Изменить неизменное

Конечно, Ледибаг сомневалась. Боялась. И, как обычно, боролась с самой собой. Правда, сейчас было непонятно, кто именно рвался в бой: Маринетт или Ледибаг. Возможно, обе стороны девушки только что окончательно объединились, но одна из них просто боялась чуть больше. За сосредоточенным лицом героиня тщательно скрывала панику, охватившую ее. Рефлексы и уже множество раз исполненные ранее прыжки позволяли ей по-прежнему грациозно и уверенно мчаться по улицам. Ее решение казалось чертовски глупым. Кажется, ничего безрассуднее она еще никогда не планировала совершить. Даже когда Ледибаг охватывал гнев, перед глазами все расплывалось, а в голове царил полнейший беспредел, она НИКОГДА не отправлялась вот так легко навстречу самоубийству. Инстинкт самосохранения все еще пытался образумить Ледибаг и пищал о наиболее вероятном исходе предстоящей битвы, но та упорно затыкала его аргументами, которые удерживали жалкие ошметки уверенности и героизма вместе. Во-первых, тянуть с этим нет смысла. Правда, чем дольше она станет ждать, тем сложнее все-таки решиться. Спонтанность дала возможность собраться с силами и наконец отправиться разгребать эту огромную кучу проблем в лице Бражника. Бражник. Во-вторых, Маринетт подкреплялась ненавистью к врагу. Он многое отнял у нее, испортил все, что только мог испортить. Скоро он доберется до ее семьи, друзей. Уже добрался до Адриана и даже не приложил никаких усилий. Зная ее имя, Бражник запросто разрушит и без того шаткую грань между ее собственной жизнью и альтер-эго. И тогда жизнь Маринетт уж точно будет разрушена. Она не допустит этого. Бражник заслужил самое страшное наказание за все, что совершил, и именно Ледибаг должна поквитаться с ним. Не кто-либо другой, только Ледибаг. Их бой будет преисполнен ненависти. И они прекрасно знают, что от исхода зависит буквально все. И, безусловно, Адриан Агрест. Единственный человек, который мог сравниться с ней в безрассудстве. Глупый и храбрый герой, чуть ли не каждый день пытающийся испытать на прочность свою живучесть. Возможно, Плагг внушил ему, что у кошек в наличии действительно есть девять жизней, но Маринетт точно была в этом не уверена и проверять не хотела. Жаль, что ей сразу не пришла в голову идея не ставить Адриана в известность и сразу разобраться с Бражником самостоятельно. Если бы она не предложила сразиться с ним, то не испытывала бы вину перед Агрестом теперь. Безусловно, он жутко разозлится, когда обо всем узнает. Маринетт не хотела даже думать о том, что он сделает, когда увидит ее после битвы. Если вообще увидит. И, наверняка, он решил, что обещание сразиться с ним вместе было обоюдным (и сначала Маринетт тоже так думала), поэтому представить его адекватную реакцию казалось невозможным для Дюпен-Чен. Хотя, как раз ярость и обида в такой ситуации могли стать именно адекватной реакцией. Ледибаг настолько погрузилась в мысли, что не заметила, как добралась до Музея Орсэ. Огромное здание привлекало изящностью строения; множество окон, казалось, внимательно уставились на замершую перед ними героиню и молча вещали о своем великолепии. Маринетт не один раз была здесь раньше и черпала вдохновение, изучая живопись, но теперь, когда в ее голове укоренилась мысль о том, что где-то внутри Бражник обустроил для себя эдакое злодейское логово, она больше не могла воспринимать это строение как что-то родное. Знакомые гигантские часы на вершине здания больше не вызывали восхищение, а лишь холодно и отстраненно ожидали от героини каких-то действий. Ледибаг осторожно двинулась за угол музея, внимательно всматриваясь в окна. Она ступала как можно тише, но снег под ногами предательски скрипел. Настороженно озираясь, Ледибаг размышляла, как можно проникнуть внутрь, чтобы остаться незамеченной, и решила, что лучше всего будет забраться на крышу и найти люк. Удостоверившись, что вокруг на улице никого нет, Маринетт постаралась как можно тише зацепиться леской йо-йо за аграф и спустя несколько секунд легко приземлилась на крышу музея. Открыть люк оказалось сложнее, чем добраться до него. Он был заперт изнутри, и Маринетт пришлось давить на него сверху, чтобы замок слетел с противным лязгом, эхом прошедшимся по чердачному помещению. Ледибаг тихо спустилась внутрь, сильно сжимая в ладони йо-йо. Едва ее ноги коснулись пола, героиня сразу встала в оборонительную позицию и на некоторое время замерла. Она долго прислушивалась и всматривалась в темные углы пыльной комнаты. Кажется, кроме нее здесь никого нет. Тишина уже начинала давить на уши, когда Ледибаг решилась пройти по чердаку и окончательно в этом удостовериться. На всякий случай она раскрутила йо-йо, но вскоре разочарованно выдохнула и вернула оружие на бедра. Бражника здесь нет. Значит, тот парень наврал, хотя он точно описал этот чердак. Возможно, Бражник не обитает здесь на постоянной основе и приходит только когда собирается напасть. Маринетт чувствовала, как скрипит ее мозг в попытках придумать способ поимки Бражника. В голову пришла одна идея, но она казалась безрассудной. С другой стороны, это мог быть единственный шанс застать Бражника врасплох. Ледибаг вернулась на крышу, предварительно прикрыв за собой люк, и одним сильным прыжком спрыгнула вниз. Пара взмахов йо-йо, и она уже бежала по противоположной стороне Сены. На ее счастье, несмотря на поздний час, по набережной прогуливалась компания молодежи. Собравшись с духом, Ледибаг преградила им дорогу и раскрутила перед собой йо-йо. — Ледибаг? — изумленно позвал один из незнакомых ей парней. Все присутствующие сразу настороженно замерли. Ледибаг грозно прищурилась и двинулась на них. — Я-я не совсем понимаю, что случилось… Парень нервно сглотнул и попятился назад под напором Ледибаг. — Не смейте притворяться глупцами, — как можно злее рыкнула героиня. Она понимала, что поступает не правильно и использует невинных людей в своих целях, но это потом пойдет на пользу всему Парижу, если все получится так, как она предполагала. В любом случае, попытаться стоило. Чтобы нагнать страха на прохожих, Ледибаг размахнулась и ударила по ближайшему фонарному столбу. Тот со скрипом накренился. — Мы ничего плохого не делали, — пискнула девушка, казавшаяся моложе остальных. Ледибаг перевела взгляд на нее. Низкая, слабая, с трясущимся голосом — такие люди часто попадают под влияние акумы. Дюпен-Чен медленно приблизилась к ней и, игнорируя свои собственные протестующие моральные устои, прошипела в лицо: — Я знаю, что ты ее украла, маленькая врунья! Ты и эти подонки! Маринетт говорила первое, что придет в голову. Ей нужно было добиться достаточного количества негативных эмоций, чтобы их уловил Бражник и явился на тот чердак с целью создания новой акумы. Нужно лишь как можно сильнее обидеть этих людей и одновременно как-то бороться со своей совестью… — З-здесь какая-то ошиб-бка, — заикаясь, пролепетала девушка. У нее дрожала губа, глаза начинали поблескивать от скапливающихся и готовых пролиться слез. — Наверное, в-вы обознались, Л-ледибаг… — Верни то, что взяла, иначе пострадает каждый из вас! Она испуганно пятилась, а Ледибаг наступала на нее все с большим рвением. "Прости-прости-прости!" — кричала Маринетт про себя, заметив первую мокрую дорожку на ее щеке. Внезапно дорогу ей преградил самый жилистый парень из компании. Остальные стояли позади и пораженно молчали. Превозмогая страх, он встретился взглядом с Ледибаг и попытался оттолкнуть ее, что не возымело никакого эффекта. — Эй! — возмущенно воскликнул он, хотя боялся разве что на самую малость меньше чем девушка, которую защищал. — Тебе уже сказали, что мы ничего не делали! Что не понятно? Маринетт громко выдохнула. Кажется, просто так ей акуму вызвать не удастся. Честно, она не хотела этого… Одним молниеносным движением она откинула парня в сторону, и тот приземлился в ближайший сугроб, на что и рассчитывала Маринетт. — Значит, я возьму украденное силой, — со злостью выплюнула она. — И начну с тебя, лгунья! Ледибаг размахнулась и ударила йо-йо ровно в полуметре от сжавшейся от испуга девушки. Та замерла и совершенно игнорировала то, что кто-то из друзей схватил ее за руку и попытался оттащить подальше. Остальные разбежались в разные стороны, прячась за пустыми машинами и голыми деревьями. По лицу девушки текли слезы. Она что-то безмолвно шептала себе под нос и сильно тряслась. Чтобы не разреветься самой, Ледибаг сжала зубы и продолжила гонять людей в разные стороны. Она швырялась йо-йо, следила за тем, чтобы ни в кого не попасть, и большую часть действий направляла на беззащитную девушку, но ни разу не задела ее. Краем уха она уловила, как кто-то из парней набирает номер полиции и произносит адрес. Черт. Схватив парня с помощью йо-йо, Ледибаг подтянула его к себе и снова злобно уставилась на девушку. — Выбор за тобой, — прошипела Маринетт. Нужно будет подумать о возможности карьеры актрисы на досуге. — Либо ты возвращаешь то, что украла, либо я сверну ему шею. Кто-то из компании начал кричать о том, чтобы та послушалась и вернула то, за чем пришла Ледибаг. Парень, которого Маринетт удерживала, попросил признаться во всем. Девушка испуганно озиралась. Вот оно. Черная бабочка мелькнула позади нее. Ледибаг тут же отпустила парня и одним прыжком оказалась рядом, чтобы поймать акуму. Из йо-йо вылетела уже очищенная белая бабочка. Маринетт хотела все объяснить и извиниться, но времени не было. Стремглав она помчалась обратно к люку, провожаемая озадаченными взглядами неудачно оказавшихся на улице людей. Она пообещала себе, что потом обязательно найдет их и отблагодарит за оказанную помощь, о которой те не догадывались. Заметив открытый люк, Ледибаг с трудом подавила ликующий возглас и притормозила в нескольких метрах от него, чтобы перевести дух и успокоиться. Получилось. Сейчас точно получилось. Бражник загнан в ловушку. Осталось дождаться, когда он появится. Несмотря на все еще плещущийся где-то глубоко внутри страх, Маринетт чувствовала себя немного спокойнее. Отступить и передумать точно не получится, значит, и сомневаться в принятом решении не стоит. У нее уже получилось воплотить часть импровизированного плана. Это придавало уверенности. Что-то едва уловимо просвистело сзади. Ледибаг рефлекторно пригнулась и отскочила в сторону. В то место, где она только что стояла, вонзилась черная трость, конец которой явно был острее, чем казалось на первый взгляд. Круто развернувшись, Ледибаг встретилась взглядом с Бражником. — Ты полагала, что я не замечу подвоха, Ледибаг? — тихо, но вкрадчиво произнес он. В маске, практически полностью скрывавшей лицо, безликий, он внушал страх одним своим видом. — Я несколько лет наблюдаю за тобой, дорогая. Я знаю, что ты умна и не будешь вести себя настолько… несдержанно. Без повода. Ледибаг молча следила за ним. Пальцы сильнее сжали йо-йо. Бражник словно был окружен аурой ужаса, которая распространялась на всех, кто его видел. Злодей протянул руку, и трость тут же оказалась в его ладони. — Неужели ты так уверена в том, что готова к бою? — вежливо поинтересовался он. Стоило признать, что его осанка, манеры и низкий, бархатный тембр голоса завораживали и вызывали панику одновременно. — И ты считаешь себя настолько сильной, что пришла ко мне одна? Твоя самонадеянность впечатляет. Его бледные губы едва дрогнули в подобии улыбки. От этого по шее Маринетт пробежались мурашки. — А ты считаешь себя слабым, раз так и не вышел сам, чтобы уделать каких-то мелких подростков? — спросила в ответ Ледибаг, и, к ее удивлению, голос звучал твердо и даже нахально. Бражник ухмыльнулся и чуть склонил голову, словно соглашаясь с ее словами. — Нет, я прекрасно знаю, на что ты способна, — мягко заметил он. Его чопорность напрягала даже сильнее, чем угрожающе сжавшийся на рукоятке трости кулак. — Дерзкая, храбрая и самоотверженная. Тебе было суждено стать носителем камня Созидания, это неоспоримо. Он сделал медленный, тягучий шаг в ее сторону, стукнув тростью по железной крыше. Ледибаг тут же сгруппировалась и раскрутила йо-йо, чем вызвала тихий смешок Бражника. — Несмотря на это, не кажется ли тебе, что твоя решительность тебя погубит? В тишине заснеженного города его голос звучал слишком отчетливо и эхом отдавался в ушах Маринетт. Нельзя позволить себя отвлечь, но что-то в его словах заставляло замереть на месте и слушать, вникать и смотреть. — Я позволю тебе уйти, — учтиво предложил Бражник, сделав еще один неспешный шаг навстречу. — Ты проиграешь в схватке со мной, Маринетт. Это было бы слишком легко. Маринетт изо всех сил пыталась собраться с мыслями и успокоить бешено колотящееся внутри сердце. Лишь бы он не заметил в выражении ее лица испуг от услышанного имени. — Ты же не думала, что я поверю твоим жалким отговоркам? — усмехнулся Бражник, с наслаждением рассматривая ее побледневшее лицо. Спустя миг его взгляд ужесточился, губы скривились, а глаза, казалось, приняли еще более холодный оттенок. — Ты — Маринетт Дюпен-Чен, и ты не смогла скрыть свою тайну. Как жаль, что твой напарник тебя так подставил. Необоснованная глупость с его стороны, на твоем месте я бы его возненавидел. Еще один шаг, постепенно сокращающий расстояние между ними. — Теперь ты будешь в постоянной опасности, я гарантирую тебе это, — тихо произнес он. — Ты, твоя семья и все близкие тебе люди. Я обещаю, что доберусь до каждого. Первый удар — самый важный. Именно он задает темп битвы и распределяет силы противников. Чтобы застать врасплох, нужно бить первой. Внезапно. Сильно. — Но ты можешь предотвратить такой исход событий, — снова чуть улыбнулся он. Его ледяные глаза угрожающе блестели в сумерках. — Помоги мне отнять кольцо Кота Нуара. Так ты сможешь отомстить ему за предательство, он же раскрыл твою тайну твоему же врагу… После этого ты отдашь мне камни чудес, и я поклянусь, что не причиню вреда никому, кто как-то связан с тобой. Первый удар — самый важный. Необходимо сконцентрироваться не только на его силе, но и на скорости. И быть готовой к ответному броску. Бражник продолжал говорить. Чарующе и убедительно. Хотелось тряхнуть головой, чтобы его слова исчезли из памяти. Первый удар — самый важный. И Ледибаг ударила. Бражник смог бы уклониться, если бы не вся ненависть, которую Маринетт вложила в этот простой выпад. Его отбросило назад, но он успел сориентироваться и мягко приземлился на ноги на краю крыши. На секунду его лицо исказила злобная гримаса, которая тут же сменилась лживой вежливой улыбкой, таившей в себе невероятную угрозу. Ледибаг разбежалась и ударила снова, но сразу же отскочила назад, чертыхаясь про себя. Бражник ловко проскользнул под ее рукой и едва не задел острым концом трости. Со стороны их бой был похож на танец. Два грациозных хищника, которые считали друг друга добычей, наконец столкнулись. Они уклонялись и нападали с необузданным азартом и ничуть друг другу не уступали. Слонялись по крыше, звук столкновения их ног с железной кровлей разносился по улице. В окнах домов включался свет, совершенно растерянные люди высовывались на улицу, чтобы поглазеть, и ежились от холода. Бражник больше не пытался заговорить, да и Ледибаг была слишком сосредоточена, чтобы подбирать слова. На самом деле, она бы многое хотела сказать ему. Пообещать скорую расплату, напомнить обо всей гнусной мерзости, которую он совершил. Невысказанные слова она вкладывала в удары, в тугую леску йо-йо и питала себя ненавистью. Не слепой неконтролируемой жаждой мести, а разумным желанием окончательно прекратить его нападки и добиться давно отнятого спокойствия. Казалось, что Бражник чувствовал себя немного растерянно, в который раз блокируя удары Ледибаг. Он знал ее гораздо лучше, чем могло показаться на первый взгляд. Во время многочисленных боев с акумой он следил и изучал каждый ее жест, каждую фразу, каждый взгляд и за долгий период постоянных сражений успел накопить достаточно информации для того, чтобы использовать против героини ее же слабые места. Но в этот раз стиль борьбы Ледибаг как-то неуловимо изменился. Она била прямо и вкладывала в каждый удар максимум силы, не изворачивалась и не сбегала, чтобы перевести дух и придумать новую стратегию. Холодное упрямство в ее взгляде заставляло усомниться в том, что у нее вообще есть слабые места. В какой-то момент Маринетт осознала, что прижимает Бражника к крыше, а тот лишь вглядывается в ее лицо с поразительным спокойствием. Обманчиво хрупкая рука зависла над ним, готовая для финального удара. — Ох, что же это? — внезапно выдохнул Бражник, сплюнув в сторону кровь изо рта. В нос ударил неприятный ржавый запах. — Ледибаг, ты не представляешь, сколько эмоций витает в воздухе вокруг нас. Парижане ликуют при виде тебя. Невероятно мощная буря чувств… Ледибаг размахнулась, но рука ее дрогнула, когда Бражник вновь заговорил: — Хотя… подожди-ка, — его брови напряженно дернулись под маской. Бражник прикрыл глаза и медленно произнес, смакуя на языке каждое слово: — Кто-то сейчас пребывает в отчаянии. Он чувствует себя преданным и испуганным. Да… он очень сильно боится, но не за себя. Ледибаг понимала, о ком идет речь, но также она знала, что верить Бражнику нельзя. Маринетт не могла позволить ему отвлечь себя, но почему-то все еще медлила. Она слушала, как зачарованная. Его голос был пропитан чем-то терпким, чем-то гипнотизирующим. — Я наслаждаюсь его страданиями, — с вожделением прошептал Бражник. Складывалось такое ощущение, словно его совершенно не интересовало то, что он находится в весьма плачевном положении. Он был погружен в себя, но это не мешало ему сверлить взглядом Ледибаг и манипулировать ею, зная, что она чувствует на самом деле. — Из него бы вышел идеальный акуманизированный, тебе так не кажется? Твой напарник настолько преисполнен эмоциями, что мне сразу захотелось помочь ему и направить их в нужное русло. — Только тронь, — прорычала она сквозь стиснутые зубы. Едва дослушав ее, Бражник тихо рассмеялся. Его тягучий смех источал скрытую угрозу. Она не успела обезоружить его и отобрать камень чудес. Бражник вновь скользнул в сторону, и теперь уже Ледибаг оказалась прижатой к ледяной кровле. Голова ее свесилась за пределы крыши. Широкие ладони сомкнулись на шее и медленно, но с особой злобой, сжимались. Изо рта Ледибаг вырвался хрип. Она металась, пыталась пнуть Бражника, но тот не двигался с места. Его пальцы скользнули к ушам Маринетт, и вот она почувствовала, как ее костюм начинает постепенно исчезать. Хватка Бражника сразу словно усилилась и ощущалась гораздо больнее, чем раньше, в глазах потемнело. — УБЕРИ ОТ НЕЕ СВОИ РУКИ, МРАЗЬ! Тут же вес Бражника, не дававший Маринетт пошевелиться, исчез. Кашляя, она скрючилась и рвано глотала ртом воздух. Глотку разрывало, голова кружилась. На ощупь Маринетт, кряхтя, отползла от края. Конечно, Кот прибыл вовремя. Он просто не мог не появиться в нужное время в нужном месте. Он всегда приходил в необходимый момент и помогал, защищал, спасал. И Бражник был прав. Она бы не справилась в одиночку. Но теперь она не одна. Кот со всей силы сшиб Бражника шестом. Застанный врасплох, тот отлетел на несколько метров назад и соскользнул с края крыши. Нуар, тяжело дыша от быстрого бега, присел на корточки перед Маринетт. Скулы его были напряжены, лицо бледно и непроницаемо. Дюпен-Чен с трудом сфокусировалась на нем и облегченно выдохнула. — Я мог бы ожидать от тебя чего угодно, но точно не этого, — тихо произнес он, избегая прямого взгляда на Маринетт. Голос его дрожал. Агрест скользнул рукой там, где минуту назад лежала Маринетт, и вложил в ее ладонь снятую серьгу. Дюпен-Чен порывалась начать оправдываться, но слова застряли в пострадавшем горле. — И не надо мне ничего говорить, — словно прочитав ее мысли, сказал Кот. — Сейчас тебе лучше помолчать. Он встал и кинулся туда, где минуту назад исчез Бражник. Еще мгновение — и Агрест прыгнул вслед за ним. Практически сразу послышался звук столкновения шеста и трости. — Каково это? — сразу прошипел Бражник ему в лицо. — Когда в тебя не верит твой же союзник? Адриан был в смятении. В ярости. Чувствовал себя брошенным, недооцененным. Мысли путались и отвлекали. Несмотря на это, он пытался сосредоточиться и в основном у него получалось удачно отражать удары и нападать самому. Драка с Бражником разительно отличалась от драк с акуманизированными. Он словно просчитывал наперед все действия Кота и знал, куда нужно сдвинуться, чтобы избежать встречной атаки. Но и для самого Бражника столкновение с Котом было крайне непривычно. Хаос, царивший в голове героя, помогал ему наступать неожиданно и иногда заставать противника расплох. Он двигался размашисто и сбивчиво, старался запутать и обмануть. Вскоре появилась Ледибаг. Сразу вклинилась между ними, нарушая сформировавшийся ритм драки. Ярким пятном она исказила бой, подстроила под себя. От одного ее мимолетного обеспокоенного взгляда обида и горечь забились в Адриане с новой силой. На лице Бражника мелькнула хищная ухмылка. На последующий за ней рывок Адриан не успел отреагировать должным образом — на его скуле осталась неглубокая царапина от трости. Ледибаг тут же дернулась к Коту, намереваясь отвлечь Бражника на себя. Пинок в живот выбил воздух из легких, все вокруг закружилось. Частью шеи, которую не прикрывал костюм, Ледибаг ощутила жгучий холод, затем послышался тихий треск. Из-за невероятно сильного удара Бражника Маринетт отбросило назад и сейчас ее тело лежало на недостаточно крепком слое льда. Покрывающаяся трещинами гладь реки постепенно поглощала Ледибаг. Она провалилась под лед, дыхание сперло от ледяной воды. Борясь с судорожно сжавшимися мышцами, Ледибаг отчаянно забарахталась в промозгшей тьме. Кот тут же ринулся в ее сторону, но Бражник не позволил ему сдвинуться с места. Под натиском его атак Агресту пришлось отскочить назад, чтобы перевести дух. — На этот раз ты не успеешь, — прошипел Бражник сквозь стиснутые зубы. Они сцепились как дикие звери. С каждой прошедшей секундой Адриана все сильнее охватывала паника, взгляд не мог сосредоточиться на противнике, он постоянно смещался за его спину, где замерзшую Сену исказил образовавший дыру лед. Шест, противно звякнув, выскользнул из руки Кота под натиском Бражника. Из-за очередной подсечки Агрест не смог удержать равновесие и повалился набок. Дыхание сбилось, легкие драло от нехватки воздуха, мышцы сводило. Бражник тенью навис над сгорбленным Котом и, удовлетворенно кивнув самому себе, взмахнул тростью.

***

Легкие разрывало, все вокруг кружилось и давило. Маринетт металась, дергала ногами и руками, пытаясь понять, в какую сторону нужно плыть, чтобы вынырнуть, и не могла сориентироваться в мутной воде. Она постепенно слабела. Когда кто-то схватил ее за плечо и потянул на себя; первой мыслью было начать брыкаться и оттолкнуть чужую руку. Часть мозга, которая еще могла мыслить здраво, заставила поддаться. Спустя несколько секунд Маринетт судорожно глотала ртом воздух. Ледибаг ухватилась за протянутые ей руки и с трудом выбралась на поверхность. Она закашлялась, сплевывая воду и превозмогая озноб и жжение во всем теле, молилась о том, чтобы Тикки как можно скорее восстановила ее силы. Несколько минут она лежала и тряслась, хрипя при каждом вдохе. Кто-то осторожно ее приподнял и куда-то понес. Ледибаг слышала гул испуганных голосов, далекие сирены полицейских машин. Редкие прохожие, ставшие свидетелями драки, обступили ее плотным кольцом и что-то спрашивали. Постепенно ноющая боль во всем теле проходила, но дрожь по-прежнему пробирала до костей. Кто-то накинул на Маринетт куртку. Ее спасли люди, так же, как она спасала их долгое время. Они продолжали что-то говорить, спрашивали, могут ли чем-то помочь, перебивая друг друга. Сбившееся дыхание постепенно выравнивалось, мир перестал кружиться и позволил различать то, что происходило вокруг Маринетт. Все еще пребывая в состоянии шока, она немного заторможенно оглядывалась в попытках найти Бражника и Адриана. — Где… Кот? — с усилием выдавила она, перетерпев болезненный укол в горле. Ей было тяжело стоять на трясущихся ногах, кто-то поддерживал ее под локти. Ледибаг изо всех сил напрягала зрение и слух, но у нее не получалось в полной мере сконцентрироваться. Она сделала пару нетвердых шагов в ту сторону, где в последний раз видела Бражника, рядом кто-то настойчиво страховал ее. Самостоятельно она бы вряд ли смогла идти. Кот Нуар появился из-за угла музея, и что-то в его облике казалось непривычным. Стиснув зубы, он цеплялся за стену и трясся. Его била крупная дрожь, голова слепо металась в разные стороны, пока их взгляды не пересеклись. Кот двинулся к Ледибаг, но одновременно как будто сопротивлялся этому. Маринетт предостерегающе махнула рукой, и люди, столпившиеся вокруг нее, сразу расступились и рассеянно отошли назад. Удерживаться на ногах без помощи незнакомого прохожего было тяжело, но Ледибаг стойко выпрямилась и протянула руки к Коту. Тот судорожно задергал головой, продолжая бороться со своими движениями. За его спиной показался Бражник. Несмотря на мрачную ухмылку, он выглядел таким же помятым, как Ледибаг и Кот. Костюм в грязных разводах, на открытом участке кожи проступил синяк. Трость теперь служила не только оружием, но и опорой, потому что он хромал. — Кот? — осторожно позвала Ледибаг, когда Адриан запнулся и упал на колени. Лицо Бражника сразу ожесточилось и напряглось. Нуар вцепился в свои волосы, его трясло. Он скулил и порывался встать, но тут же дергался назад. Услышав свое имя, он с трудом приподнял голову и в ужасе уставился на Ледибаг. — Я не могу… это контролировать, — слабо прошептал он. Его рука, ведомая взглядом Бражника, потянулась к Маринетт. Вокруг тонких пальцев играли темные всполохи искр. Даже если бы Маринетт хотела бежать, она не смогла бы сдвинуться хотя бы на несколько метров. Тело протестующе ныло и заторможенно отвечало на малейший призыв к действию из-за шокового состояния и переохлаждения. Ледибаг продолжала тянуться к Адриану, пока тот одним ломаным броском не навалился на нее. Под его весом Маринетт обессиленно осела на землю, утягивая за собой Кота. Оба упали на колени. Огромным усилием воли Кот держал руку с катаклизмом как можно дальше от Ледибаг и надеялся на то, что сможет еще какое-то время противостоять Бражнику, упорно стремящемуся взять власть над Адрианом. Кот уткнулся лицом в шею Ледибаг и старался сосредоточиться на ее хриплом шепоте и холодной ладони, прижимающей к себе. Ледибаг с трудом удерживала его вес, мокрые волосы липли к лицу, капли воды скатывались и попадали в глаза. Если Адриан окончательно потеряет на собой контроль, она не сможет ему противостоять до тех пор, пока Тикки не излечит ее продрогшее тело. Но, даже если Ледибаг хватит сил для схватки с Адрианом, она ни за что не будет ему вредить. Бражник замер перед ними, с превосходством глядя на Маринетт. Его лицо было напряженно, брови сведены. Он прикладывал немало усилий для того, чтобы примять Адриана. — Убей ее, Кот Нуар, — вкрадчиво произнес Бражник, его голос эхом прокатился в мыслях Адриана. — Убей ту, что предала тебя. — Не поддавайся ему, — в унисон Бражнику прошептала Ледибаг. Она почувствовала, как Кот свободной рукой вцепился в ее плечо, больно его стиснув. Кажется, если она совершит хоть одно лишнее движение, Нуар сорвется и сделает то, что никогда не сможет себе простить. — Сосредоточься на мне, я рядом с тобой… Одного взгляда Бражника хватило для того, чтобы приехавшие полицейские и единицы отчаянных смелых жителей Парижа замерли на месте. Их окружили люди, и никто не смел сдвинуться с места. — Как только ты выполнишь мою просьбу, я тебя отпущу, — продолжал Бражник, склонившись над подростками. — Ты больше не будешь чувствовать себя обманутым, не будешь страдать, я тебе обещаю. Тебе всего лишь нужно послушать меня. — Не позволяй ему влезть к тебе в голову, слышишь? — бормотала Ледибаг. Ей постепенно становилось легче. Холод отступал на задний фон, дрожала она уже не так сильно. Жар, исходящий от тела Кота, согревал. Адриан чувствовал, что не сможет держаться долго. Он хотел отшвырнуть Ледибаг как можно дальше, дать ей возможность сбежать, но всего его усилия уходили на то, чтобы удерживать трясущуюся руку с катаклизмом. Его ломало, каждая клетка возникала, требовала подчиниться и унять эти безумные внутренние метания. — Ты не справляешься, — мягко заметил Бражник и сомкнул пальцы на запястье Кота, слегка надавил. — Позволь, я тебе помогу. Медленно рука Кота приближалась к лицу Маринетт. Она тут же повторила движения Бражника. Против воли Адриан притянул Ледибаг ближе к себе, сжав так, чтобы она не смогла пошевелиться. Героиня смело уперлась взглядом в торжествующего Бражника. Она чувствовала, как напряжен Кот, как он трясется и стискивает ее все сильнее. Мысль о том, какие муки он сейчас переживает, придавали Ледибаг сил для того, чтобы сопротивляться Бражнику. Лицо злодея, уже наплевавшего на поддержание своей гнетущей ауры, исказилось от злости, предвкушения и напряжения, с которым он противился вяло протестующему Адриану и Маринетт. — Я предупреждал тебя, чудесная Ледибаг, — торжествующе прорычал он Бражнику в лицо. — Ты проиграла. — Твоя самоуверенность тебя погубит, — прошипела Ледибаг в ответ, цитируя его же фразу. Одновременно она дернула Кота на себя и развернула его руку. Бражник изумленно смотрел на Ледибаг в то время, как по нему проходили всполохи черных искр от прикосновения Кота. Медленно приходило осознание, затем — боль. Темный костюм начал постепенно рассыпаться. Ледибаг почувствовала, как Кот расслабился в ее руках, черная бабочка, вырвавшаяся из его костюма, рассыпалась в воздухе. Дюпен-Чен изнуренно выдохнула и откинулась назад. Спину неприятно покалывало от холода. Голова Адриана лежала на ее груди, приподнимаясь в такт с размеренным дыханием. Ледибаг растерянно водила пальцами по спине Кота, а тот все еще прижимал Дюпен-Чен к себе, на этот раз по собственному желанию. Оба пытались осознать и принять то, что только что произошло. Они не чувствовали воодушевления или какого-то вселенского счастья, нет. Они просто устало закрыли глаза и прильнули друг к другу ближе. Этот кошмар закончился. Пока Ледибаг и Кот приходили в себя, полиция пыталась усмирить рукоплещущих людей. Человека, скрывавшегося за маской Бражника, увезли в участок. Звон разных голосов, сирена полицейских машин, затворы камер, вопросы недавно подоспевших СМИ смешались в общем неразборчивом гомоне. Немного придя в себя, герои поднялись с промозглой земли и уставились друг на друга. Не обращая внимания на круживших вокруг репортеров, Кот молча притянул Ледибаг к себе и крепко сжал в объятиях. Они вновь замерли, ошалело переваривая царивший вокруг хаос. К ним подошел шериф полиции и протянул Ледибаг серебристую брошь. Маринетт забрала талисман и заметила на нем несколько неглубоких трещин. Использовав силу исцеления, Ледибаг восстановила все, что было разрушено в пылу сражения. Обоим героям нужно было торопиться, чтобы успеть добраться домой до окончания трансформации. Несмотря на это, Ледибаг настояла на том, чтобы проводить Кота и удостовериться в том, что он нормально себя чувствует. Они добрались до его дома как раз вовремя — трансформация Нуара закончилась. Адриан чувствовал себя раздавлено и устало, но сначала позаботился о том, чтобы накормить Плагга, и только после этого рухнул на кровать. Маринетт, уже в своем обычном виде, неловко топталась у открытого окна, держа в руках жующую макарун Тикки. Им многое нужно было обсудить. Но они молчали, каждый пребывал в собственных раздумьях. — Что мы будем делать дальше? — наконец прервал тишину Адриан. Маринетт растерянно тряхнула головой и приблизилась к его постели. — Для начала сходим к Мастеру Фу, вернуть ему талисман Моли, — задумчиво протянула она и присела на край кровати. Хотелось дотронуться до Адриана, обнять его, но он выглядел слишком отрешенно. — А потом? — Не знаю, — пожала плечами Маринетт. Адриан прикрыл глаза, слушая ее. Маринетт преувеличенно весело предложила: — Можем отпраздновать Рождество вместе. И наконец-то мы будем уверены в том, что никакая акума не испортит нам праздник! А дальше не знаю. Что-нибудь придумаем. — Звучит неплохо, — слабо улыбнулся Агрест. — Позовем Алью и Нино. Сначала сходим к твоей семье, потом, если будет возможность, я познакомлю тебя с отцом, будем гулять всю ночь… Маринетт улыбнулась в ответ и постаралась проигнорировать нервный узел, скрутившийся внутри при одной только мысли о том, что Адриан познакомит ее со своим грозным отцом и по совместительству кумиром Дюпен-Чен. — Теперь все образуется, я уверена, — твердо сказала она, на что Адриан ничего не ответил. Кажется, он начинал засыпать. Маринетт со вздохом поднялась и двинулась к окну. — Мне пора. Родители наверняка волнуются. Замерев на подоконнике уже в образе Ледибаг, она обернулась и нерешительно спросила: — Ты сильно злишься на меня? Некоторое время Адриан молчал. Маринетт переживала из-за того, как он отреагирует на ее поступок, но никак не ожидала настолько никакой реакции. Хотя, может он просто слишком измотан для того, чтобы читать нотации. — Сначала был жутко зол, — после недолгих раздумий признался он. Маринетт отвела взгляд и принялась вглядываться в темноту за окном. — Но сейчас думаю об этом и понимаю, что и сам мог решиться на такое, — Адриан приподнялся на локтях и улыбнулся: — Мы же оба с тобой немного психи. Маринетт улыбнулась в ответ. Он понял ее и снова простил. Именно из-за подобных поступков иногда ей казалось, что она не достойна Адриана Агреста. — Ты молодец, — продолжил он, но улыбка исчезла с лица. — Если бы не ты… Я даже не хочу думать о том, что бы тогда стало. И я мог тебя убить. Голос его дрогнул. Маринетт понимала, что, несмотря на внешнее спокойствие, Адриан не мог принять то, что чуть не произошло. Его это терзало, он чувствовал вину и стыд за проявленную слабость. — Эй, — позвала Ледибаг и несколькими движениями сократила расстояние между ними, склонившись к Адриану. — Если бы я не была всецело уверена в том, что ты никогда не причинишь мне вреда, я бы и близко тебя к себе не подпустила, — она приподняла голову Адриана за подбородок и легонько потерлась носом о его нос, — Противостоять акуме очень сложно, и сделать это сможет далеко не каждый. Поэтому я горжусь тобой. Кто сегодня точно победил, так это ты. Кажется, ее слова возымели нужный эффект. Адриан немного расслабился и аккуратно коснулся ее губ своими. До них в полной мере начало доходить осознание того, что они победили.