После проклятия...

Началась весна, которая осветила этот мир тёплыми солнечными лучам, который, после продолжительной и холодной зимы, потихоньку таял. Начали появляться первые проталины, появляющаяся трава радовала своим ярко-зелёным цветом, а воздух... это невозможно объяснить, но на улице или около окна, когда ты открыл форточку, можно уловить этот неповторимый весенний аромат, в котором сочетаются нотки свежести и обновления природы. На реках начал таять лёд, и около водоёмов потекли первые, ещё маленькие, но быстрые и звонкие ручейки, блестящие от света ослепляющего солнца. Есть особенные ценители этой красоты и вообще величия природы, но - это точно не бывший ученик 9-в класса. Тэсиговара шёл по городку Ёми-Яма по направлению к больнице. Уже чуть больше полгода его мучают нервные срывы и бессонницы. Да, после того ужаса. который он испытал в августе в старом особняке, истрёпанная психика дала знать о себе уже по приезду домой. Он помнил всё так, как будто это было вчера. Слёзы над бездыханным трупом Кадзами, снова слёзы от новости о Акадзаве и наконец-то нервный срыв, который закончился обмороком. От воспоминаний хотелось плакать, в горле вставал огромный ком, удушающий всё тело. Каждая клеточка организма словно подвергалась огромной муке, и блондин скручивался в спазмах душевной боли на смятой простыни в своей кровати. Того Наою, весёлого и беззаботного парнишку будто подменили: он стал мрачным и злым, приходя в себя только в компании Мэй, Коити-куна и Мотидзуки. Парень хмыкнул и достал из кармана толстовки наушники. Про Мэй и Коити это отдельная история. После всех смертей их дружба стала ещё прочней, они гуляли и проводили вместе почти всё время. Но нет, они не встречались, просто дружили, обнимались на прощание и изредка ходили за ручку. Не смотря на то, что апрель только что начался, на улице стало намного теплей. Тэсиговара зажмурился от солнечных лучей и быстро побежал, мечтая быстрее уже попасть в больницу, пройти осмотр и отправится к Мотидзуки, который кажется хотел рассказать какую-то тайну. Наоя потянулся к ручке и уже открыл дверь, как вдруг… - Ой! - внутри послышался звук удара и девичий голос: - Хатано-сан, ты в порядке? - Нормально, идти могу… Парень с недоумением посмотрел вниз и увидел как с грязного больничного пола поднимается девушка, похоже, его ровесница. К ней подбежала одна из врачей, маленького роста и короткими рыжими волосами. - Нельзя так! Только что тебя выписали, а ты напрягаешься, между прочим… - Не надо, меня уже достало то, что вы носитесь со мной как с маленькой! - достаточно грубо ответила девушка, - подумаешь, упала… Она развернулась, намереваясь уйти и столкнулась с Тэсиговарой. Про себя парень заметил, что она довольно хорошенькая, но осёкся. Волосы девушки были светло-русого цвета, а каре-зелёные глаза выдавали желание жить, но… Она была такая бледная… Как фарфоровая кукла матери Мэй, Кирики. Одета она была в чуть мешковатую оранжевую толстовку, чёрные джинсы и такого же цвета сапоги. Хатано-сан резко опустила глаза, засмущавшись взгляда Наои: -П-простите, я не увидела что вы открываете дверь… -Конечно, глядишь себе под ноги, -он прошёл мимо не глядя на неё, но касаясь девушку своим плечом, и чуть слышно добавил, -курица безглазая… Тем временем, Алия Хатано, а именно так звали девушку, стояла в замешательстве, не ожидавшая такого напора. -Да ладно, тебе, Алия-тян, просто ещё один невежливый идиот, таких сейчас много, -успокаивала её врач, гладя по спине. -Мидеро-сан, но ко мне всю жизнь так обращаются… Не помню, когда у меня последний раз был нормальный друг или подруга-Хатано вздохнула и её глаза заблестели от наступающих слёз. -А в прочем, я же его помню. Тут после пожара в гостинице несколько людей поступило. Один был с пневмотораксом, а этот с ногой, на ней был глубокий порез. Не помню, как его зовут… То ли Тищеговара, то ли ещё как… Алия хохотнула и вытерла слёзы рукавом толстовки. ***Тем временем, на другом конце города*** -А по-моему, неплохая идея, -мягко проговорил Коити, обнимая отчайно краснеющую Мэй. Нет! Коити, пожалуйста! Я пошутила что ты дрищ! Только не поднимай меня! -Заверещала девушка. Парень засмеялся и закружил чёрноволосую, от чего та заливисто захохотала: -Да ты силач! -они пошли вместе по парку, топча снег, который уже подтаивал. -Мэй-тян, хочешь мороженого? -Сакакибара кивнул в сторону маленького магазинчика. -Мороженое? В начале апреля когда воздух холодный? Коити-кун, я знала что ты сумасшедший, но не на столько же, -она поддельно кашлянула, -в прочем, я согласна. Клубничное пожалуйста! -А мне ванильное! Сколько уже времени они гуляют? Где-то часов пять… Раньше Мисаки подумать не могла что кто-то будет оказывать ей столько внимания. После смерти своей любимой Мисаки Фудзиоки она всерьёз начала подумывать на счёт того, чтобы вообще ни с кем не общаться. Интересно, что бы стало с ней, если бы не Коити? До сих пор ходила бы как призрак, держа боль внутри себя. Как называли их друзья? Мотидзуки с завистливым вздохом говорил:« Влюблённые…», а мрачный Наоя:«Дурачки». Вот и сложилось название их пары: влюблённые дурачки. Хотя они стыдились этого, но было приятно! Хохоча и прикалываясь парочка двинулась по домам. Через неделю они переходят в 10 класс. Надо же, а вот недавно только начинался 9 класс, хотя его они предпочитали не вспоминать, слишком сильной больной отдавались воспоминания где-то внутри…