Rainy weather

Солнце медленно проходит сквозь тучи. Его совсем не видно, лишь тихие отголоски напоминают о том, что сейчас всего лишь чуть больше полудня, а не около десяти вечера, как могло показаться человеку на первый взгляд. Медленные капли, что постепенно ускоряют свой темп, появляются на большом оконном стекле, что запотело и сейчас украшается тонкими рисунками, которые выводят изящные пальцы, заключенные в нечто, смутно похоже на перчатки. Бесформенные линии, что сводятся в одной точке и образуют в итоге смутную головоломку, разгадать которую по силам лишь одному человеку. Говорят, что когда люди рисуют бессмыслицы, то они скучают по чему-то или кому-то. Чаще всего, по кому-то. Бэкхён медленно ведет указательным пальцем по запотевшему стеклу, слушая мирные звуки, смутно похожие на какой-то скрип, но в основном не играющие никакой роли. Они даже не отвлекают. Мысли заняты другим. Бён любит сидеть вот так. В тишине, сопровождаемой негромкими звуками дождя и запахом травяного чая, что стоит на том же подоконнике. Парень любит этот чай. Можно даже сказать, что он поклоняется этому напитку. Бэкхён не выносит чего-либо другого. Либо чай, либо вода, либо ничего. Он пьет этот чай не просто так. Он пьет этот чай потому, что это - символ. Еще один глоток, и кружка пустеет, оставив после себя лишь небольшой след на подоконнике. Нарисовав еще пару никому не ясных линий, Бён встает и подходит к комоду, что так удачно расположился всего в нескольких шагах от основного места. Пальцы неспешно бегут по рамке, что давно покрылась бы пылью, если бы только не этот «ритуал», что обычно проходит во время каждого дождя. Да и не только дождя, если быть абсолютно честным. Улыбающееся лицо и недостающая часть фотографии. Рамка явно не по размеру, и видно, как небрежно была оторвана вторая часть бумажного изделия. Впрочем, как и на остальных фотографиях. Везде присутствует Бэкхён, и отсутствует кто-то важный. Слишком важный. Бэк оторвал когда-то половину от изображений с надеждой на то, что не вспомнит того человека, которого не хватает. Он надеялся, но все мимо. Когда он видит эти фото, то еще больше грустит, а подсознание выдает прежние моменты, будто бы разыгрывая вовсе не смешную шутку. - Ты знаешь, что курить вредно. Я же тебе запрещал. Почему ты продолжаешь? – Бэкхён оказывается в крепких объятиях, а сигарета уходит из рук, направляясь на пол и уничтожаясь все тем же человеком. - Я не курил, Хунни, честно, - совсем по-детски оправдывается Бён, активно краснея, хотя на самом деле старше. Сехун кидает вопросительный взгляд, что всем своим существом так и выдает «Я тебе совсем не верю, Хён. Тебя поймали с поличным. И теперь ты – мой должник». - Ладно. Всего несколько штучек. Но я не могу бросить, малыш. Я пытался, но это никак не выходит. Совсем. Что ты прикажешь мне сделать? Может быть, спрыгнуть с моста? Или начать пить? Говорят, одна привычка может избавить человека от другой. - Чай. Травяной чай, - пожимает плечами О, проводя носом по шее старшего, - мне не нравится запах сигарет. Они отвратительны. А я не могу целоваться с тем, от кого прет сигаретами за километр, поэтому, будь добр, с сегодняшнего дня забудь о том, что существуют какие-то там сигареты. У тебя есть чай. И я, - немного самолюбиво добавляет Сехун, увлекая Бэкхёна в поцелуй, ловко забирая при этом из рук пачку сигарет и отправляя её в свой карман. Лёгкая улыбка касается грустного лица. Все-таки, это приятно. Приятно вспоминать это. Бэкхён переводит внимание на вторую рамку, где присутствует любимая чужая рука на плече, а Бён держит в руках небольшой воздушный шарик, на котором сверкает надпись «Forever…». - Сехун! Ну, давай сходим. Пожалуйстааа, - тянет Бэкхён, бессовестно повиснув на парне и состроим умоляющую рожицу, - ты же младший? Младший. Ты же должен любить парки развлечений. Почему ты не хочешь пойти? Сегодня же 14 февраля, а в этот день все парочки ходят на свидания. - Но мы можем прекрасно провести время дома, - слабо возражает Се. Он не любит слишком людные места. Ему гораздо милее перспектива посидеть дома с Бэком и посмотреть какой-нибудь фильм, что плавно перейдёт в постельную сцену, чем бродить по парку, в котором на данный момент куча народу, но умоляющий взгляд старшего и тихое «А потом тебя будет ждать небольшая награда» выполняют свое дело и парень делает обреченный кивок, заставляя Бёна буквально прыгать от радости и побыстрее собираться, пока Сехун не передумал. - Я же говорил, что будет весело, - довольно улыбается Бэкхён, целуя младшего в щеку, когда они выходят с очередного аттракциона. - Ладно. В этот раз ты выиграл, но мою награду никто не отменял, - разводит руками с стороны О и тут же переводит свой взгляд на будку для фотографий, что удобно разместилась всего в паре метров от парочки, - Бэкки, пошли сфотографируемся на память. Тем более, там шарики бесплатные раздают. Недолгие споры по поводу того, кому же все-таки достанется аксессуар и парни выходят из будки, держа в руках фотографию, что автомат создал буквально несколько секунд назад, направляясь в ближайшее кафе и проводя последующие часы именно там. Бён прикрывает глаза, стараясь не давать волю эмоциям, ведь так происходит каждый раз, как только он видит все эти фотографии. По-хорошему, их нужно уже давно выбросить, но Бэк не может. Да, иногда руки тянутся к рамкам, возвышая их над мусорным ведром, но тут же по телу проходит мелкая дрожь, а парень ставит их на место, убивая все своим тихим «В следующий раз я сделаю это. Честное слово». Он не знает, кому обещает это, но продолжает упорно повторять эти действия из раза в раз, не чувствуя какой-либо необходимости выполнять это, ведь того человека уже нет. Ведь Сехуна уже нет. Бэкхён раздраженно фыркает на свою же сентиментальность и садится за рабочий стол, поднимая крышку ноутбука и включая его, надеясь на то, что написание очередной научной статьи хоть как-то отвлечет его от ненужных мыслей, от которых парень дико устал, если признаться честно. Приветственное сообщение на экране и заставка, от которой все переворачивается вверх дном. Снова они вместе. Бэк изумляется, как много он раньше фотографировался и ставит стандартное изображение поля, надеясь на то, что больше не надумает изменять фон. Парень ищет глазами папку с работами, но взгляд останавливается на ярлыке с компьютерной игрой. - Эй, пододвинься! Я тоже хочу поиграть! – возмущается Сехун, заметив, как старший вновь занял кресло и играет в ту игру, которую не так давно нашел О, думая над тем, чем заняться ближайшим вечером. - Сам пододвинься. А еще лучше, не лезь ко мне. Я хочу поиграть. Мой ноутбук, - надувает губы Бён, упорно игнорируя тот факт, что если бы не Хун, то он даже и названия бы этой программы не знал. - Бён Бэкхён, если ты сейчас же не оторвешься от игры, то я тебя изнасилую! - как-то совсем не страшно угрожает Се, встав рядом с креслом старшего, - Я тебя предупреждал, - абсолютно спокойно говорил парень, разворачивая кресло вместе с Бэкхёном лицом к себе и целуя, одновременно поднимая легкого старшего на руки и усаживая на стол. Бэкхён истерично смеется, закрывая лицо ладонями и чувствуя, как из глаз идут слезы. Снова. Он опять не смог сдержаться. Слабак. Он ругает себя за все подряд. За то, что до сих пор не удалил эту игру. За то, что до сих пор не выбросил или не сжег фотографии, которые, черт возьми, делают сердцу невыносимо больно. За то, что до сих пор не может забыть О Сехуна, этого парня, что просто капитально сломал ему здравый разум. За то, что до сих пор плачет, когда видит упоминание о Сехуне, хотя весь дом, вся его жизнь – сплошные упоминания того парня. Бён открывает окно, пропуская внутрь осенний воздух, который передает запах гнилых листьев, застывших луж и, конечно же, мелкого дождя, который в любой момент способен превратиться в жуткий ливень. Бэк подпирает голову руками, глядя в даль и ощущая мелкие брызги, что периодически добираются до его лица через открытое окно. Сильные руки обнимают шею, а чужая голова ложится на мягкое плечо. - Хен, ты же знаешь, что я не люблю, когда ты грустишь? Я хочу, чтобы у нас всегда была лишь радость, поэтому улыбнись. Улыбнись, пожалуйста. А как только ты улыбнешься, мы пойдем и посмотрим какой-нибудь веселый фильм. Согласен? Бэкхён через силу улыбается, прокусывая губы и чувствуя, как слезы бегут по щекам, капая на белый подоконник и начиная образовывать небольшие «лужицы», которые с каждой секундой становятся все больше и больше. Он не хочет вспоминать, но не может не делать этого. Парень помнит, как они с Сехуном ругались, помнит ядовитые слова, брошенными ими обоими в сторону друг друга, нелепые фразы, которые ранили слишком больно. - Идиот, ненавижу тебя. Уйди из моей жизни! - С радостью! Тварь! – бросает Сехун, хлопая дверью и переступая порог квартиры, в которой не появится больше никогда в жизни. Бён оседает на пол, вспоминая события последующего дня. Он дает волю слезам. Тело дрожит, но воспоминания еще неприятнее. Он старается забыть, но этого никогда не выйдет. - Сегодня ночью на трасе случилась авария. Легковая машина столкнулась с грузовиком, водитель которого не справился с управлением. По предварительным данным водитель легковушки был в нетрезвом состоянии. Также у него в машине найдены документы на имя О Сехун. Всех свидетелей этого происшествия этого просим позвонить в нашу студию и сообщить данный об эт… Парень знает, что не виноват в произошедшем, но до сих пор винит себя и не может забыть этого, хоть и прошло уже больше двух лет. Он чувствует, что если не бы не выгнал из квартиры О, то тот не сел бы в машину, не заехал бы в ближайший универмаг, не выпил бы какой-то алкогольный напиток, не направился бы в свою городскую квартиру, не выехал бы на шоссе, не столкнулся бы с грузовиком. Не умер бы. Бэкхён вспоминает, как смотрел в любимое лицо, что было еще прекрасней на похоронах, чем когда-либо. Вспоминает, как впервые осознает, что действительно потерял Сехуна и не сможет увидеть его уже больше никогда в жизни. Как друзья держали его, кричащего проклятия и бьющегося в истерике, за руки на кладбище, не давая подойти к могиле, в которую падали первые кучки земли, громко ударяясь о деревянный гроб, из которого виднелось и без того бледное лицо Хуна. Лицо, которое Бэкхён видел самый последний раз в своей жизни. Лицо, которое хотелось видеть постоянно. Вспоминает, как начался ужасный ливень, а он стоял на коленях на земле, у могилы младшего и просил у него прощения за то, что виноват в его смерти. Как промок тогда до нитки, но все равно продолжал плакать, не желая верить в реалистичность происходящего, будто бы О вот-вот выйдет, встанет рядом, положит руку на плечо и скажет о том, что все это – лишь очень плохая шутка, которая затянулась на слишком долгое время. - Идиот. Как ты мог так глупо умереть? Да еще и в дождь? Кто будет теперь успокаивать меня в дождливые дни? Ты же знаешь, что я ненавижу эту погоду. Вернись сейчас же. Вернись и успокой меня. Подойди ближе, зажми в своих объятиях и скажи о том, что никогда больше не отпустишь меня. Прошу! – кричит срывающимся голосом Бён, повторяя последнее слово сотни, а может быть, тысячи раз. Бэкхён не любит дождь, потому что рядом нет того, кто обычно помогает ему и запрещает грустить. Бэкхён не любит дождь, потому что рядом нет Сехуна, который помогал ему и запрещал грустить. Бэкхён не любит дождь, потому что Сехуна не будет рядом уже больше никогда.