Сепия

Он – инвалид; этот диагноз звучит хуже проклятия; человек, который жил скоростью, который мог пробежать весь грёбанный мир за какие-то пару секунд, теперь должен смириться с тем, что ползёт на чёртовой коляске медленнее черепахи. И ведь Леншерр даже не думал, что это навсегда; с того самого рокового момента прошло уже больше года, а ощутить под ногами горячий асфальт или прохладу летней влажной травы он так и не смог. Он – инвалид, калека… Парень до сих пор не мог смириться с этим… ярлыком? Проклятье, но это же не так! Он не инвалид, а просто болен… Это явление временное, Пьетро обязательно сможет встать на ноги! Обязательно сможет ходить! Обязательно!.. Но… Глубоко в душе Леншерр понимал, что всё не так просто, от того и приходилось сжимать кулаки, шумно выдыхать и заглушать боль внутри алкоголем, хотя и было желание попробовать нечто потяжелее, нечто запрещенное, но близкие люди вовремя оказывались рядом и всякий раз говорили, что он – дурак, и должен радоваться тому, что он хотя бы жив, что все те, кому он дорог и кто ему дорог – рядом с ним и никогда его не бросят. Но Пьетро был иного мнения: лучше бы умер, чем вот так всю жизнь зависеть от кого-то. Но наложить на себя руки… Леншерр не мог – слишком слаб и слишком сильно беспокоится о родных. Смерть – не выход унять боль в ногах; смерть – не выход избавиться от инвалидности. Выхода он просто не видел. Вся его жизнь с момента аварии пошла наперекосяк: сначала было множество дорогостоящих операций, которые ещё давали надежду на светлое будущее, но… То ли ошибки предыдущих хирургов, то ли это его собственная карма, но с новой и новой больницей врачи лишь разводили руками: они бессильны, и придётся смириться с тем, что некогда ярко горящая спортивная звезда навсегда угасла. Но Леншерр-младший не терял веры; он, даже наперекор родителям и тем оставшимся немногим друзьям, отговаривающим его делать глупости, продолжал ходить по врачам, колесил по миру, отдавал последние деньги за возможность снова ходить, но всякий раз его ждало разочарование. Пьетро потерял многое из-за своего безрассудства – так он стал тем, кем стал: многие друзья, коллеги по работе, собственный агент, который, как думал сам некогда быстрый мутант на Земле, никогда не бросит его, узнав правду, разочаровался не только в нём – человеке, называющий себя его «лучшим другом», - но и в людях вообще: Рик, услышав о трагедии, быстро смотал удочки и свалил в неизвестном направлении, отключив все мобильные телефоны и оказавшись «вне зоны доступа». Это уже потом Пьетро узнал, что Джонс нашёл себе новую «восходящую быструю звезду», на которой можно поднять деньги, и порвал все предыдущие контракты, оформленные на имя Леншерра. Но, как оказалось, ублюдок Джонс всё сделал так, чтобы у его бывшего «коллеги по цеху» вообще ничего не осталось, кроме как пестрящих заголовков на журналах и газетах, где чёрным по белому всегда было написано одно и то же: «Восходящая звезда спорта попала в аварию. Сможет ли он вернуться в строй?». Пьетро знал ответ, окончательный и бесповоротный: нет, не вернётся. Если только чудо не произойдёт, но оно бывает только в сказках, а в реальности действуют совершенно иные правила. О Леншерре слишком быстро позабыли, будто самый быстрый мутант на планете – так, феномен на пару минут, не достойный упоминания в будущем; видя его на коляске, те, кто раньше брал у него автографы, приглашал на конференции, на светские приёмы и торжества, теперь обходили стороной, делая вид, будто не замечали. Или старались не замечать, ведь… Инвалиды никому не нужны – отдельная каста, которая старалась хоть как-то показать себя, выделиться, чтобы обычные люди приняли их в своё общество и относились так же, как к остальным, равным себе. Но вместо этого просто делали вид, что таких вот «неполноценных» вовсе не существовало. Пьетро уже смирился с тем, что его звезда на небе угасла; деньги, вырученные с его работы, были потрачены на бессмысленные операции, которые оставили на его теле лишь пару уродливых шрамов. Квартиру в центре Сан-Франциско пришлось продать, как и машину, личные вещи, несколько кубков и медалей… У него ничего не осталось. Даже тех вещей, которые подарили ему фанаты. Всё ушло на лечение его ног – и всё без толку. Он мог бы вернуться домой, обратно в Визитисьон Вэлли, в семейное гнёздышко Леншерров, но Пьетро не хотел, чтобы родные ещё и мучились из-за того, что он немощен. Свою новую небольшую однокомнатную квартиру, купленную в не самом престижном районе города, он обставил так, чтобы из-за его проблем не возникло каких-то сложностей по потребностям; отцу с матерью хватит и Ванды с сестрой, а он как-нибудь сам выкарабкается из этой ямы. Было много криков, ссор, слёз, но Леншерр твёрдо решил для себя: он не вернётся к ним. Так, будет приезжать иногда погостить, по праздникам или на выходные, но навсегда не вернётся. Сан-Франциско стал для него слишком родным, и покидать его мутант не намерен: не настолько он жалок, чтобы терять последние крохи самостоятельности. Пьетро и так потерял слишком много. И сейчас, сидя в центральном парке «Золотые ворота», под зеленеющими кронами деревьев, молодой человек, засунув руки в карманы куртки, из-под козырька кепки с вышивкой команды, за которую он когда-то играл в лиге чемпионов, наблюдал за людьми, не обремененными тяжелыми физическими недостатками: компания мальчишек пронеслась мимо на скейтбордах, дети играли в мяч, а родители наблюдали за ними, сидя на лавочке и подкармливая голубей и белок; кто-то гулял с собакой – вся белая, в чёрных пятнах – Пьетро видел такую породу в старом мультфильме, но название благополучно забыл; там, под деревом, у небольшого декоративного фонтанчика обнимались подростки… Все эти люди счастливы, а у Леншерра не было причин радоваться жизни. Он станет счастливым лишь тогда, когда снова встанет на ноги, а это, наверно, уже никогда не произойдёт. Тяжело потерять свою индивидуальность лишь из-за одного опрометчивого поступка, навсегда поставившего крест не только в карьере, но и в личной жизни. - Осторожно! - Пьетро даже не заметил летящий в него бейсбольный мяч, который, наткнувшись на невидимый щит, отскочил и повис в воздухе. Леншерр выдохнул, вновь опустив козырёк кепки; даже здесь, на безопасном расстоянии от детей, сидя под деревом, ему не давали сосредоточиться на потоке собственных мыслей. Нигде ему нет места. Даже в этом сраном парке. - Эй, молодежь! - Парень, стоящий рядом с Пьетро, окликнул стайку играющих ребятишек, - аккуратней! Дети сбивчиво закивали, хихикая и гримасничая; забрав свой мяч, они побежали прочь, кидая его друг другу; ничего, можно поиграть и в другом месте, подальше от всяких угрюмых дядек. Пьетро искоса взглянул на своего спасителя. - Спасибо, Мэтт. - Не за что, друг. Мэттью Каллаган, улыбнувшись, привалился спиной к дереву; мутант, обыкновенный телепат, которых в этом мире насчитывали тысячи, но тоже с физическим дефектом, пусть и не таким серьёзным, как у Леншерра – у того отсутствовал правый глаз, заменённый на пластиковый протез. Знакомство с ним произошло полгода назад, когда бывшая спортивная звезда устроила тур по дорогим клиникам, в которых обещали сделать всё возможное, чтобы поставить его на ноги. Конечно, в рекламе врали, но Пьетро цеплялся за любой крохотный шанс – нужно попробовать всё, вдруг что-то действительно ему поможет вновь стать прежним собой. И, пребывая в клинике имени Ребекки Эссекс, он познакомился с мутантом, который теперь стал ему лучшим другом – практически братом. Мэттью Каллагана тогда только недавно прооперировали и перевели из старой палату в ту, где отдыхали после изнурительных процедур Леншерр и его сосед – Роберт Сонтаг, также ставший неудачным участником автомобильной катастрофы. С одноглазым блондином у молодых людей быстро нашёлся общий язык: как оказалось, Мэттью, в отличие от этих двоих, попал не в аварию, а ввязался в драку из-за младшей сестры; один из парней, имеющий виды на молодую девушку, нанёс пару ножевых ранений телепату. Мэтт был рад, что сестрёнка не пострадала, хотя их отношения сложно было назвать теплыми – это Пьетро было слишком знакомо: Каллаган отзывался о Николь как о пустоголовой, распутной вертихвостке, думающей только о себе. Леншерр лишь усмехался рассказам новоиспечённого друга, проводя аналогии с Анной: та не старалась даже построить личную жизнь, а всё продолжала помогать родителям и Ванде… В какой-то момент парню даже было жаль её, но, когда та вместе с родителями заявилась в палату, проведать, подошла к его койке, присела на край и обняла крепко, то прошептала: «Так тебе, братец, и надо. Но лучше бы ты умер». Леншерр сначала подумал, что ему показалось, но… Навряд ли такое могло быть. Поэтому он всё так же, как и раньше, играл на публику и для родителей, делая вид, что всё в порядке, и роковых слов в свой адрес не слышал. Магда и Эрик часто навещали его, иногда приходили вместе с Вандой, ещё реже – с Анной; думали, что Пьетро тут скучно, но, нет, мутанту было здесь хорошо – по крайней мере, никто не кормил его ложью и медовыми обещаниями, которые невозможно выполнить. А когда родственники не могли вырваться к нему с работы, Леншерр наблюдал за тем, как Роберта, на теле которого блестели небольшие кристаллические наросты, навещали жена и дочь. Маленькая Изабелла постоянно тянулась к папе, обнимала, постоянно спрашивая, когда тот вернётся домой. А Роберт лишь улыбался, целуя девочку, обещал, что через неделю-другую его выпишут, и он повезёт семью кататься за город, на что его смуглая супруга, вся в коже, словно рок-звезда, качала головой и нравоучительно сообщала, что её мистер Сонтаг ближайшие несколько лет может позабыть о том, что вообще сядет за руль. Роберт лишь смеялся, прижимая к себе дочь и жену. Пьетро, лёжа на соседней койке, наблюдал за семейством. Именно в такие моменты ему самому хотелось, чтобы прямо сейчас его навестили родители. Но дверь так и оставалось закрытой, и открывалась только тогда, когда заканчивались приемные часы. И Леншерр, наблюдая, как Филиппа уводит погрустневшую Изабеллу из палаты, лишь вздыхал и переворачивался набок, представляя себя на месте Роберта. И почему-то ему казалось, что такого в жизни бывшего спидстера уже никогда не будет, поэтому он, с силой отгоняя от себя пессимистичные мысли, до боли жмурился и пытался заснуть. И снились ему в основном только кошмары. Как же Пьетро хотелось, чтобы у него всё было именно так: своя семья, которая также будет навещать его и сильно ждать дома. Родители – вполне альтернатива на данный период жизни, но… Увы, это совершенно не то. Хотелось именно своей семьи… Кто же полюбит инвалида-урода? Кому нужен человек, который ничего не может делать самостоятельно? Совершенно никому. И от этих мыслей Леншерру становилось всё грустнее, а в сердце появлялась дыра одиночества, которую, наверно, уже никогда не заштопать со временем. Инвалидность – это очень страшно. Остаться из-за неё на всю жизнь в одиночестве – ещё страшнее. Через пару дней Сонтага всё-таки выписали, и мутант, которого за необычную кожу прозвали Призмом, решил не терять связи с Пьетро, от того и оставил ему визитку со своим номером телефона. Хороший всё-таки парень, этот Роб… Леншерр был рад знакомству с ним, но теперь он лежал в палате вместе с Каллаганом, к которому так никто и не пришёл за все те дни его больничного. Это уже потом телепат рассказал, что в его семье у всех натянутые отношения: его мать – Рейчел Каллаган – умерла от пневмонии, когда Мэтту было пять лет, а его сестре Николь – три года. И это стало для маленького мальчика переломным моментом, потому что родной отец – Стивен – забыл о существовании сына, сосредоточившись на воспитании дочери. Мэтт рассказывал Пьетро, как ему с каждым разом было больно видеть, как отец возился с Николь, покупал ей игрушки, целовал перед сном и читал сказки, а ему доставались либо побои, либо ничего. Со временем Каллаган привык к этому и всё равно старался защищать сестру до последнего момента, пока не случилось то, что случилось. Мэтт не порвал с ними связи, но и звонить первым не решался – потому что на предыдущие попытки получал лишь длительные гудки или однотипные сообщения оператора, повествующие, что абонент находится вне зоны действия сети или номера вообще не существует. Пьетро слушал Каллагана внимательно, перенося его рассказы на реальность своей семьи; несмотря на многие недомолвки, у Леншерров были вполне нормальные отношения: Магда и Эрик делали для своих детей всё, что было в их силах, стараясь дать каждому нормальное будущее; Ванда, хоть не социально адаптирована, была милой и общительной девушкой, а Анна… Тут всё сложнее, намного сложнее - она почти как Николь, только мозгов побольше, и они не забиты типичной девичьей ерундой. Слишком она умная, хитрая и расчётливая сука. Пьетро не ненавидел сестру, но и не понимал, почему и чем заслужил к себе такое отношение с её стороны. Если ей так легче выживать в этом мире, то пусть: Леншерр подыграет ей, но только в том случае, когда рядом будут мельтешить родители и Ванда. В остальных случаях – хватит. Терпению иногда приходит конец. Пьетро, глядя на Мэтта, лежащего на кровати и смотрящего в потолок, надеялся, что его семья всё-таки одумается и навестит его, но… ни отец, ни сестра так к нему и не пришли. Зато к ним в палату постоянно забегала девушка; часто приносила сладости, иногда засиживалась поболтать, и рядом с ней Каллаган буквально оживал. Чуть позже Пьетро, все ещё находясь на лечении после сложной операции, ближе познакомился с Улиссой Эссекс – внучкой главного врача и основателя этой больницы. Рыжая будто была сплошным источником позитива; Мэтт иногда шутил, что она похожа на солнце или апельсин; что тут говорить, помимо яркой причёски, её глаза - красновато-карие - напоминали вишни в шоколаде, а на лбу красовалось необычное украшение – рубиновые ромбики странно переливались под светом ламп больничной палаты. Гостья всегда была приветливой даже с Леншерром, однако компания Мэттью ей нравилась куда больше. Когда Леншерр-младший и Каллаган через пару недель выписались из больницы, то парень совершенно не удивился, узнав, что Мэтт начал встречаться с мисс Эссекс. Пьетро был рад за телепата, но ещё больше рад тому, что тот не забыл бывшего спидстера. Именно из-за мисс Эссекс пластина на глазу у Мэтта переливалась гранатовыми оттенками. И сейчас они оба отдыхали в центральном парке «Золотые ворота», сидели под кронами старого ясеня, дожидаясь Улиссу, которая должна была уже вот-вот приехать к ним – сегодня у неё были занятия в школе искусств – так, бзики её дедушки, который считал, что у внучки должно быть достойное образование, да и она сама не была против – всё ведь для неё и делалось. Пьетро никогда не слышал, как она играла на фортепьяно, но, судя по тем видеозаписям, которые ему демонстрировал Мэттью на своём смартфоне, мутант очень хотел послушать её выступления вживую – ее пальцы порхали по клавишам, сливаясь с музыкой. Казалось, что всё это – фокусы мутации, но нет: её способности были совсем иного типа – на костяшках под кожей скрывались маленькие крючкообразные когти, которые она могла в любой момент выпустить, а потом опять спрятать под кожей. Удобно. Пьетро был уверен в том, что когда-то подобное видел, но вот вспомнить так и не смог. Повезло же с ней Каллагану: когда близкие отвернулись от него, в его жизни появилась та, которая подарила ему новую семью, такую необходимую, такую долгожданную. Пьетро был рад за них, но, каждый раз наблюдая за влюблённой парой, ему становилось отчего-то грустно и как-то не по себе: он чувствовал себя лишним, белой вороной, у которого… у которого есть семья и одновременно её нет. Мутант шумно выдохнул, отворачиваясь от Каллагана, и телепат успел поймать поток его мыслей. - Эй, всё в порядке? – Мэтт положил руку на плечо Пьетро. – Что-то не так? - Да нет, просто устал, - Леншерр сделал вид, что зевнул, а потом для наглядности и потянулся, - Лисса там не опаздывает случайно? - Ещё три минуты, - Мэтт посмотрел на свои часы и, тряхнув рукой, ещё раз удостоверился, что с циферблатом всё в порядке, и стрелки не замерли на месте, - она никогда не опаздывала. - Повезло тебе с ней, Мэтт. Не каждая девушка западет на таких, как мы… - Неполноценных, да? Ты это хотел сказать? – мысли слишком опережали слова Пьетро, и Каллаган давно к этому привык. – Пьет, дружище, прекращай понижать свою самооценку. И на твоей улице будет праздник, вот увидишь. - Ты вроде никогда не говорил мне, что умеешь предугадывать события в будущем. - А я и не умею. - Тогда не стоит мне говорит о том, чего никогда не будет. Договорились? Мэтт решил промолчать. Всё-таки он хорошо понимал Леншерра, но считал, что тот сильно преувеличивал: инвалидность – это не повод опускать руки; многие живут и наслаждаются жизнью с диагнозами и пострашнее. Но, с другой стороны, когда ты жил тем, что умел быстро бегать и зарабатывал этим себе на жизнь, очень тяжело смириться, что уже никогда не сможешь даже просто сделать пару шагов, почувствовать стопой твердую землю, вновь ощутить скорость... Телепат не осуждал его, но считал, что Пьетро всем негативом убивал себя и свою индивидуальность. Пусть он и прикован к инвалидному креслу, но ведь он может найти себя в чём-то другом – то же творчество, например. Хотя, в прошлый раз, когда они вместе посетили в парке Калифорнийскую академию наук, то Мэтт, слушая телепатически комментарии Леншерра обо всём этом, понял, что в науку и в искусство тому лезть совершенно не стоит. Хотя, может, Пьет тогда был просто не в настроении… Однако «не в настроении» - состояние Леншерра почти что каждодневное. И его чаще всего наблюдал Мэтт со дня их знакомства в больнице. Каллаган уже вновь хотел свериться со временем, как услышал знакомое тявканье: к нему, забавно переваливаясь на коротких толстых лапках, бежал щенок английского бульдога. Песик радостно повизгивал, требуя, чтобы его взяли на руки, и Мэтт не смог сопротивляться этой умильной мордочке. Охнув, телепат взял щенка на руки, который тут же принялся его вылизывать. Парень рассмеялся, отворачиваясь, но бульдог, заслышав свист, принялся вырываться, пока Мэттью не опустил его на землю; песик со всех лап бросился к рыжеволосой хозяйке, и, не добегая до нее, кинулся обратно к парням. Улисса, на ходу поправляя чуть растрепавшиеся волосы, процокала каблуками к Каллагану, который охотно подставил губы для поцелуя. Бульдог сидел рядом с Пьетро, иногда пытаясь достать задней лапкой до уха, чтобы почесаться, но не выходило – кто-то слишком много ел. И Леншерр сделал псу одолжение, потрепав того по голове. - Привет, Пьет, - только когда Мэтт освободил свою девушку из объятий, она подмигнула мутанту. – Ничего, что я слегка задержалась? - Детка, ты в самый раз, - на лице телепата светилась широкая улыбка. – Даже ни на секунду не опоздала. - Между прочим, твои часы отстают на добрые полчаса, - заметила Лисса, подхватив на руки щенка. – Локджо, ты представляешь, он мне не верит? Что ты на это скажешь? – щенок, скуля, зевнул. – Ну, ты и соня! - Ну, ты его и раскормила, Лисси, - улыбнулся Пьетро, подъезжая к подруге на инвалидной коляске ближе, чтобы вновь порадовать пса почесыванием за ухом, - не удивлюсь, если скоро не сможешь его поднять. - Скажи спасибо Мэтту - это ведь он выбирал щенка, - засмеялась девушка, прижимая к себе Локджо. - Я же не думал, что его раздует, как воздушный шар. Улисса захихикала, и Пьетро, наблюдая за влюбленными, радовался за них; всё-таки приятно, когда есть человек, поддерживающий тебя всегда и во всём, не способный предать и бросить, ставший родным и подарившим новую семью. Леншерр наблюдал за молодыми людьми, но улыбка на губах неожиданно быстро померкла; он им мешал, он – лишний, поэтому, наверно, не стоит лезть туда, куда не нужно. Они собирались сегодня прогуляться вместе с Локджо по парку, поесть мороженого – май, тепло же. Улисса настаивала, чтобы Пьетро пошел с ними, ведь чем больше - тем веселее, но… Леншерр знал, что это делалось просто из жалости к нему, чтобы несчастный калека не чувствовал себя отрешённым и брошенным. Нет, неправильно это всё! У них своя жизнь, они должны уделять время друг другу, а не возиться с ним постоянно, как с ребёнком. Лучше он присоединится к ним потом, когда-нибудь, когда у него появится возможность и будет более подходящий момент, чтобы не мешать ребятам. Леншерр чуть отъехал в сторону, а Мэтт и Улисса, заметив движение, тут же посерьёзнели; девушка осторожно поинтересовалась: - Пьет, что-то случилось? - Да нет, ничего, - мутант усмехнулся, смотря куда-то в сторону. – Просто… - Колись, дружище, - Каллаган уже давно успел прочитать все его мысли, однако слова из друга приходилось тянуть будто клещами, - в чём дело? - Ладно, - Леншерр тяжело выдохнул, - просто… Появились срочные неотложные дела. Мать хочет, чтобы я приехал к ней. У Ванды снова приступы. - Но мы ведь договаривались, - Улисса, нахмурившись, поджала губы. – Я хотела, чтобы мы сегодня провели день вместе. Да и Локджо по тебе соскучился. Щенок тонко заскулил, подтверждая. Повисло неловкое молчание. Улисса была немного расстроена и раздосадована тем, что её планы рушатся. Мэтт знал, почему Пьетро так резко собрался уходить, и объяснит все своей девушке позже; то, что Леншерр так поступал… Наверно, так нужно и ему, и им. Они потом всё наверстают, а пока что… Пусть идёт так, как идёт. - Лисс, куколка, - Мэтт обнял девушку за талию. Он знал, что Пьетро лжёт, но решил не уговаривать его и не останавливать. Просто так действительно будет лучше. Вечером по телефону они обязательно все обсудят, но сейчас лучше оставить Леншерра одного, чтобы он просто смог прийти в себя и свыкнуться с собственными мыслями. - В следующий раз я обещаю, что мы все вместе погуляем и поедим мороженое. Пьет, помощь нужна? - Нет, спасибо, - спидстер покачал головой. - Если что нужно – звони незамедлительно, - кивнул Мэттью. – Примчимся с Лисс так быстро, насколько сможем. «Всё равно быстрее, чем я в прошлом, у вас не получится», - мысленно ответил Пьетро, но телепат решил на это промолчать. Лисса хотела уговорить Леншерра до последнего не отказываться от их прогулки, но тяжелый предупреждающий взгляд Мэтта ее остановил; девушка неохотно попрощалась. Пьетро – её друг, и ей совсем не нравилась его вялотекущая депрессия; когда и ей и её парню хочется сделать как лучше, но, как правило, всегда выходило совершенно иначе. Отпустив Локджо, рыжая чмокнула мутанта в щёку на прощание и повисла на плече Мэттью; вскоре влюблённые зашагали прочь, оставив инвалида одного, наедине с собственными мыслями. Да, так лучше, определённо лучше. Пусть молодые люди отдохнут, погуляют с собакой, побудут вместе… А Пьетро как-нибудь и сам справится. Всё же ему не привыкать к тому, что он один. Не всем же звёзды с небес падают в руки. Солнце, выглянувшее из перистых облаков, запустило яркие лучи в кроны деревьев в парке, и Пьетро зажмурился; май месяц, необычно тепло на улице, как будто лето решило наступить намного раньше, а он в толстовке, джинсах, кроссовках и кепке. Наверно поэтому ему так неприятно душно, что аж в горле пересохло; надо бы выпить воды, благо рюкзак, повешенный за ручки коляски, всегда был с собой. Мутант, сняв куртку и уложив её на колени, оставшись в одной синей футболке с логотипом знаменитой компании-разработчика технологий – «Старк Индастриз», вытащил из сумки бутылку газированной воды со вкусом лимона и, открыв крышку, сделал пару глотков живительной жидкости. Пьетро почти сразу же стало легче; стоило ему почувствовать, как по горлу к пищеводу проносится приятная прохлада, настроение немного, но приподнялось. Леншерр выдохнул; теперь же жажда его не мучила, и, наверно, стоит уже покинуть парк и отправиться домой. А что ему тут делать? Гулять в одиночестве он не любил, другим мешать – тоже, да и лучше провести день в компании верного ноутбука и старых фильмов, чем вот так мучиться от жары. Пьетро выдохнул собственным мыслям и, закрутив бутылку, уже хотел положить её обратно в рюкзак, но та вдруг вывернулась из рук, будто живая, и покатилась вниз по небольшому склону. Вот этого ещё не хватало! Леншерр мог бы наплевать на бутылку, но… В этот момент что-то в нём перемкнуло, и он был просто обязан поймать то, что прямо сейчас от него ускользало. Чертыхнувшись, он начал крутить колёса коляски, пытаясь нагнать убегающую бутылку с газировкой, даже не догадываясь о том, что погоня приведёт его к совершенно неожиданному финишу…

***

Наконец, автобус подъехал к долгожданной остановке, и как только двери разъехались в стороны, девушка, проталкиваясь сквозь толпу, вышла на улицу, вдыхая полной грудью свежий воздух. Свобода – как же её не хватало, особенно после тесной духоты автобуса. Конечно, не было такого уж упадка сил, но сегодняшний день её изрядно вымотал: помочь сотруднице на смене – запросто, но не тогда, когда та не просто умудрялась опаздывать, но и ещё находила кучу всяких причин, чтобы вообще не являться на работу. И ведь боссу не докажешь свою правоту – мистер Джейсон Вингард всегда стоял на своём, особенно, когда дело касалось драгоценной доченьки Мартиник, которая решила по-честному зарабатывать свои кровные, но почему-то всегда вешала все свои обязанности на Крид. Семела так-то не переработалась, но обидно, что за лишний час ей не доплатят; родители и старший брат всегда выручали и давали наличные просто потому, что любили и заботились о ней, но как-то брать деньги у них было девушке уже совсем неудобно. Лучше зарабатывать самой, чем потом чувствовать себя неловко, особенно когда ей совали в карманы, кошелёк или на банковскую карту пару баксов, а это происходило довольно часто. Приятно, конечно, но чувство того, что она остаётся вечной должницей даже родным людям её немного обескураживало. К тому же, с рождением племянника и младшего брата (с разницей в один год) теперь появилась потребность к покупкам подарков – отказать двум очаровательным мальчишкам было попросту невозможно! А Мартиник… Да пусть подавится эта Мартиник! Семела знала, что дома младшая сестрица Реган потом научит её хорошим манерам. И Крид до сих пор гадала, почему у мистера Вингарда родились двое совершенно противоположных по характеру девочек: одна – шатенка и любительница халявы, тусовок, выпивки и хороших парней, которая вечно показывала всем, какой у неё острый язычок, а Реган – блондинка, относящаяся ко всему с юмором и большой ответственностью, обожала шоппинг. Да, девушке повезло с подругой, которая сегодня как раз успела вставить своей сестрице за очередной прогул, отчитав её перед отцом, а саму Крид отпустила домой пораньше – она тоже босс, только чуть помладше. Девушка, усмехнувшись собственным воспоминаниям, поправила на плече сумку и зашагала в сторону парка «Золотые Ворота» - то место, где она так сильно любила бывать. За ним, а там и ещё через пару кварталов – её квартира, которую она снимала последний год у одной мисс Глосс, любительницы всего розового и кошек, которая в лице Крид наконец-то нашла себе идеального квартиранта; женщина очень хорошо относилась к девушке, даже иногда перебарщивала с заботой: детей у неё не было, вот она и отыгрывалась на Семеле, как только узнала, что её родная мать умерла, пусть это и было очень давно. Иногда даже слишком перебарщивая со своей ролью будто бы далёкого родственника: девушка уже не удивлялась тому, как по возвращению домой после работы она боялась даже открыть собственный холодильник, так как тот уже лопался от огромного количества домашней еды, а платяные шкафы полнились вязаными шарфиками и носочками цвета фуксии. И куда всё это девать Семела не знала, как и пыталась намекнуть хозяйке, что все эти подарки – лишнее, но Перл была непреклонна. Хорошо, что пока не предлагает ей взять себе котёнка – знала, что за ним некому ухаживать, потому что Крид пропадала то на работе, то в университете, на учёбе, то часто оставалась сиделкой для брата или племянника. Но это пока что, потому что неизвестно, что в белокурую голову мисс Глосс могло взбрести в любой момент. Сем на неё никогда не жаловалась, пусть и устала от такого количество ненужной со стороны женщины заботы; она росла в основном в мужской компании, поэтому все эти странные чудачества ей совершенно не близки. Но и остановить Перл в своих начинаниях она не могла; не хотелось ее обижать, а девушке совершенно не хотелось возвращаться к отцу или жить вместе с братом – все они построили свои семьи, а у Сем… У неё всё впереди. Девушка, улыбнувшись собственным мыслям, уже шла по вымощенной декоративным камнем тропе, наслаждаясь местными красотами: деревья тянули ветви к небу, на траве блестела роса, а в тишине порой можно было услышать детский смех или птичье пение. Сем любила этот парк, в детстве они часто гуляли здесь вместе с братом и отцом; воспоминания нахлынули будто цунами, и Крид замедлила шаг; как порой ей не хватало этих уютных семейных прогулок, когда они втроём играли в салки, прячась то за широкими клёнами, то за декоративными кустарниками, выстриженными под различных животных, пускали по фонтану бумажные корабли, а по воздуху гоняли змея… А сейчас этого ничего не было; у отца появилась третья жена и подрастал младший сын, а старший преждевременно сделал из него дедушку. Сем до сих помнила то выражение лица Виктора, когда Грейдон привёл в их дом свою девушку, заявив, что уже завтра свадьба… Скандал, наверно, все соседи слышали: не только с лестничной площадки, но и, наверно, со всего района. А ещё тогда Вертиго была беременна Спирро… Сцену они устроили грандиозную. А сейчас, глядя на них, даже и не скажешь, что способны учинить масштабный апокалипсис, просто сидя на кухне. Сем очень любила свою семью, и мысленно поставила себе галочку на будущее – навестить их в ближайшие выходные, тем более Перл обещала уже к следующей неделе испечь ей пирожки то ли с лососем, то ли с ещё с какой другой рыбой… Морепродукты Сем не особо жаловала, кроме пары блюд, зато оно точно не станет пропадать в холодильнике, если его подарить отцу – тот любил все, особенно под пиво, а Верити следила за фигурой, поэтому была приверженцем правильного питания. Крид её не понимала, но и не осуждала – каждому ведь своё. Хорошо, что хоть мелкий Спирро нормально питался для своего возраста, пусть и отец любил его баловать жирными гамбургерами и прочим фастфудом. И всё-таки ей сильно повезло с семьёй. Девушка решила сегодня пойти другим путём, что покороче – через Шекспировский сад; меньше на двадцать минут, и можно оттуда почти сразу же выйти на собственную улицу, а там - проскользнуть мимо нескольких высоток прямиком в родной район, в маленькую уютную квартирку. Долгожданный отдых, который она проведёт в постели, с ноутбуком или книгой… И обязательно выключит телефон на первые пару часов, чтобы никто не смог её потревожить. Но стоило вспомнить Семеле о собственном гаджете, как тот недовольно пискнул, возвещая о принятом сообщении; девушка закатила глаза, утомленно вздыхая, и, расстегнув сумку, начала копаться в поисках мобильника. И кому же она понадобилась? Если снова босс позовёт на работу, то это будет самая настоящая жесть, но Крид уже привыкла – мистер Вингард вообще любитель портить планы всем людям, наверно. Девушка рылась в своей, будто бездонной, сумке, рукой пытаясь нащупать телефон, но тот все ускользал. Однако это длилось недолго: мутант всё-таки смогла найти мобильник и, достав его, тут же провела пальцем по экрану. Интересно, кто ей написал? Сем начала вводить пароль от блокировки, но неожиданно что-то мягко ударило ее по ноге. Обернувшись, Крид увидела, что на дорожке около неё лежит практически полная бутылка воды. Подобрав ее, девушка огляделась: в парке мусорить запрещено, а тут совершенно новая лимонная газировка – наверно, у кого-то выпала из сумки или ее просто забыли, а, может, уронили. Девушка уже собиралась швырнуть бутылку в ближайшую урну, как громкий окрик ошпарил ее слух: - Подождите! Мисс, секунду! Сем обернулась и, прижав бутылку с телефоном к груди, увидела, как к ней на всех порах катился на инвалидной коляске молодой парень. Незнакомец остановился около Крид, все ещё придерживая колёса руками; он был достаточно тепло одет для такой погоды, хотя куртка покоилась у него на коленях, а кепка с неизвестной для девушки символикой скрывала голову. Значит, это его несчастная газировка? Бедняга. Хорошо, что она не успела её выбросить. Сем, бросив телефон обратно в сумку, совершенно позабыв о сообщении, и протянула парню бутылку, которую он тут же вырвал из ее пальцев и торопливо спрятал в рюкзак. Девушка опешила: она никогда не видела, чтобы всё делали настолько стремительно; Семела успела только моргнуть, как всё уже было закончено, да и сам незнакомец вёл себя как-то странно, будто для него бутылка обычной воды равносильна какому-нибудь золотому кубку. Ну, если так, то… Сем, наверно, просто стоит тогда идти по своим делам. Она уже собиралась уходить, как услышала за своей спиной недовольное бурчание. - Я мог бы и сам справиться, - пробубнил себе под нос молодой человек, на что Сем просто пожала плечами. - Не за что. Повисла неловкая пауза. Сем, не зная, чего ожидать, решила вновь полезть в сумку за телефоном, краем глаза наблюдая за тем, как парень, аналогично ей, потянулся рукой к своему рюкзаку и достал оттуда ту самую злополучную бутылку с водой. Девушка, введя сенсорный пароль, заметила, как парень с трудом пытался открутить крышку, которая будто бы приварилась к пластику. Молодой человек стиснул зубы; ему хотелось пить, а крышка всё никак не хотела поддаваться. Ну, он же «сам справится», зачем лезть? Однако почему-то девушке хотелось сильно нарушить это его правило. Сообщение, ждущее, когда его, наконец, прочтут, так и осталось в конвертике на экране смартфона, что вновь полетел обратно в бездонную сумку девушки. - Может, я помогу? - Идите лучше, куда шли, - бросили ей в ответ. - Хамить было необязательно. - Слушай, - парень зло блеснул глазами из-под козырька кепки, - я не хамил, ясно?! И вообще, какого чёрта лезть, если тебя об этом не просят?! - Простите великодушно, мистер, - девушка ядовито скривилась. - Так что иди по своим делам и оставь меня в покое, - вновь огрызнулся молодой человек. Сем, в возмущении фыркнув, уже готова была уйти, чтобы оказаться подальше от этого типа, как парень сердито добавил: - Ненормальная! Девушка резко остановилась и, подойдя к молодому инвалиду, просто произнесла: - Псих! – и ударила ладонью по козырьку кепки. Головной убор слетел с головы незнакомца прямиком на вымощенную камнем дорожку, и он как-то неловко вскинул руки, прикрывая голову, будто бы защищаясь от удара. Газированная бутылка зла оказалась у него на коленях. Сем удивилась; не столько молниеносной реакции, сколько жесту – подобное она когда-то видела и… Почему-то она испытала странное чувство дежа вю… Девушка сделала шаг вперёд и, прищурившись, смерила парня внимательным взглядом; сквозь пальцы непокорно выглядывали белые пряди… Воспоминания ударили в голову с внезапностью бьющей молнии. На лице появилась улыбка. - Чего пялишься?! – огрызнулся парень, и Сем, сев на корточки, взяла в руки упавшую кепку, отряхнула её и, встав, протянула молодому человеку, который тут же быстро надел её, поправив козырёк. Он, видя, как Крид, уже не стесняясь его, хихикает в кулак, недовольно передернул плечами. – Что смешного?! - Да так, - девушка пожала плечами, - просто... кое-кого вспомнила. - Я даже знать не хочу, кого именно, - парень вновь попытался открыть бутылку, но та всё равно никак не поддавалась. – Да к чёрту! Сем улыбнулась и, подойдя ближе, мягко взяла у юноши газировку и, свернув крышку, протянула напиток в руки парню. Тот с подозрением принял бутылку и, поднеся горлышко к губам, сделал пару больших глотков. Мутант, наблюдая за парнем, коротко кивнула: - Пожалуйста, - и заправила за ухо прядь тёмно-каштановых волос. Молодой человек, заметив это, натужно сглотнул, наблюдая за девушкой: эти пышные каштановые волосы, заостренные уши, желтые, как у кошки, глаза… На секунду ему почудился эльф из детских сказок, которые мать читала им с Вандой перед сном. Он задержал дыхание, пялясь на незнакомку, которая, положив крышку от газированной воды ему на колени, повернулась к нему спиной, явно собираясь уходить. - Эй-эй, постойте! - Пьетро, закинув бутылку в рюкзак, стал нагонять на инвалидной коляске незнакомку. - Мисс?! Поровнявшись с ней, Леншерр еле успевал крутить колёса своего кресла, стараясь смотреть одновременно и на дорогу, и на девушку, делающую вид, что она его совершенно не замечает. Решила отыграться, да? Бывший спортсмен так просто не сдастся! Прибавив скорости, Пьетро вышел вперёд, вывернув коляску так, что она перегородила дорогу, заставив девушку остановиться, – сработало! Она нахмурилась, скрестила руки на груди, ожидая от парня очередной грубости. - Да постойте же вы! – выдохнул Леншерр. – Я за вами по всему парку гоняться буду?! - Будете, - девушка поправила сумку на плече. – Что, во всём парке не нашли, кому еще можно нахамить? - Извини, - парень виновато опустил голову, сняв кепку. – Правда, извини, я не хотел… «Господи, да что я несу?!» Семела на его слова лишь усмехнулась: - Да? А по вам не скажешь. Умеете вы настроение портить. - Да я не хотел ничего портить! – взвился Пьетро. – Я уже извинился, ясно? Что мне ещё сделать? - А мне какое дело? – Крид апатично пожала плечами. – Мы с вами незнакомы, а знакомиться мне что-то совсем не хочется. - Вдруг мне вот хочется? – упирался Пьетро, по-прежнему не позволяя ей пройти. Девушка коротко недовольно фыркнула, тряхнув волосами. - У всех бывают неудачные дни, мисс. Я вот хотя бы извинился. Надеюсь, что вы меня за это не расстреляете, - парень театрально поднял руки вверх. Смех птичкой выпорхнул из груди. - Неплохая идея. - О, так, наверное, и ствол всегда под рукой? – Пьетро подмигнул ей. Крид усмехнулась и, обойдя коляску, сбавила шаг, чтобы Леншерру было легче за ней угнаться. Они даже не заметили, как успели разговориться. Пьетро казалось, они будто знали друг друга целую вечность, но время некстати разделило их, и вот судьба дала им второй шанс. Он словно летел, словно не было этой проклятой коляски; кажется, еще немного, и Леншерр пойдёт по каменной дорожке, чувствуя под ногами твердую землю. Но… такого не произойдёт. Уже никогда. И он это прекрасно понимал, но сейчас… Всё по-другому. И Пьетро даже не заметил, как вышел с ней из парка и направился в абсолютно противоположную от своего дома сторону. Вместе с ней.

***

Вечерело. Солнце уже склонилось за горизонт, а тени небоскребов вытянулись, укрывая раскинувшийся под ними город. Люди успели разбрестись, многочисленные машины перестали создавать пробки, а в некоторых общественных местах уже были включены разноцветные вывески и билборды. Стало непривычно тихо – город постепенно готовился ко сну. Пьетро всё никак не мог замолчать; он, крутя колёса инвалидного кресла, настолько устал от одиночества и собственного негатива, настолько увлекся своей новой знакомой, что и не заметил, как довёл ту до самого дома. Девушка, поднявшись по ступенькам своей пятиэтажки, готова была уже попрощаться, но… Была одна проблема: она, уже зная кто он, так и не сказала ему своего имени. А ведь он ей уже успел представиться - дважды. - Ну, - она спустилась на одну ступеньку к нему, - я тут живу. - Да, здорово. Тут... довольно мило, - Леншерр улыбнулся. – Ну, думаю… Тебе пора уже, так? - Ну, типа того, - Семела качнула головой. – Но можно встретиться как-нибудь еще. - Да, я помню про расстрел, - Пьетро, плутовски усмехаясь, слегка отъехал назад. – Может, перенесём на завтра? - Может быть. Я не против. - Я тоже. Девушка улыбнулась и, покраснев, уже готова была достать из сумки ключи и мобильный телефон, увидела, как её новый-старый знакомый разворачивал коляску и уже собирался уходить, как вдруг вспомнил кое-что важное: много лет с той поры утекло, и судьба свела их вместе, и не узнать имя той, которая провела с ним почти весь день, было бы большой ошибкой, для него - особенно. Мутант, прокашлявшись в кулак, осторожно поинтересовался у неё: - Слушай… - Ну? – у Сем слегка сбилось дыхание. - Я ведь… - минутная пауза. – Я ведь забыл тебя спросить… Как твоё?.. - Семела, - кивнула Крид. - Семела, - медленно повторил Пьетро, словно пробуя имя на вкус. - Можно просто Сем. - Сем… - он смотрел на неё, почти не моргая. – Красивое имя. - Отец выбирал. Молодой человек улыбнулся и, поправив козырёк кепки, отсалютовал девушки: - Тогда, до... расстрела? - До расстрела. И, развернувшись на коляске, стал медленно катить в сторону парка. Сем наблюдала за ним ещё долго, пока его силуэт не растворился среди однотипных высоких зданий и, усмехнувшись самой себе, достала из сумки, наконец, ключи и мобильный телефон – на экране всё также светился конвертик с сообщением. Девушка шумно выдохнула; она совсем о нем забыла. Проведя пальцами по экрану смартфона, предварительно сняв блокировку, Сем открыла сообщение. Оказывается, ей написала Реган:

«Семи, душка, не представляешь, что я вычитала в гороскопе! Тебе светит какая-то нереально крутая встреча! Если сбылось – напиши мне срочно! Ты же знаешь, звезды никогда не врут».

Подруга была зависима от модных глянцевых журналов и жёлтой прессы с дешёвыми гороскопами, в которых пишут всякую нелепицу, но… было что-то в этом. Отключив телефон, мутант кинула его обратно в сумку, открыла дверь и вошла в парадную. В том, что они встретились спустя столько лет, нет никакой заслуги звезд и, уж тем более, журналов Реган. И Сем без всяких гороскопов знала, что их следующая встреча произойдёт совсем скоро…