Лебон

*** Обрыв, с которого открывается панорамный вид на Хейджен. Прямо на его краю параллельно припаркованы две машины. Джухон сидит на капоте мустанга и курит, а Хосок, прислонившись к масерати, вот уже двадцать минут пытается подобрать слова. — Ничего так молодость вспомнили? — прерывает тишину Джухон. — Ничего так чуть с обрыва не вылетели, — с легкой иронией отвечает Шин. — Я бы не вылетел. Я уверен в своей красотке, — Ли хлопает ладонью по капоту мустанга. — Почему ты остановился? Я уже думал позвать ребят и объявить перехват, а ты резко тормознул прямо у края. У меня даже сердце на мгновенье остановилось, — нервно говорит Шин. — Ты стал слишком сентиментальным, Хосок, — Джухон улыбается и тянется за очередной сигаретой, — Он тут родился и вырос, — Ли показывает кивком головы на светящиеся внизу огни Хейджена, — Это был его дом. Я столько времени провел в этом районе втайне от тебя... — Джухон снова улыбается, — Я ведь думал, что после того, как ты принял его, уже ничто не страшно. Думал, что со всем остальным мы справимся, — у Ли срывается голос, — Неправильно думал, — Джухон раза три пытается прикурить сигарету, но дрожащие пальцы ему этого не позволяют. — Самое страшное, что он даже не просил. Он и не пытался как-то оправдать свои действия, он не дал ничего, за что я мог бы уцепиться. Он словно и не жалел о содеянном, словно снова бы это сделал, появись у него такой шанс. Это меня и ломает. Ломает, что он не любил меня. Совсем не любил, — Джухон поднимает взгляд на Хосока. Шин видит, что у того блестят глаза, но сваливает это на отражение света фар. Хосок не хочет, чтобы его друг сломался. У Шина сердце сжимают железные тиски, отчего сложно даже слово сказать. Он хочет разделить боль Джухона, но не знает как.  — Я не знаю, как я буду восстанавливаться, и я не знаю, смогу ли я вообще сделать это, но ты мне в этом поможешь, — продолжает Ли, — Только ты знал, как сильно я его любил. Я даже против тебя из-за него пошел. Ты должен мне помочь. Ты должен меня вытащить, сам я не справлюсь. — Ты ведь понимаешь, на кого мог работать Чангюн? — спрашивает хрипло Хосок. — Я уверен в том, что он работал на Сон Хену. Никому так сильно, как этому подонку, моя и твоя смерти не нужны сейчас, — отвечает Джухон. — Значит, наши мысли совпадают. И у меня есть прекрасная идея. Главное, не уходи в себя и не позволяй боли сожрать тебя изнутри. То, что произошло, ты быстро не забудешь, но я знаю, что поможет облегчить твою боль. — Я не хочу говорить о нем и о том, что он сделал. Я хочу запомнить его вчерашним, до того, как ты положил ту папку на стол. Таким он и останется в моей голове навечно, — твердо говорит Ли, — Что за идея? — Попробуй угадать. Лучшее лекарство от всего, а, главное, твое самое любимое занятие и то, что нас больше всего объединяет, — Шин улыбается. Джухон несколько секунд смотрит на него с недоумением, но через мгновение на его лице тоже появляется улыбка. — Значит война, — говорит Ли и спрыгивает с капота. Квартира Хенвона. — Что ты делаешь? — спрашивает Хосок, застывший у порога дома Хенвона. Че судорожно мечется по дому и пихает как попало свои вещи в небольшую сумку. — Зачем пришел? — Че на секунду поднимает глаза на Шина, но после этого сразу же возвращается к собиранию вещей. — Хенвон, какого черта? Куда ты собрался? — Хосок подходит к парню, который не обращая на него внимания, пытается запихать свитер в сумку. Шин резко отбирает ее и отшвыривает к стене. Че наконец-то переключает на него все внимание. — Объясни мне, куда ты собрался? — зло выговаривает Хосок. — Подальше. Подальше от тебя, от твоего клана, от этого долбанного района, подальше от всего! Я бы вообще с этой планеты бы съехал, если бы мог!!! — вдруг начинает кричать Хенвон. Хосок подходит вплотную и пытается обнять Хенвона, но тот резко сбрасывает его руки с себя и толкает Шина в грудь. — Не подходи ко мне и не трогай меня! — продолжает кричать парень. — Хенвон, пожалуйста… Я понимаю твою боль, но по-другому нельзя было. Пойми, он предал не только Джухона, но и тебя. Ты был бы следующим! — пытается образумить парня Шин. — Я знаю. Я все знаю, но я больше не могу… Я больше не хочу, — выговаривает Че поникшим голосом и идет к дивану, — Я больше не выдержу просто, я и сейчас не выдерживаю, не справляюсь. Хосок, я не справляюсь,— парень пытается подавить застрявший в горле комок, чтобы не разрыдаться. Шин садится на пол напротив сидящего на диване и содрогающегося от рыданий Хенвона. — Пожалуйста, не трогай меня и не говори ничего. С тех пор, как я покинул Отке, все что я делаю, так это пытаюсь держаться на ногах. Но я человек. Я обычный человек, и я больше не могу. Я восстанавливался, когда мучили именно меня. Когда ты убил Техена, я тоже все же встал на ноги. Но Чангюн и то, что он сделал... А потом еще то, что сделали вы с Джухоном… Чангюн погиб из-за ваших разборок, которые ни во что не ставят человеческую жизнь. Я не могу больше. Я хочу домой. Хочу в свою каморку в Отке. Хочу окунуться в то время, когда я никого из вас не знал, — говорит Че, всхлипывая, — Я всю ночь лежал с закрытыми глазами и представлял, как бы было хорошо, если бы я не уехал тогда. Если бы мой отец не появился, и если бы всего этого не случилось. Даже ты, Хосок… Лучше бы я тебя никогда не встречал. — у Шина больно сжимается сердце от слов Хенвона, но он не смеет его перебивать, — Потому что сейчас я понимаю, что ты мне ничего, кроме боли, не дал. Когда я был заложником Хену, он избивал меня почти каждый день. Я отчетливо помню, как несколько дней не мог просто встать с постели. В моем сознании все еще иногда слышится треск своих сломанных ребер. Я помню клеймирование Минхека и всю боль, что он мне причинил. Но ты… — парень говорит постоянно срывающимся голосом и попутно вытирает рукавами текущие из глаз слезы, — От тебя боль куда хуже. Из-за тебя мне хотелось выплюнуть сердце, хотелось разодрать свою кожу и выть, ведь сильнее всего я страдал именно из-за тебя. А почему и для чего я страдал? Почему я проходил и прохожу через все это? Почему я позволил тебе превратить меня в безвольную куклу? Ты ведь ни разу мне даже не сказал, что ты ко мне что-то чувствуешь. Почему я живу в этом аду и прохожу его раз за разом? Раньше были причины, из-за которых я не мог все бросить и исчезнуть, но сейчас-то я здесь по своей воле, — Хенвон как будто размышляет вслух, — Хватит. С меня хватит. Я больше не могу. Я знаю, как покончить со всем этим. Я вернусь домой. А ты оставишь меня в покое, — говорит Че Хосоку, смотря ему прямо в глаза. — Я не отпущу тебя, — твердо говорит в ответ Шин. — В том-то и дело, что я у тебя разрешения не спрашиваю. Да, ты можешь запихать меня в машину и отвезти к себе, заперев в четырех стенах. Колоть тем дерьмом, которое мне вкалывали у тебя в особняке. Ты можешь силой получить все, что хочешь, и я не смогу ничего с этим сделать. Но если ты хоть каплю что-то чувствуешь ко мне, ты меня отпустишь, — Че умоляюще смотрит на парня напротив. — Я не могу тебя отпустить. Я один раз это сделал уже, но понял, что совершил ошибку. Я не могу без тебя. Я не смогу, понимаешь? Я не говорил тебе, что люблю тебя, я это знаю прекрасно. Но я не мог сказать эти три слова, потому что этими словами я подписываю себе смертный приговор, но самое главное, — тому, кому это говорю. В данном случае тебе. Если бы я сказал это в своё время, то первой целью был бы ты, Хенвон. А ведь если с тобой что-нибудь случится, то даже Джухона убирать не придётся. Я сломаюсь. Абсолютно все потеряет свое значение, да и знаешь, после такого не живут, — тихо говорит Шин. Хенвон, не отрываясь, смотрит ему в глаза. — Тогда тем более тебе нельзя иметь слабость, — мягко говорит Че и зарывается ладонью в волосы Хосока. — В том-то и дело, что ты уже моя слабость, — Шин ловит руку Хенвона и, притянув парня к себе, нежно целует в губы. Губы у Че мягкие, податливые и соленые от слез. Хосок понимает, насколько парню тяжело, понимает, что фактически заставляет его переживать с собой обратную сторону этих отношений, но в то же время Шин абсолютно уверен в том, что он без Хенвона никто. Без этого хрупкого парня ничто не имеет смысла, потому что Хенвон и есть один единственный смысл Шин Хосока. — Я знаю, что не имею права просить, но Хенвон, пожалуйста, не уезжай. Я не смогу обеспечить твою безопасность, если ты будешь не рядом, — просит Шин. — В том-то и дело, что я в безопасности именно тогда, когда тебя нет рядом! — Че начинает снова злиться, — Я теряю всех вокруг! С меня хватит! Я не хочу больше в этом участвовать! Меня не интересуют ни кланы, ни их главы, ни дележ территорий! Я просто хочу жить спокойно и нормально и не видеть смерть с расстояния вытянутой руки. Не засыпать и не просыпаться со страхом. Пожалуйста, отпусти меня! Че встает с дивана и идет обратно к сумке, которую отшвырнул Хосок. Хенвон поворачивается только тогда, когда слышит звук захлопнувшейся двери. Вздохнув, парень снова молча продолжает складывать свои вещи. Еще раз окинув взглядом квартиру и убедившись, что он ничего не забыл, Че идет к выходу. Как только парень открывает дверь, он сталкивается с одним из громил Хосока. Че молча пытается его обойти, но тот не дает ему прохода. — Какого черта? Отойди, — зло говорит ему Хенвон. — Мне приказано не выпускать тебя за порог дома, — с ухмылкой отвечает парень. — Хосок совсем охренел?! — кричит Че на всю улицу и сильно толкает громилу в грудь, но парень даже не шелохнулся. Хенвон возвращается в дом, с силой швыряет сумку на диван и начинает нервно ходить по комнате, обдумывая свой следующий шаг. Сделав пару кругов, парень снова идет к выходу, и громила, конечно же, стоит у порога. — Хорошо, — говорит ему спокойно Че, — можешь меня к нему отвезти? — Я должен уточнить, — отвечает парень. — Нихуя уточнять не надо! Просто отвези меня к этому уроду! — голос Хенвона снова срывается на крик. Парень отходит и пропускает Че, который молча идет в сторону одного из двух припаркованных у тротуара джипов. Громила не отстает и сам лично открывает Хенвону пассажирскую дверь. SHTower. Кабинет Шин Хосока. Хосок сидит в своем кресле за столом. Напротив него сидит Ю Кихен с бумагами в руках. — Я хочу, чтобы ты внимательно следил за возможными будущими утечками. История с парнем Джухона должна быть нам уроком, — говорит Шин, пристально смотря на Кихена. — Не беспокойтесь, я за всем слежу. Я тут слышал кое-что о возможном нападении на Плейг и хотел уточнить, когда вы это планируете, и что требуется с моей стороны, — вкрадчиво спрашивает Ю. — Ты узнаешь, когда придет время. В этот раз никакого джентльменского поведения. Я просто уверен, что в истории с Чангюном замешан сам Хену, как бы умело он не заметал следы, - твердо говорит Шин. — Я тоже так думаю, просто, я же вроде доверенное лицо и мне хотелось бы знать… — Ю не успевает договорить, как Хосок его перебивает. — Кихен, я на твою работу не жалуюсь, но иногда ты сам для себя стираешь ту грань, которую ты переходить не должен. Так что имей терпение и не лезь туда, куда не следует, — стальным голосом говорит Хосок, смотря исподлобья на парня напротив. — Я только из-за… — пытается вставить Ю, но дверь в кабинет распахивается, впуская разъяренного Че Хенвона. — Шин Хосок! Как же ты и твое самодурство меня заебало! — кричит Хенвон и подходит вплотную к столу, не замечая при этом Кихена, который с открытым ртом так и остался сидеть с прижатыми к груди бумагами. — Я тебе кто? — продолжает Че, — Какое ты имеешь право сажать меня под домашний арест?! Ты, блять, уже все грани перешел! — не успокаивается Хенвон. Хосок размеренно покачивается в кресле и с улыбкой наблюдает истерику парня напротив. — Хенвон, позволь я закончу совещание, и после этого мы с тобой поговорим, — спокойно говорит Шин. — Нет уж! Я с тобой разговаривать не буду! Или ты уберешь своих псов и позволишь мне решать все самому, или я за себя не отвечаю! И это не пустые угрозы! — не успокаивается Че. — Я уже все решил. И очень хорошо, что ты собрал вещи. Ты переезжаешь ко мне, — улыбаясь, говорит Хосок, — Кихен, — обращается он резко к Ю, — тебе к своим делам возвращаться не надо? Кихен не реагирует. Парень автоматически перестал слушать диалог этих двоих сразу после предложения Хенвону переехать. — Ю Кихен! — громко повторяет Шин. Ю подскакивает с кресла, заплетающимся языком извиняется и выходит за дверь. Хосок встает с кресла и подходит к Хенвону, который еле удерживает в себе желание стукнуть Шина хрустальной пепельницей по лицу. — Успокойся. Я понимаю, что сейчас ты на эмоциях, но ты поймешь со временем, что это верное решение, — говорит Шин и идет к бару, — Выпить хочешь? — спрашивает он у застывшего на одном месте Хенвона. — Я просто поражаюсь твоей наглости. Вот правда поражаюсь. Позволь мне сделать выбор. Не заставляй меня ненавидеть тебя, — уже спокойно говорит Че. Хосок откладывает бокал и возвращается к Хенвону. — Ненависть — это ведь тоже чувство? То, о чем ты мне говорил утром называется побегом. Точно так же, как и уйти от меня, стереть меня из своей жизни, как будто ничего и не было. Как мне это понимать? Я знаю, что тебе больно. Знаю, что я не самый приятный человек, и вообще согласен с тобой по поводу всего того, что ты сказал. Согласен, что ты натерпелся. Но я не позволю тебе уйти. Даже если ты будешь меня ненавидеть, — ты будешь рядом со мной, пока я веду войну. Поэтому я прошу тебя понять меня правильно. Я отпущу тебя, когда закончу с Хену. Обещаю. Но пока я не выйду победителем в этой битве, ты останешься или в своей квартире в Меннаме, или переедешь ко мне. Ты хотел выбора? Выбирай,- серьезно говорит Хосок. — Ничего себе выбор, — Хенвон начинает смеяться и идет к бару. — Хенвон, ты ребенок, который все еще не понял, где живет. Ты думаешь, что уедешь в Отке и будешь спокойно жить со своей семьей, как ни в чем не бывало. Поверь, так не бывает. После всего, через что мы прошли и после стольких людей, которые знают о тебе, ты не сможешь жить спокойно, пока я от всех не избавлюсь. Дай мне время со всем разобраться, а потом, я обещаю, ты сделаешь тот выбор, который хочешь. А сейчас я просто не могу позволить тебе сделать глупость. Тебя могут взять в заложники, тебя могут ранить, да блять, тебя могут убить. Ты этого не понимаешь? Я не позволю этому случиться. Будь умницей, позволь мне закончить дела, потом все будет по-твоему. И перестань пить из горла! Ты же не умеешь вообще пить! — Хосок подходит и отбирает у Че бутылку. — Все бесполезно. А спорить с тобой еще более бесполезно, — говорит Че и, вытерев рукавом губы, идет к выходу. На выходе из кабинета Че сталкивается с Кихеном, который, к его удивлению, не говорит ему ни слова и в прострации идет в сторону кухни. POV Kihyun «Переехать? Все настолько серьезно… Я не могу позволить этому случиться. Он всегда жил один, он никогда никого не звал в свой дом. Что блять происходит… Как я мог упустить этот момент? Как мне решить эту проблему? Хосок не может так со мной поступить. Он не может начать жить с этой блядью. Он мой и только мой! — Кихен нервно ходит по квартире, попутно швыряя на пол статуэтки с полок, — Я люблю его. Люблю так, как никто никогда не полюбит. Почему он не видит этого? Почему он выбирает всех, но не меня. Что блять есть в этом Че Хенвоне, чего нет у меня? Я не позволю… Я просто не позволю этому уроду получить моего Хосока. Я потратил столько времени и сил, а взамен я получаю: «Кихен, займись делом» и «Хенвон, переезжай ко мне»! — Кихен швыряет вазу об стену, — Столько лет я пытался, а ты словно слепой! Шин Хосок, почему ты не видишь меня?! — парень сползает по стене на пол и, обняв колени, утыкается в них лицом, — Я ведь умру, если вы начнете жить вместе, я просто не выдержу этого... — Ю смахивает с глаз непрошеные слезы, — Когда ты трахал кого попало, — я терпел. Я понимал, что завтра ты все равно найдешь другого, но сейчас… Сейчас ты ведь будешь жить с ним и целиком принадлежать ему… Как такое вообще возможно?… Ты мой, Хосок, ты только мой. Я не позволю этому случиться, даже если мне придется убить эту губастую дрянь, — Парень резко перестает плакать, — Убить… Почему я раньше до этого не додумался? Да! Я убью этого сукиного сына, и ты вернешься ко мне. Никакого Че Хенвона между нами больше не будет. Только вот надо придумать, как это сделать. Я не должен быть под подозрением, иначе Шин не простит меня. Но я с огромным удовольствием пущу в эту блядь всю обойму, — Кихен вытирает слезы и улыбается про себя, — Я выйду сухим из воды, получу Хосока и попрощаюсь с Хенвоном навеки.» — Ю идет в ванную, по пути напевая веселую мелодию. Конец POV Kihyun TheHills. Lounge. Хосок проходит в зал и молча валится на диван, напротив сидящего в кресле Джухона. Минут пятнадцать парни проводят в абсолютной тишине. Ли попивает виски, Шин изучает потолок. — И как он? — резко прерывает тишину Джухон. — Уйти пытается, — отвечает Хосок, — Он винит во всем меня, и где-то я его понимаю, но смириться не могу. — А я его полностью понимаю, и мне его даже жаль. — говорит Ли, сделав еще один глоток обжигающего напитка, — Сколько я знаю Хенвона, ему вечно достается. А теперь он потерял близкого друга. Тут можно и вовсе не оправиться. Ты же его не привяжешь... Хотя ты можешь, конечно, но вы этот этап уже прошли, я думаю. — Я понимаю его. Я понимаю, сколько боли ему причинил, но это все равно не повод… Мы бы могли справляться вдвоем, а он хочет в одиночку. Он не хочет со мной. А я не хочу без него. Мне надоели эти бесконечные гонки. Я устал. От злости даже велел не выпускать его за порог. Пусть остынет, а после я попробую снова с ним поговорить. Сперва мы разберемся с Плейгом, а затем я решу вопрос с Хенвоном раз и навсегда, — Хосок берет бокал Джухона и отпивает. — Даже отпустишь? — спрашивает Ли. — Когда Лебон станет безопасным для Че Хенвона, то да, я отпущу его, — нехотя отвечает Шин. — Ты определился, когда мы начинаем вечеринку-сюрприз? У меня уже руки чешутся и к оружию тянутся, — протягивает Ли, наклонив голову чуть в бок. — Определился. Начинай собирать людей и готовь их к ночи с четверга на пятницу. Объявления я не делаю, поэтому проследи, чтобы никто не знал точное время нападения, узнают по факту. Все-таки это сюрприз, и вообще, времени на подготовку этот сукин сын не заслужил, — зло выговаривает Хосок. — Значит, у меня шесть дней, — Джухон тянется к бутылке и доливает виски в бокал. — Уверен, тебе они более, чем достаточны, — с ухмылкой говорит Шин. — На этого урода мне и одного дня хватит, — спокойно отмечает Ли. Граница бывшего Отке и Плейга. Заброшенная автомастерская. — Когда мне передали, что ты ищешь со мной встречи, признаюсь, я был сильно удивлен, — говорит Кихен стоящему напротив Хену. — Ты, я смотрю, прям мастер маскировки, надо же, как боишься своего ненаглядного. Тут-то ты можешь снять хотя бы капюшон с головы, — ухмыляется Хену. — Мне так удобно. И потом, я даже тебе не доверяю, что уж говорить о твоих людях, — зло отвечает Ю. — Не обижай меня. Я ради встречи с тобой в эту жопу мира приехал, все для Вас и Вашего удобства, — язвит Сон. — Перейдем к делу. Говори, зачем позвал,— нетерпеливо говорит Ю. — Я понимаю, что ты согласился встретиться со мной только тогда, когда услышал ненавистное тебе имя, — Хену ухмыляется, — Так что, как видишь, я держу руку на пульсе и все еще в курсе последних событий Лебона. — Говори яснее, у меня нет столько времени, чтобы проебывать его с тобой, — Кихен начинает выходить из себя. — Ну-ну. Сбавь обороты. Ты ведь все еще сохнешь по Шин Хосоку, а ему все еще на тебя похер,— продолжает мерзко смеяться Хену, — Что, если в обмен на небольшую услугу, я помогу тебе решить проблему с Хенвоном раз и навсегда? Я ведь прав, что у Хосока от этого паренька крышу сносит? Честно скажу, в постели он хорош, просто выебывается страшно. — Я не пойду против Хосока, и более того, с удовольствием понаблюдаю за тем, как он будет тебя убивать. А насчет отношения Хосока к Хенвону, так он ему съехаться предложил, — со злостью выговаривает Кихен. — Это же только мне на руку, как же Шина зацепило-то, — Хену даже присвистывает, — Я знаю, что ты не пойдешь против Хосока, мне этого и не надо. Я даже тут завидую ему, что у него есть такой преданный песик. Только не злись. Все, что мне надо, — это то, чтобы ты создал "слепой" коридор для моих людей в самом районе и самое главное на КПП. Буквально на полчаса отключи нужные камеры. Я уверен, что ты это можешь, ведь все "глаза" Меннама под твоим контролем, — Сон пристально смотрит на Ю. — И пустить в мой район твоих крыс? Нахера мне это нужно? — недоверчиво спрашивает Кихен, щуря лисьи глаза. — Пустить их к дому Хенвона, — улыбка расползается по лицу Хену по мере того, как до Кихена начинает доходить сказанное им, — Вот видишь, я знал, что ты оценишь. — Интересно, продолжай, — задумчиво тянет Ю. — Ты даешь мне доступ, и я забираю сучку Хосока. Я знаю, что честно мне не победить. Мне вообще не победить, но просто так я не сдамся. Этот паренек, возможно, продлит мне жизнь, а может, вообще спасет ее. При любом раскладе я заставлю его глотать свою собственную кровь, хотя бы ради того, чтобы заставить Шина помучиться. И я обещаю тебе, если я умру, то Че Хенвон умрет вместе со мной. Ты избавишься от него навсегда, — твердо говорит Хену. *** Кихен идет по пустырю по направлению к роще, где спрятал свою машину, и думает о разговоре с Хену. «Все складывается, как нельзя лучше. Хену все равно сдохнет, а если он прихватит с собой и ублюдочного Хенвона, то все будет просто чудесно. Я не пачкаю руки, да и вообще ни при чем оказываюсь. И логично, что Хену пользуется всеми путями для сохранения своей жизни. Создать коридор проблемы не составит. Если что, Хену все сделал сам. Я чист как и всегда. Хосоку будет просто не до меня с этой войной, а в будущем и с оплакиванием своего драгоценного. А я дурак, что чуть сам на рожон не полез. Главное, - быть терпеливым, тогда я добьюсь всех своих целей.» — Какая встреча! — парня резко вырывает из размышлений знакомый и ненавистный голос. — Не могло же быть все идеальным с утра, — думает про себя Ю, молча пытаясь обойти остановившегося напротив Ли Минхека. План с треском проваливается, так как в следующую секунду Минхек, вытянув руку, обхватывает Кихена за талию и с силой прижимает к себе. — Я не понимаю, ты в лесу вырос что ли? Где твое воспитание? Где манеры? — ухмыляется Минхек, еще сильнее прижимая к себе Кихена, который отчаянно пытается вырваться из кольца его рук. — Клянусь своей жизнью, если ты не отпустишь меня, я прикажу скормить тебя псам! — зло шипит Ю в лицо Минхеку, который в ответ резко и глубоко его целует. Ли отрывается от губ Кихена только тогда, когда чувствует привкус железа во рту. — Малыш, я тоже люблю пожестче, так что укусами ты меня не напугаешь, — с самой нахальной ухмылкой говорит он Кихену и сильно сжимает ладонями его ягодицы. Как только Минхек отпускает его руки, Ю размахивается, чтобы ударить того по лицу, но его руки снова хватают и заводят за спину. Ли с такой силой сжимает запястья парня, что Кихену кажется, что кровь перестает поступать в ладони, а его пальцы немеют. — Не хочешь рассказать, почему в такую рань один из самых значимых людей Меннама гуляет в этом богом забытом месте совершенно один, одетый как ниндзя? — с ухмылкой спрашивает Ли, смотря в глаза Ю, — Только не говори, что и у тебя утренняя пробежка. Судя по тому, что ты от захвата освободиться не можешь, то со спортом ты не дружишь, — язвит Минхек. Кихен на секунду теряется, но быстро берет себя в руки. — Пусти меня и я забуду этот инцидент, — максимально спокойно говорит он Ли. — А то что? Прикажешь меня избить? — улыбается Ли, — Кому? Деревьям? — Минхек переходит на звонкий смех, — Ты как бы здесь один со мной, поэтому твои угрозы совсем не пугают. Кихен начинает бледнеть. — Что… Что ты собираешься делать? — паника потихоньку начинает расползаться внутри парня. Ю с трудом даются слова, но Минхек удивляет парня, резко отпуская его. Кихен такого жеста совершенно не ожидал, поэтому падает на землю, не сумев удержать равновесие. — Я много чего планирую сделать с тобой и в разных позах, но не обещаю, что тебе понравится абсолютно все. Я ведь очень хорошо помню, благодаря кому я лишился всего. Но месть ведь тем и хороша, что ее надо подавать холодной. Поэтому сейчас беги, и советую тебе начать заниматься спортом, ведь я люблю, когда сопротивляются, а ты только кусаться можешь, — ухмыляется Минхек. Не успевает он договорить, как Кихен, поднявшись с земли, убегает в сторону рощи. «Хм, значит ты у нас темная лошадка... — думает Минхек, смотря вслед Ю, — Интересно, какие секреты скрывает эта очаровательная головка».