Изменить неизменное

Адриану нравилось наблюдать за Маринетт, когда она не замечала этого. Он смотрел, как она рисует, повторяет домашнее задание, собирается в школу, и понимал, как сильно любит ее. Маринетт всем своим естеством излучала счастье. Губы ее постоянно были растянуты в радостной улыбке, движения казались легкими и непринужденными. При встрече с Адрианом она всегда крепко обнимала его и целовала в щеку. С того момента, как Маринетт отдала свои камни чудес, прошло две недели. Впервые за время, проведенное вместе с ней, Адриан увидел, как она танцует, собираясь с ним на прогулку. Она раскачивалась в разные стороны, напевая что-то себе под нос, кружилась на месте и улыбалась, кидая на Адриана мимолетные взгляды. Она дразнила его, и ей это нравилось. С ней произошло нечто воистину удивительное. Такой счастливой и беззаботной Маринетт еще никогда не была. У нее появилось новое увлечение — говорить разную чушь, пока Адриан и Алья не начнут смеяться из-за ее глупых фраз, лишенных какого-либо смысла. И это здорово помогало отбывать наказание отца, которое тот решил продлить. Сидя на очередных фотосессиях, он прижимал к уху телефон, слушая веселый голос Маринетт, говорящей о разной ерунде. Это спасало его среди заданий, связанных с карьерой модели, которые накинул на него Габриэль Агрест. Адриан терпеливо позировал фотографам, примерял огромное количество одежды и улыбался на камеру, мысленно находясь в уютной комнате Маринетт. Несмотря на то, что Адриан не пропускал школу, день окончания наказания показался ему особенным, как будто он вернулся в класс после болезни. Встретившись с Альей и Нино, он почувствовал, что соскучился, хотя виделся с ними позавчера. Его настроение поднялось еще выше, когда в кабинет зашла сияющая улыбкой Маринетт. Адриан наблюдал за ней на протяжение всего урока, не замечая учителя, объясняющего новую тему. Легкая улыбка не пропадала с ее лица. Адриан вдруг осознал, что сам хочет отказаться от жизни супергероя, чтобы так же улыбаться вместе с Маринетт. Они бы беззаботно гуляли по улицам, пили кофе во время обеденного перерыва, засиживались друг у друга дома допоздна. Конечно, геройскую работу и обычную жизнь можно совмещать, но было бы лучше, если бы голову не занимали мысли о ежедневных драках с акумами и соблюдении спокойствия в городе. В какой-то степени у Адриана действительно началась обычная жизнь с обычными подростковыми проблемами. Он не носил на пальце кольцо и не прыгал ночью по городу, проверяя его на наличие акум. Адриан ходил в школу, встречался с друзьями, обнимал Маринетт каждую свободную минуту, но какая-то часть его сознания всегда помнила о том, что эта спокойная жизнь не вечна. В сумке лежало серебристое кольцо, а еще где-то в городе в это время резвился Бражник, натравливая на людей своих мерзких бабочек. Благо, новых опасных акум не появлялось. Один раз бабочка завладела телом пожилого мужчины, но полицейские смогли быстро с ним разобраться, хотя Адриан был готов вмешаться и помочь им в любую минуту. После первого урока Маринетт взяла его за руку и потянула в коридор. Адриан удивленно взглянул на нее, но не сказал ни слова, пока она быстро шла по школе, таща его за собой. Когда Маринетт завела его в тупик, Адриан недоуменно взглянул на нее. — Маринетт, что ты делаешь? — спросил он, но та лишь хитро взглянула на него и махнула рукой на стену позади Адриана. Он обернулся и увидел лестницу, которая вела к приоткрытому люку на потолке. Не дожидаясь фразы Адриана, уже открывшего рот, чтобы что-то сказать, Маринетт полезла наверх, поманив за собой. — Не удивлюсь, если это опять будет что-то безрассудное, — пробормотал Адриан себе под нос, но последовал за Маринетт, уже залезшей в люк. Адриан уже понял, куда его ведут, но все равно удивился, когда в лицо ему подул холодный утренний ветер. Она привела его на крышу. На ровную, не покатую часть крыши. — Зачем мы сюда пришли? — поинтересовался Адриан, выгнув бровь. Маринетт повернулась к нему и радостно улыбнулась. — Класс выглядит так уныло, — вздохнула она, подойдя к нему, и взяла за руку. — Я не хочу там сидеть. — Здесь холодно, — заметил Адриан. — С тобой тепло, — Маринетт пожала плечами. — У нас урок начнется через пять минут, — нахмурился Адриан. — Ну и что? На уроках скучно! — Маринетт забавно изогнула брови и, сложив вместе ладони, умоляюще взглянула на Адриана. — Ничего не изменится, если мы прогуляем один урок. — Собираешься сидеть здесь целый час? — удивленно улыбнулся Адриан. Ему понравилось предложение Маринетт, но на крыше действительно было холодно. — Я останусь здесь, — Маринетт выпрямилась и упрямо сложила руки на груди. — Ты же не бросишь меня одну на высокой крыше, верно? — Верно, — выдохнул Адриан. Маринетт радостно подпрыгнула и, взяв ладонь Адриана, покружилась под его рукой. Адриан недоверчиво взглянул на нее и спросил: — Хочешь потанцевать? — Почему бы и нет, — в сотый раз улыбнулась Маринетт, продолжая медленно крутиться рядом с ним. Адриан остановил ее, мягко взяв за плечи. Он видел, как Маринетт танцует дома, поэтому понимал, что для танцев она слишком неуклюжа. Маринетт спотыкалась на ровном месте, она просто не способна была танцевать без получения травм. Но на этот раз у нее есть партнер. Одну руку Адриан положил ей на талию, а другую поднял до уровня плеча, держа ладонь Маринетт. — Это типа вальс? — с интересом спросила она, наблюдая за уверенными движениями Адриана. — Да, — кивнул Адриан. Он медленно и мелодично двигался по кругу, увлекая Маринетт за собой. Та смеялась каждый раз, когда наступала ему на ногу. — Извини, — ровным голосом произнесла Маринетт, как только Адриан запнулся об ее ногу, которую она не успела отставить назад. Она плотно сжала губы, чтобы снова не рассмеяться. Несмотря на отдавленные носки, Адриану нравилось танцевать с Маринетт. Они двигались без музыки под собственный ритм. Их неуклюжий вальс даже на вальс не был похож, Маринетт постоянно намеревалась пойти не туда, сделать не то движение и, естественно, наступить Адриану на ногу. Причем большинство из этого она делала специально, смеясь при каждом неловком шаге. — Ты прекрасно танцуешь, — усмехнулся Адриан, ловя потерявшую равновесие Маринетт. — Ты двигаешься даже лучше, чем… хм… чем Камарго Мари. — Да? Спасибо, — улыбнулась Маринетт, хотя не знала, о ком говорит Адриан, и, прокашлявшись, серьезным тоном добавила: — Мне это льстит. А с тобой не сравнится даже Бежар Морис. — Благодарю, — кивнул Адриан, пытаясь не засмеяться. Они еще несколько минут кружились в танце, продолжая сравнивать себя с французскими танцорами. Маринетт отстранилась от Адриана, с интересом глядя на него, села на пол и похлопала ладонью по месту справа от нее. Адриан приземлился рядом с ней, на мгновение задумавшись о грязи на крыше. — Что будет, если кто-нибудь запрет люк, пока мы сидим здесь? — спросил Адриан, отстранено глядя на небо. Маринетт задумчиво выдохнула. — Мы останемся здесь и будем ждать, когда кто-нибудь придет к нам на помощь, — уверенно произнесла она, положив голову на плечо Адриана. — Хороший план, — кивнул Адриан, рассмеявшись, и обнял Маринетт, прижимая к себе. Они долго молчали. Сидели, рассматривали облачное небо и городские улицы, наслаждаясь обществом друг друга. За время, проведенное здесь, он успел сильно замерзнуть, да и сама Маринетт начала дрожать. — Думаю, нам пора уходить. — Нет, — запротестовала Маринетт, вцепившись в кофту пытавшегося встать Адриана. — Тут слишком холодно, ты заболеешь, — упрямо замотал головой Адриан, потянув Маринетт на себя. Она сопротивлялась и, смеясь, вырывалась из рук Адриана. — Здесь намного лучше, чем на занятиях! — воскликнула Маринетт, пока Адриан пытался заставить ее подняться с холодной крыши. — Ты зануда, Адриан. Побудь хоть раз рядом со мной глупым подростком. Маринетт вдруг дернула его на себя, и Адриан неуклюже повалился на нее, прижимая своим весом к ровной поверхности крыши. — Ты невыносима, — выдохнул Адриан, слабо улыбнувшись. Маринетт рассмеялась, ласково перебирая пальцами его волосы. — Все люди имеют право на маленькие шалости, — прошептала она, загадочно улыбаясь. Адриан закатил глаза. — Тогда моя маленькая шалость — это ты, — тихо произнес он, всматриваясь в ее прекрасное лицо. Он слегка наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Этот поцелуй не был страстным и напористым, как большинство их поцелуев. Легкие касания губ, нежные и плавные движения рук. Мысли постепенно испарялись из головы. В такие моменты им обоим казалось, что мир исчез. Вокруг них не было никого, существовать могли только они, растворяясь друг в друге. Подобный мир был бы великолепен, но жестокая реальность всегда давала о себе знать. Как только руки Маринетт проникли под кофту Адриана, вызвав на его коже рой мурашек, прозвенел звонок с урока. С разочарованным стоном Адриан нехотя отодвинулся. — Еще один плюс этого места, — пропела она, покрывая его губы легкими, почти неощутимыми поцелуями. — Мы можем отсюда не уходить и продолжать… вытворять наши маленькие шалости. — Маринетт, — выдохнул Адриан, как только та коснулась языком его нижней губы. Забавно, но холода эта парочка уже не испытывала. — Давай останемся здесь, — продолжала заманчиво напевать она, прикусывая его губы. — Мы будем вдвоем, одни… Нас не смогут найти… Адриан почти сдался, когда язык Маринетт проник в его рот. Полный противоречивых чувств, он яростно ответил на поцелуй. Маринетт победно улыбнулась. — Почему у тебя так легко получается управлять мной? — прошептал он в губы Маринетт, все-таки найдя в себе силы отстраниться от нее. — Любовь — страшная сила, знаешь ли, — фыркнула Маринетт, как только Адриан отодвинулся от нее. — Ты любишь меня, и это дает мне возможность манипулировать тобой. Но я этим не пользуюсь, честно! Адриан, усмехнувшись, помог ей подняться, и открыл люк, чтобы проверить, нет ли никого в коридоре под ним.

***

Маринетт была действительно счастлива. Она искренне радовалась каждому дню в школе, каждой встрече с Альей, каждому поцелую Адриана. Ей безумно не хватало этой обыденности в жизни, когда самой главной проблемой у нее остается учеба и получение хороших отметок. Ей нравилось садиться за домашнее задание после уроков, а не бегать по городу, проверяя, все ли в округе спокойно. Она не понимала, чего ей не хватает в этой идеальной жизни. У нее была прекрасная семья. Любящие родители, которые всегда интересовались ею и поддерживали ее в трудные моменты. У нее была верная подруга, которая понимала ее, как никто другой. Она знала ее от и до, и складывалось такое чувство, будто они могли читать мысли друг друга. Их дружба была проверена годами и крепчала с каждым днем. У нее был Адриан. Одно его имя вызывало в ней бурю эмоций. Парень, в котором сосредоточился весь ее небольшой мирок счастья и радости. Он собирал его по частям и хранил в себе, позволяя Маринетт наслаждаться каждой секундой, проведенной в этом мире. Позволяя наслаждаться каждой секундой, проведенной с Адрианом. Неужели жизнь Маринетт нельзя назвать идеальной? У нее есть все для счастья — семья, дружба, любовь. Тогда почему она не может заполнить себя счастьем целиком? После долгого разговора с Адрианом по телефону Маринетт наконец-то залезла в постель и удобно расположилась среди подушек, тут же проваливаясь в сон.

***

Перед ней стояла… она. Маринетт, только немного моложе, с двумя растрепанными хвостиками. В красно-черной маске. Она приветливо улыбнулась и помахала рукой. Маринетт неуверенно приблизилась к своей копии и с ужасом различила за ее спиной фигуру Адриана, скрытого мраком. Ледибаг улыбнулась шире и, не оборачиваясь, коснулась кончиками пальцев щеки Адриана. Тот никак не отреагировал на это прикосновение, стоя с прикрытыми глазами. — Он хочет, чтобы ты была рядом, — заметила Ледибаг и властно повернула голову Адриана в сторону Маринетт. Он выглядел так, будто был тряпичной куклой в руках девушки. — Не трогай его! — вскрикнула Маринетт, напрягаясь всем телом. Она хотела броситься к Адриану, но ее ноги будто приклеили к полу. — Он жаждет твоего возвращения, Маринетт, — продолжила Ледибаг, но все же убрала руку от лица Адриана. Как только прозвучало имя девушки, Адриан встрепенулся, его веки поднялись. Мутным взглядом Адриан уставился на Маринетт. Она понимала, что это всего лишь сон, но подобное зрелище все равно заставляло бояться за Адриана. — Ему нужна твоя помощь, — мягко произнесла Ледибаг. Ее взгляд не казался холодным, как у той героини, которую боялась Маринетт, и это немного успокаивало. — К-как я могу помочь ему? — тут же спросила Маринетт, протягивая руки к Адриану. Он качнулся и облокотился на Ледибаг, с трудом держась на ногах. — Ты знаешь, как, — Ледибаг подошла к ней и вытянула руку. Между ее большим и указательным пальцами была зажата красная маска. Маринетт с опаской взяла ее. Тут же, как будто по щелчку, Маринетт почувствовала, как ее тело стянула красная ткань. Не хватало только этой маски на лице. Маринетт медленно прижала ее к лицу, руки тряслись. Маска, вопреки ожиданиям, не прилипла к коже, а осталась балансировать на носу, чудом не падая. Маринетт удивленно взглянула на Ледибаг. — Ты не сможешь стать истинной Ледибаг, пока сама этого не захочешь, — пояснила героиня и отошла назад к Адриану, осевшему на пол. Она наклонилась над ним и схватила за плечи, пытаясь поднять. Маринетт знала, что может даже не пытаться чего-то захотеть, это ведь всего лишь сон, который на ее жизнь никак не повлияет. Почему тогда она так отчаянно пытается поверить в то, что она хочет быть Ледибаг? Несмотря на все усилия, маска не спешила прилипать к лицу. — Но я же надела маску! — после долгих усилий воскликнула Маринетт, руки ее бессильно повисли. — Если я ее надела, значит, я хочу быть Ледибаг и… — Нет, — твердым голос произнесла Ледибаг и, перестав пытаться поднять Адриана с пола, вновь подошла к Маринетт. — Твоя личность от маски не зависит. Маринетт недоуменно нахмурилась. Какого черта ей тогда вообще сказали надевать маску, если «от нее ничего не зависит»? — Ледибаг — это ты сама, — продолжила героиня, положив руку на плечо Маринетт. — Избавься от того, что держит тебя далеко от нее, и у тебя все получится. — Глупый совет, — пробормотала Маринетт, отвернув голову от удивительно доброжелательной Ледибаг. — Вовсе нет, — улыбнулась Ледибаг и, взяв Маринетт за подбородок, заставила ее посмотреть на себя. — Ледибаг всегда будет в тебе, ты не сможешь избавиться от нее. Просто надо найти ее внутри себя. — Но я… не хочу этого, — призналась Маринетт и, вывернувшись из рук Ледибаг, отошла назад. — Я боюсь этого. — Ледибаг не такая, какой ты привыкла видеть ее, — тихо произнесла ее копия, слабо тряхнув растрепанными волосами. — Она не чудовище. Тебе не стоит ее бояться.

***

Маринетт открыла глаза и с облегчением поняла, что находится в темноте своей комнаты. С трудом она выпуталась из скомканного одеяла и, встав с кровати, подошла к окну. — Все хорошо, Маринетт, — сказала она самой себе, чтобы успокоиться. — Ты больше не Ледибаг. Она не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь разговаривала сама с собой. Для этого у нее была Тикки. — Ледибаг здесь нет, — твердо произнесла Маринетт, рассматривая темное небо. — Ее здесь нет и больше не будет. Все хорошо. Маринетт вздохнула и прислонилась лбом к холодному стеклу. — Если бы Тикки была здесь, то помогла бы мне успокоиться, — прошептала она в пустоту, глупо надеясь на то, что сейчас из темноты вылетит ее красная квами. Надломленным голосом Маринетт прошептала: — Я скучаю по ней.