулась, - прости меня пожалуйста за то, что я причинила тебе боль. Больше этого никогда не повторится, - пообещала Серябкина Кате, чувствуя как неистово билось сердце напротив нее и как ей не хотелось его разбивать. - Я не могу. - Что? - Не могу, - Катина голова покоилась на плече Оли, она крепко сжимала ее в своих объятьях, словно боясь выпустить ее, из глаз текли слезы, оставляя влажные следы на футболке шатенки, - всякий раз, когда я смотрю на тебя, я вижу вас вместе. - Этого больше не потворится. - Мне нужно время. - Кать. - Пожалуйста, просто дай мне время, - попросила Кищук, отсранившись от той, что так крепко сжимала в своих ладонях хрустальное сердце блондинки. - Долго? - Я не знаю, сколько потребуется, чтобы снова смотреть на тебя и видеть тебя, а не вас. - Мне так жаль. - Я уже слышала Оль, уже слышала, - истерика девушки прекратилась, но в груди по прежнему все сжималось как от тисков от одной лишь мысли, дышать было сложно, но она должна была, - уходи, езжай домой, уже очень поздно, - подытожила Катя. - Как скажешь, - кивнула Серябкина и наклонилась в попытке поцеловать Катю, но та сделала шаг назад. - Не надо, - попросила она, на что Оля понимающе согласилась. - Увидимся завтра на работе? - Да, - коротко ответила Кищук, затем прошла в коридор, ожидая тех же действий от Ольги. Она сняла с крючка пальто Серябкиной и помогла его надеть. Оля благодарно кивнула, приняв жест девушки. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - пожелала Катя, проведя шатенку за порог квартиры. Когда она скрылась за дверью, блондинка соскользнула по ней спиной на пол и заплакала, - ты позволила полюбить себя, Оль, совершенно забыв ответить мне взаимностью, - прошептала она в пустоту, зная что ее уже никто не слышит. А Серябкина, оказавшись за порогом квартиры, еще несколько минут смотрела на дверь, ощущая на своих щеках обжигающие слезы, катившиеся из глаз. - Я надеюсь, что ты найдешь в себе силы простить меня, - под нос прошептала она себе, словно слышала, что Кищук сказала за дверью, - а я постараюсь найти в себе силы полюбить тебя так, как ты этого заслуживаешь.