Наоборот

Уже на следующий день перед первым уроком Пабло во всеуслышание заявил, что в выборах он участвовал лишь для того, чтобы развлечься, президентом он становиться не хотел и не собирается и, чтобы его случайно не выбрали, сейчас же снимает свою кандидатуру. Тем более он нашёл более интересное занятие: ещё один творческий конкурс между старшеклассниками разных школ — на этот раз состязание музыкальных групп. Спирито уже точно знал, что помимо него самого в группе будет Мануэль, но не был уверен на счёт других участников: делать бойс-бэнд или разбавить коллектив девчонками. Но к чему он точно был не готов, так это к тому, что на перемене к нему подойдёт Мия Колуччи. — Я хочу петь в твоей группе, — заявила девушка. — А ты умеешь? — поинтересовался блондин. — Я занимаюсь вокалом с четырёх лет и пишу стихи, вряд ли ты найдёшь здесь кого-то лучше, — Мия скрестила руки на груди и закатила глаза, — это ты должен меня благодарить, что я предложила свою кандидатуру. — Через час после уроков встретимся в вагончике на пустыре и там всё обсудим, — пусть ему не нравилась эта самовлюблённая девица, но она действительно могла оказаться хороша, а он должен думать в первую очередь о деле. Все дни после разговора со Спирито Маркос прокручивал в голове советы Пабло, думая о том, как их можно воплотить в жизнь. И, вроде, всё было легко: положил руку, повернул голову, поцеловал, но как только он оказывался рядом с Лухан, забывал все обдуманные тысячу раз действия. И сейчас, пока девушка после объяснений самостоятельно пыталась решить задачу, Маркос судорожно вспоминал, что за чем должно следовать. — Ура, я смогла! — Линарес от радости сначала захлопала в ладоши, а потом повернулась, порывисто обняла Маркоса и поцеловала его в губы. Лёгкое, почти невесомое касание губ, но Агилару показалось, что по его телу прошёл электрический разряд, и этого хватило, чтобы парень вспомнил, что нужно делать: положил руки на талию, притянул к себе и поцеловал в ответ. С Маркосом это было впервые, и в этот момент ему казалось, что ничего лучшего с ним в жизни произойти не может. Но всё когда-то заканчивается, и хорошее тоже: Агилара с Лухан прервали появившиеся в вагончике Пабло и Мануэль. — Простите, не хотели мешать, — возможно, Спирито, в самом деле, был немного сконфужен, но уходить явно не собирался. — Мы физикой занимались, — ответил Маркос, пытаясь сделать вид, что ничего не было. — Ага, вместе с химией. Блин, ребята, неудобно получилось, но мы уже назначили тут встречу. — Ничего страшного, нам осталось доделать несколько примеров, и мы уйдём, через сорок минут у меня тренировка, — ответила Лухан, — думаю, мы не сильно друг другу помешаем. Пабло кивнул, и они с Мануэлем уселись на пол недалеко от входа. — Ко мне подходила Мия, предлагала свою кандидатуру. Она должна сейчас прийти сюда, послушаю её. Ману, я понимаю, что вы не ладите, но если она окажется хороша, я её возьму. Прости. — Ты её возьмёшь, она в самом деле хороша. — Я думал ты её, мягко говоря, недолюбливаешь? — Так и есть, но я не могу отрицать очевидного — Мия отлично поёт. Хорошая наследственность — её мать до замужества была солисткой рок-группы, к тому же с Мией с детства занимались вокалом. И она пишет хорошие песни. — Хорошие? Марисса пела что-то заунывное, нам же нужен драйв! — Всё что я знаю, было весёлым, например, мальчик-солнечный зайчик или летний дождь. — Ладно, посмотрим. Есть идеи кого ещё позвать в группу? — Вико может подойти, поёт, вроде, неплохо, а если будет Мия, та с радостью согласится. — Можно подумать. Если честно, я думаю о Мариссе, у неё отличный голос. — Не уверен, что она захочет, — протянул Мануэль. — Она, может, и захочет, но Серхио ей не разрешит, — вклинилась в их разговор Лухан. — А она делает только то, что разрешает ей отец? — Да. — Это невозможно! — Я знаю её с шести лет, поверь мне, возможно, — возразила Линарес. — Всё равно я попробую с ней поговорить, — Пабло не привык отступать не попробовав. Лухан и Маркос уже давно ушли, но Мии до сих пор не было. Когда Пабло в очередной раз начал бурчать по поводу её отсутствия, дверь в вагончик распахнулась, явив долгожданную блондинку. — Барби, ты не на свидание ко мне пришла, почему так долго? — вместо приветствия возмутился Спирито. — Как ты меня назвал?! — взвизгнула Мия. — Я не Барби! — Мия, я видел твою розовую комнату, мне нечего возразить Пабло. — Мнением грязных мексиканцев никто не интересовался, — Мия бросила гневный взгляд на Мануэля. — Обменяться комплиментами вы можете и позже, — Спиритто примирительно поднял вверх руки. — Давай приступим к делу. О том, что Мия подходит Пабло стало понятно сразу же, поэтому уже через десять минут они втроём обсуждали организационные вопросы. А спустя полчаса счастливая Колуччи побежала звонить матери, чтобы похвастаться тем, что она тоже будет петь в группе. — Привет Марине, — крикнул ей в след Мануэль. — Проясни мне одну вещь, — спросил Пабло, как только за девушкой закрылась дверь вагончика, — вроде вы с Мией совсем не ладите, но ты был у неё в комнате и передаешь приветы её матери. — Да всё просто, наши семьи дружат. Мой отец работает на Колуччи, он возглавлял филиал его компании в Мексике, а два года назад Франко его пригласил на должность зама тут в Айресе, и мы переехали. Родители считают, что мы с Мией хорошие друзья, точнее, что я ей как старший брат, но, а в колледже нам не перед кем изображать крепкую дружбу. Пабло решал, поговорить с Мариссой сегодня или оставить разговор на завтра, когда Бустаманте практически накинулась на него. — Какого черта ты творишь! — кричала девушка, казалось, ещё чуть-чуть и она кинется на него с кулаками. — Решил пожалеть меня сирую и убогую и снял свою кандидатуру. О каких тогда честных выборах ты вещал! — Так стоп, Марисса, немного успокойся, — Пабло примирительно поднял руки. — Мне действительно совершенно не хочется становиться президентом, и у меня в самом деле есть более интересное занятие. — Та чушь с музыкальной группой. — Во-первых, это не чушь, а, во-вторых, надо поговорить. — Что тебе от меня нужно? — Марисса пыталась говорить грубо, но в её голосе слышался интерес. — Я хочу тебе сделать предложение, от которого ты не должна отказываться. — Говори, — окончательно смирилась девушка. — Ты отлично поешь, и твой голос именно то, чего нам не хватает в группе. Поэтому я хочу позвать тебя второй девушкой в нашу группу. — Второй? А кто первая? — Бустаманте уже не скрывала своего интереса. — Твоя подруга, Мия. Мне надо послушать вас вместе, но, я думаю, вы будете отлично звучать. — Мы прекрасно звучим вместе! — выпалила Марисса. — Отлично! Это да? — Нет. Я не буду петь в группе. — Но почему?! тебе же нравится петь! — Любить петь и хотеть выступать на публике, это разные вещи. — Ты не хочешь этого сама или говоришь нет, потому что это не одобрит желчный мужик, зовущийся твоим отцом? — Я не хочу, — ещё раз возразила девушка. — Марисса, хватит врать хотя бы самой себе. Или ты всю жизнь собираешься делать только то, что одобряет твой папаша, пытаясь заслужить его внимание и снисхождение. Поверь мне, ему плевать. Конечно, ему удобно иметь ручную дочь, но он так привык к этому, что почти не замечает тебя. Может пора прекратить выпрашивать его одобрение. И что-то подсказывает мне, что хоть раз поступив по своему, ты привлечешь куда больше внимания. — Пабло, я же сказала тебе нет! — Подумай, поговорим завтра, — Пабло отдал Мариссе листок с мииной песней и ушёл. В эту ночь была очередь Мариссы не спать — слишком сильно её зацепили слова Спирито. И самое паршивое — он был прав. Как ни хотелось бы себе в этом признаваться, всё было именно так, как он описал: она была послушной дочерью, и её перестали замечать. Видимо, Пабло рассчитывал, что она, осознав эту неприятную правду, наконец пойдёт наперекор отцу и согласится стать членом группы. Тут он ошибся, ей вряд ли хватит сил изменить всё. Но на следующий день она всё-таки ответила Пабло согласием. Он похвалил себя за правильно выбранную тактику, не догадываясь, как он не прав. Просто желание Мариссы как можно больше времени проводить рядом с ним пересилило боязнь испортить отношения с отцом.