Музыка моей души

Мне десять лет, я маленькая хрупкая девочка, стою посреди леса и оглядываюсь по сторонам. Огромные высокие деревья окружали меня, величественно протягивая свои ветки ко мне. На улице смеркалось, и красивые, убранные листьями, деревья сейчас казались загребущими лапищами. Я насторожено озиралась по сторонам: темнота очень быстро окутала все пространство вокруг меня, от чего тревога подступала с еще большей силой. Сзади что-то треснуло, очень похоже на небольшую сухую веточку, я завертела головой по сторонам, но ничего, кроме кромешной темноты и ветвей деревьев. Я сделала шаг вперед - снова треск. На мгновение замерла, а за спиной послышалось какое-то шипение, переходящее в подавленный рык. Костлявые пальцы смыкаются на моем горле, начинаю вопить изо всех сил, но пальцы все сильнее впиваются, крик переходит в хрипотцу. Что-то валит меня на землю, наотмашь я отбиваюсь, но все безрезультатно. Мне удаётся разглядеть лицо обидчика перед тем, как оно успело коснуться клыками моего горла. — Ты снова проиграла, — обижено вставая с меня, произнесла Юн Хе Ра, моя старшая кузена. — Девочки, идемте жарить пастилу на костре, — мама подошла к нам, оглядывая наш внешний вид, — хрюшки, сколько раз говорила, никаких игр в вампиров? Это было последнее семейное воспоминание до смерти матери, я хранила его, как зеницу ока… Я вышла из аэропорта наперевес с двумя огромными сумками, таща за собой ярко- красный чемодан. — О Ду Ри, — меня окликнул женский голос, на который я и обернулась. Это была моя двоюродная сестра. — Хе Ра, — воскликнула я, с жадностью обнимая кузену. Она взяла одну сумку и, явно не ожидая такой тяжести, ее ноги подкосились. Я пожала плечами, ничего нового. Мы зашагали к парковке, весело болтая о перелете. Со мной летела влюбленная парочка. Все как полагается в Южной Корее парные толстовки, парные кольца и одинаковые кеды. Меня тошнило от одного их вида. Зачем же так открыто заявлять, что вы в отношениях? Парочка минут десять полета наслаждалась ощущениями в воздухе, но, видимо, эйфория прошла очень быстро, потому что они начали грызться как кошка с собакой. Кстати, не понимала это выражение никогда, мои пес с котом отлично ладили, в холодные дни они грели друг друга. — Ты ездишь на спортивной тачке? — моя бровь изогнулась. — Положение обязывает, — Хе Ра пожала плечами, заводя своего железного коня. Я не люблю автомобили, будь то седаны, джипы или спорткар. Но должна признать, что эта малышка скользила так тихо, плавно и с комфортом. Я извлекла флешку из клатча, который лежал у меня на коленях. Внимательно изучив проигрыватель подруги, я нашла гнездо для флешки. Тут же я включила песню. Полилась плавная мелодия, где преобладало фортепиано, немного гитары, и едва различимые ударные, которые предавали ритм музыке. Хе Ра немного расслабилась. Зазвучал тонкий голос девушки, который переплетался с нежностью музыки. — Как я давно не слышала русский язык, — кузина улыбнулась. — Я знала, что тебе понравится, — я с улыбкой извлекла флешку. — Твое творение? — Последняя работа перед переездом, — я тяжело выдохнула, — и первая… первая после смерти отца. Моя мать умерла, когда мне было десять. Отец тогда упивался горем, на несколько дней ушел в запой. В это время я жила у родителей Юн Хе Ра. Наши отцы были родными братьями, вдали от Кореи наша семья держалась друг друга, ведь только мы остались, и больше никаких родственников. Однажды отец пришел пьяный к ним в гости взглянул на меня таким странным взглядом, что я замерла. Он тогда не членораздельно сказал, что я такая же красивая, как моя мама. Провел рукой по моим растрепанным волосам и вдруг резко встал и ушел. На следующий день он пришел гладко выбритым, вкусно пахнущем и самое главное трезвым. Серьезным тоном сообщил, что я возвращаюсь домой. Я тогда радостно захлопала в ладоши. С того дня отец и капли спиртного во рту не держал, даже по праздникам. Он открыл чайную лавку, которая со временем стала набирать популярность. Отец всегда подбирал отличный чай. Через какое-то время он смог открыть еще одну чайную лавку, в другом конце города. Но два года назад отец с моим дядей отправились в поход, дядюшка вернулся, а отец нет. Официальная версия гласила: растерзан зверем. Я вздрогнула от воспоминаний. Я уже два года сирота. Тетушка, конечно, обо мне заботилась, но это был не отец… — Вот мы и приехали, — нарочно бодро сказала сестра. Я подняла голову. Мы находились в частном секторе. Она жила в небольшом домике. С виду он был таким современным, видно, что построили совсем недавно. Слева был пристроен гараж, куда мы и загнали спортивный автомобиль. Как бы это не было не предусмотрительно, но из гаража был выход в сам дом. Мы оказались в огромном холле, такие часто показывают в американских фильмах, чаще всего в триллерах или ужасах. Винтовая лестница вела на второй этаж, с него мы и начали осмотр дома. На втором этаже были две спальни, одна из которых теперь принадлежала мне, ванная комната была одна, что значительно отличало этот дом от американских. Я забросила вещи в комнату. Дальше мой гид вел меня снова на первый этаж. Пройдя по холлу, мы очутились в светлой просторной гостиной, все было по высшему разряду, дизайн был разработан очень тщательно. Дверь из комнаты для отдыха вела в столовую, которую от кухни отделяла аккуратная арка. — Не хоромы, конечно, — заваривая чай начала скромно сестра. — Не прибедняйся, — я сделала глоток горячего чая, — дом более чем прекрасен. Я-то вообще сейчас БОМЖ. — Дом в полном твоем распоряжении. — Здесь столько дорогих вещей, все так красиво. Ты не боишься, что это все могут разгромить ночные гости? — Здесь ночные гости ведут себя не так, как в России, — она загадочно улыбнулась, — обсудим это завтра, уже поздно. Сладких снов.