Темные леди светлого Эллраунжа

Добро пожаловать в Башню Некромантов… На самом деле, это одно название, от башни там уже ничего не осталось, сегодня это огромный комплекс дворцовых зданий неподалеку от столицы. Хотя прикипевшее к нему название так и сохраняется во всех документах. — Райзел! — на мое плечо обрушивается плеть. Мне даже не больно, я уже привык. Нет, иногда я и впрямь начинаю тормозить и задумываться, так что то, что Нина Келтер меня порой охаживает плетью — это уже в порядке вещей. Кто такая Нина Келтер? Э… Ну, как бы вам сказать. Смерть. Точно. Она — Смерть. Вообще-то, она распоряжается всем в Башне, главный некромант королевства. Очаровательнейшая женщина, я видел ее портреты в молодости. Волосы цвета воронова крыла, каскадом ниспадающие до земли, огромные холодные льдисто-голубые глаза, точеная фигура, которую так красиво облегала мантия. Хотя сейчас она все так же привлекательна, но уже на иной манер. Единственная женщина-архилич, сто шестьдесят сантиметров злобы, яда и восхитительнейшей, на мой взгляд, ненависти к окружающим, затянутые в черный шелк восточного наряда, открывающего лишь горящие огнем глаза. А я — Райзел, подаренный в башню демон. Вообще-то, демонологи сидят немного в другом конце королевства, здесь исключительно нежить, но Нина Келтер с радостью приняла в подарок меня. Как она сказала — я ей очень даже пригожусь в одном деле. Так что я послушно выполняю все, что она скажет. Ибо освободиться я не могу, ждать смерти своей хозяйки тоже смысла нет, остается лишь служить верой и правдой и в награду за хорошую службу получать отпуск домой, в родную преисподнюю. Где меня никто не ждет и я никому не нужен. — Тетушка, вы снова гоняете Райзела? А это — наш принц вместе со своим супругом. Да уж, повезло им все-таки, королева наша, Анна Клайн, хоть и славится свирепостью натуры, все-таки сына любит. И ее сестра Нина Келтер тоже к племяннику относится благосклонно. Ну, он может безбоязненно пить у нее в гостях чай, не боясь через час метаться в поисках противоядия от яда нежити. — Ленивых и строптивых родственников надо гонять! Райзел, где тот фолиант, что я просила тебя принести еще пять минут назад? — Вот он, мама. Ну да, Нина Келтер — моя теща. Ибо я давно и прочно женат на ее единственном сыне. Нет, Стай не архилич, он просто некромант. Красавец — бледный, темноволосый, всегда элегантно одевается, а уж раздевается-то как… — А где Стай? — О, мой кузен по мне соскучился? Ну и кто же из пяти… А, это ты, — Стай даже одаривает младшенького кузена улыбкой. Этого принца вообще все поголовно любят. Даже я немножко. Просто такая смесь наивности, дурости и святости, что рука не поднимается вред причинить, а язык так и вовсе не гнется гадость сказать. Ну, блаженный он малость, в детстве головой о ступеньку лестницы ударился, вот теперь за ним Ривер и ухаживает, а то у принца совсем дурость прогрессирует — недавно с меня ошейник снял, чтобы мне шею заживляющей мазью помазать, а потом еще и тетушке своей высказал, что она чересчур плотный ошейник на меня надела. Говорю же — блаженный. — А ты мне когда принесешь живого крокодила? — А тебе зачем? — хмыкает Стай. — Один уже есть, — и кивает на Ривера. — Я хочу настоящего живого мертвого крокодила. — Райзел… Я покорно плетусь за клеткой с подарком для принца. Эх, как мы его ловили, убивали, а потом Стай его поднимал. А как мы потом на берегу любились с ним. Со Стаем, если что. — Ур-ра! Ты самый лучший кузен! Ага, знаем мы эти подарки. Анна Клайн разок молнией долбанет — и нет крокодила. Королева не особо любит нежить. Во всех смыслах. — Райзел, ты не мог бы мне немного помочь, милый? Глаза у Стая блестят, по едва заметному тонкому аромату возбуждения я уже понимаю, в чем именно будет заключаться моя помощь. Ну, что поделать, сын инкуба с пережатыми магическими каналами. После превышения определенного порога заклинаний, Стая неудержимо тянет на секс. Именно потому я и здесь. Нет, я не инкуб, я обычный боевой демон третьего порядка, который сюда притащен именно за выносливость. — Конечно, любовь моя. Правда, в постель Стая я попал исключительно по любви. К сексу. У обоих. Взаимная любовь друг к другу появилась немного позже. Часу на третьем секса.