Наоборот

      С каждым днём Марисса всё сильнее тонула в своей любви к Пабло и с каждым днём понимала, что спасения ей нет: её поглотят безответные чувства. И с каждым днём она убеждалась, что Пабло не для неё. И если раньше она понимала, что только внешне не в его вкусе, то теперь, когда она лучше узнала блондина и увидела, что внутри он такой же яркий, поняла, что слишком скучна для него. Воскресенье, проведённое в театре, только подкрепило её догадки и усугубило переживания.       Как и обещал, сразу по приезду в театр Пабло познакомил Мариссу с Мигелем, который оказался таким же сумасшедшим как и его лучший друг. Спирито был задействован в утреннем детском спектакле, и, пока его гримировали, Мигель вызвался показать Бустаманте подсобные помещения театра и начал со своей вотчины — костюмерной и пошивочного цеха.       — Пабло всё равно тут ничего не понимает, — пояснил Мигель, закатив глаза, — иногда мне кажется, что он не улавливает связи между тем, что с него снимали мерки и потом дали костюм, не удивлюсь, что он думает, что мы их покупаем в магазинах. Марисса улыбнулась, она понимала, что это кокетство, ведь Пабло немало рассказывал ей о том, чем занимается его лучший друг. Но экскурсию Мигель провёл преинтереснейшую: показал костюмы к спектаклям, упоминая интересные факты разных исторических эпох, объяснил, почему ими выбираются те или иные ткани, что даже если режиссёр решил осовременить пьесу, происходящую в средневековье, художник по костюмам всё равно добавит в одежду героев детали из оригинального времени. Всё было хорошо, если бы не одно, но — всем, кто встречался им на пути, Мигель представлял Мариссу исключительно как девушку Спирито.       — Зачем ты это делаешь? Мы с Пабло просто одноклассники! — в очередной раз не выдержала Бустаманте.       — Это весело! — просто ответил парень, но не выдержал рассерженного взгляда Мариссы и продолжил. — Пабло ещё никогда не приводил в театр друзей или подруг, скажем так, из вне. Естественно, у всех возникнут вопросы, и никто не поверит, что ты просто одноклассница. Поверь мне, театралы очень любят сплетни, им не хватает интриг на сцене, поэтому лучше самим дать им безопасную информацию, чем получить неправдоподобные домыслы.       — Очень безопасную, — не согласилась с доводами Мигеля Марисса, но то, что её называли девушкой Пабло, льстило.       — Только не говори никому, что ты Бустаманте!       — Почему?       — Тогда я боюсь представить, какую извращённую форму примут все эти домыслы, — вместо ответа рассмеялся Мигель.       — Да почему?!       — Да просто последние года три твой отец ходит практически на все спектакли Сони.       А вот эта информация была неожиданной. Несмотря на то, что Мора Бустаманте умерла более десяти лет назад, Марисса никогда не могла смириться с мыслью, что кроме мамы у папы могут быть другие женщины. Но может быть ему просто нравится творчество Сони Рей.       Экскурсию по закулисью театра они прервали, чтобы посмотреть «Маленького принца» — спектакль, в котором играл Пабло. Сейчас Спирито был на сцене в образе лиса, но, как рассказал Мигель, с двенадцати лет и до конца прошлого года блондин исполнял главную роль. И хотя режиссёр считал, что героя Сент-Экзюпери должен играть ребёнок, с заменой Пабло тянули до последнего, только когда стало понятно, что Спирито из-за учёбы в закрытой школе сможет появляться в театре лишь дважды в месяц, ввели нового исполнителя.       Весь спектакль Марисса, не отрываясь, следила за тем, что происходит на сцене, и дело было даже не в том, что там, в свете софитов, блистал Пабло. Последний раз в театре она была в начальной школе, их классом возили на какой-то неинтересный спектакль. Но сейчас она была восхищена тем, что происходило на сцене, её поразило волшебство перевоплощения — она видела не актёров, а героев любимой книжки, и чуть не расплакалась, когда Маленький принц говорил об оставленной им розе. Мигель сначала шутил над Мариссой, но потом понял, что она и в самом деле воспринимает всё очень серьёзно. «Боюсь представить, что с тобой будет на вечернем спектакле», — прошептал он ей.       Едва опустился занавес, Мигель отвёл Мариссу в гримерку, где они ждали Пабло. Тот, ввалившись в комнату, вручил Бустаманте охапку цветов:       — Держи! Это тебе, надеюсь, ты мне громко хопала!       — Громче всех, — подтвердил Мигель.       — Отлично! Ну, всё пойдёмте дальше знакомить Мариссу с волшебным миром театра.       — Нет, ты сначала переоденешься! — Мигель ткнул Пабло в грудь. — Я сколько раз говорил тебе, чтобы ты не шлялся в костюмах после спектакля!       — Ты зануда! Ничего не случится с твоим костюмом!       — Да? А в последний раз мне пришлось выводить пятна, а, когда ты вляпался в краску, вообще пришлось перешивать полкостюма!       — Я же извинился, сколько ты мне будешь это припоминать? — проворчал Пабло, но всё-таки стал раздеваться.       Марисса смеялась, наблюдая за их перепалкой. В итоге Спирито переоделся в футболку и джинсы, но не стал смывать грим, так и ходил весь день с нарисованной на лице лисьей мордой. Марисса не могла не признать, что этот образ очень шёл блондину.       Вечером Марисса долго не могла уснуть, по кругу прогоняя в мыслях всё, что увидела сегодня: слишком много новых впечатлений ей принесло это воскресенье. Остаток дня в театре был ещё более насыщенным. Пабло с Мигелем сводили её в бутафорский цех, потом они обедали в театральной столовой, присутствовали на репетиции нового спектакля — половина актёров была без костюмов, почти все путали свои слова, а режиссёр без конца был недоволен игрой, заставляя переигрывать отдельные сцены раз за разом, временами обзывая актёров, и недоумок было самое безобидное из ругательств. Пабло с Мигелем посмеивались над Бустаманте — так бурно она реагировала на всё происходящее, а ещё они ей рассказали безумное количество театральных баек: смешных, грустных, а иногда неправдоподобных. И несмотря на то, что им не удалось посмотреть до конца вечерний спектакль с Соней Рей в главной роли — нужно было успеть в колледж до закрытия дверей — Марисса смогла убедиться в правоте слов Мигеля: в вип-ложе она увидела своего отца, неотрывно следящего за матерью Пабло.