Make Me Like You

30 мая: "Больной"

***

Кот Нуар свалился с простудой. Выглядел абсолютно жалко и несчастно не только он, но и его квами. — Он всю ночь не давал мне уснуть своим кашлем и стонами, — пожаловался Плагг, с нетерпением обгрызая кусок сыра. Маринетт еле сдерживалась, чтобы не улыбнуться, потому что она знала, что талисман неудачи хотел сказать на самом деле: «Он практически не спал, а я не мог ничем ему помочь.» Словно по сигналу, с чердака донёсся душераздирающий звук, и Плагг тут же взвился в воздух, чтобы посмотреть, не проснулся ли Кот — мальчик, который был Котом Нуаром. Маринетт тяжело вздохнула, ей причиняло боль одно лишь осознание того, что всё, что она может сделать для Кота — мальчика, которым Кот был без своего костюма, — это предоставить ему свою кровать. А еще увлажнитель воздуха, плюс вдогонку чай, лекарства от простуды и по необходимости почёсывание головы. Наморщив лоб, девушка подумала, что ему очень повезло, что она любит его. — Ему уже гораздо лучше. В любом случае скажи мне, что ты ему дала? — Плагг плавно проплыл в воздухе черным облачком, спускаясь вниз. — Секретный фамильный рецепт. Можно подняться наверх? — Он весь укутан, так что да. Маринетт, поднявшись по лестнице, смогла увидеть лишь гору простыней, скрывавших от неё личность супергероя, а также поднимавшихся и опадавших с каждым глубоким вдохом. Нуар свернулся калачиком, полностью обернувшись в розовую ткань, не оставив открытым ни единого места, кроме одиноко торчащего носа. До девушки внезапно дошло, что она еще никогда не видела его нос полностью открытым, и она c трудом устояла перед внезапным желанием щелкнуть по нему. — Эй, котёнок, ты по всей моей комнате микробы распространяешь. — Ядебеэдобозбещу, — из-под простыней нечёткое бормотание Кота практически не было слышно. — Ты мне это возместишь? — кипа тканей двинулась, словно кивая. Маринетт подалась к ней вперед, целуя место, где должен был быть его висок, — Скажу только вот что: ты мне это возместишь, если выздоровеешь. Как тебе это? В ответ она услышала кашель и то, как он шумно втянул в себя воздух. Бледная рука, покрытая частыми светлыми волосками, выскользнула из-под простыни, и Маринетт поймала её, восхищаясь лишь одним простым фактом, что это была его рука. Чувство близости, любви и привязанности накрыло её с головой одновременно с обрушившейся на неё грустью. Маринетт оставалась с Котом до тех пор, пока не удостоверилась, что он точно уснул, и ушла лишь перед тем, как она не смогла бы справиться с желанием подсмотреть.