Свет, камера, мотор!

- Клод, где моя валентинка? Ты обещал мне валентинку! Кло-о-о-д! - вцепившись в рукав своего «дворецкого», Алоис давил на его глубоко уснувшую жалость, строя невинные глазки и хлопая ресницами. Не зная, как отвязаться от надоедливого подростка, Клод огляделся и, найдя взором табличку на аттракцион с заманчивым названием «Тоннель ужасов», поправил очки, сказал - Я куплю тебе билеты вон туда! Сойдет за валентинку? Известно, что Алоис испытывает слабость к ужастикам и страшилкам, поэтому с радостью забыл об обещанной открытке и яростно закивал - Да! - А куда это вы собрались? А? - подбежавший в это время Сиель, дёрнул Транси за шарф - Кататься? Ух ты! Мы с вами! - и, не принимая никаких отказов, синеволосый рванул к кассе, за Себастьяном. Вы, наверное, уже догадались, какой праздник застал наших актёров, когда солнышко Алоис клянчил валентинку. День Святого Валентина не щадит никого и сваливается на головы также неожиданно, как и исчезает, оставив после себя счастливых людей и всюду изображения сердечек. На все общее удивление, праздник смягчил даже угрюмого режиссёра, который в этот день нашёл шанс на победу в ухлёстывании за некой молодой особой, имя которой выяснили из его стыренной записной книжки-Нина Хопкинс. Когда же Транси расхохотался и стал подшучивать над режиссёром, то четверке друзей «вежливо» предложили прогуляться в парке аттракционов, но, похоже, это была не такая уж и плохая идея. Подойдя к кассе, Михаэлис изумился, а затем, подавив в себе искренний смех и взяв Сиеля на руки, указал на красноволосого кассира, который о чём-то весело щебетал. Поправляя очки и невинно хлопая глазками, продавец сильно кого-то напоминал, особенно когда улыбнулся «акульими» зубами и сказал, что плата - поцелуи в честь праздника, которых он так и не получил, как бы жалобно не ныл. Кое-как преодолев препятствие в виде воодушевленного на любовные подвиги Грелля, ребята сели на покачивающуюся лодочку, шумно переговариваясь и обсуждая чудную затею покататься. Алоис перевесил свою лохматую белобрысую голову Сиелю через плечо, чтобы увидеть, что за препятствия впереди ждут их лодку в пути, объяснив, что с его места плохо видно, а он не хочет пропустить что-нибудь интересное. Вскоре к весело барахтающимся и рьяно переговаривающимся о ближайшем мини-путешествии мальчикам, присоединились и их «дворецкие», предварительно отвязавшись от Сатклиффа; тот покачивая головой, побрёл разыскивать Ульяма, дабы «разделить с ним свою любовь». - Держитесь крепче, - улыбнулся Себастьян, приобняв Сиеля, вцепившегося пальчиками в поручень и, ощущая на нежных ладошках холод метала, так сильно контрастирующего с теплом, исходящим от тела близко сидящего Михаэлиса. Лодка угрожающи заскрипела, раздирая слух до пульсации в висках, тронулась со скрежетом с места, медленно и с покачиваниями, продвигаясь вперёд. - Ну-у-у...мы так плыть до старости будем! -Алоис махнул рукой и вальяжно развалился на своем сидении, как выяснилось в скором времени - зря и мысленно представив своего «дворецкого» в образе дряхлого старичка с клюкой и упаковкой Валидола, улыбнулся, пообещав самому себе не бросить Фаустуса даже спустя столько лет. Но в этот момент, когда лодка странно заштопорилась, она сорвалась с места, стрелой помчавшись вперёд, в непроглядную тьму, где слышно гулкое и отвратительное хлопанье крыльев летучих мышей, которые чёрной тучей взмыли к потолку тоннеля, потревоженные нежданными гостями. Транси от неожиданности громко воскликнул, не пожалев голоса и из-за всех сил прижался к сидящему рядом, не менее ошарашенному Клоду. Синхронные испуганные крики мальчишек сменялись восторженными воплями под шумный плеск воды за бортиками, которая волнами плескалась, и казалось, была темнее ночи. Сердца четверых забились на столько сильно, от прихлынувшего, щекочущего нервы, адреналина, что любые вздохи и выдохи застывали в измученной, от нехватки кислорода, груди. Когда лодка наконец остановилась, предлагая пассажирам слезть, Алоис со взъерошенными волосами, медленно и неуверенно шагнул на твёрдую землю, поддерживаемый Фаустусом. - Ух ты! - на одном выдохе протараторил блондин. - Да-а-а!Так классно и жутко! -пошатнувшегося Сиеля, вовремя с улыбкой обнял Себастьян, иначе мальчик рисковал споткнуться и встретиться своим милым кукольным личиком с асфальтом. После увлекательного обсуждения всего пережитого, Фантомхайв направился к ближайшему ларьку со сладкой ватой, хот-догами и прочими вкусными вещами, которые обожают многие. Убрав руки в карманы, подросток, сливаясь в единую цветную массу с толпой, встал в очередь, улыбаясь и наблюдая за всем, что его окружало: продавец, мужчина средних лет с детским блеском в глазах, ловко набирал на палочку розовую пышную вату; счастливые и смеющиеся дети бегали по парку на перегонки, ловя в свои ладошки воздушные шары, которые просвечивали солнечные лучи, восхищаясь аттракционами; радостные взрослые наблюдали за любимыми малышами, переговариваясь и делились лимонадом или минералкой, мирно сидя на скамейках или стоя в очередях. Даже погода в этот день была на стороне праздника и сегодня ласковое солнышко, гладило каждого прохожего по макушке, даря великолепное настроение для будущих приключений в этом парке и лёгкое тепло. Когда Сиель мимолетно взглянул на целую связку воздушных шаров в форме сердец, плавно покачивающихся, словно желающих вместе с порывами ветра умчаться далеко-далеко, то его коснулась истинно детская цветущая улыбка. Но в этот момент чьи-то цепкие пальцы впиваются в рукав мальчика, через ткань болезненно вжимаясь ногтями в кожу и хрупкую фигуру, с силой рванув актёра за шатёр от посторонних глаз. Ухватившись за плечо, подросток оскалился, словно затравленный зверёк и с ужасом заметил перед собой свою мать. Фыркнув, женщина осмотрела своего сына безразлично, показывая всё своё презрение - А ты изменился. За тот небольшой промежуток времени жизни у Себастьяна, Сиель, в самом деле, изменился, но только в лучшую сторону, что сразу было заметно по ухоженному и опрятному внешнему виду. Тело больше не украшали ссадины и гематомы; темно - синие джинсы с цепочкой на поясе обтягивали стройные изящные ноги, обутые в кеды; поверх яркой толстовки сочного цвета летней зелени была накинута чёрная куртка с надписью «Count» на спине, что придавало некую дольку мальчишеской дерзости. Тонкие детские пальчики, с аккуратно окрашенными в синий цвет ногтями, сжались в кулак, оставляя на нежный ладошках алые следы ярости. - Что тебе нужно? - сквозь стиснутые зубы процедил Сиель, готовясь принять любой поворот событий и поймать любую ускользающую нить трагичной судьбы. Я пришла вернуть тебя домой! - женщина подошла ближе и хотела грубо схватить сына за ворот, вцепиться мёртвой и холодной хваткой, лишив любых радостей и веселья, чтобы всегда держать его около себя и никуда не пускать. Ведь ребёнок всегда должен быть с родителями - это утверждение взрослых превратилось в железное правило, цепями приковывая несчастных малышей к неуравновешенным и порой сумасшедшим мамам и папам. Кому охота знать, чего нужно детям, кому надо предпринимать попытки проникнуться детским миром наивных грёз и счастливых улыбок. Никому...никогда... Сжавшись, подобно затравленному и напуганному кролику, Фантомхайв увернулся, без капли колебаний огрызаясь в ответ - А ты спросила, хочу ли домой? Я никогда не был тебе нужен! Какая ты после этого мать! Не выдержав, столь жгучего хамства по её мнению, родительница замахнулась, чтобы нанести мальчику на нежную щёку позорное клеймо непослушания и не уважения, желая только единственного: чтобы все видели эту метку на коже, чтобы шептались и распускали паучьи сети чёрных и гадких сплетен о том, какой у неё изнеженный и не благодарный сын. Стоявший сейчас перед Сиелем человек, давно уже перестал согревать своим материнским теплом. Нет, этот не человек - уже не его мама. Это просто какой - то неприступный и ужасающе холодный айсберг, который уже не под силу растопить юному актёру, своими трогательными объятиями и ласковыми словами о любви и привязанности, ставшими ложью. Но, неумолимо приближающиеся, запястье перехватывают чьи - то цепкие пальцы, не давая закончить начатое в причинении боли и удивлённый Сиель видит именно того, в ком он никогда не усомнится, того, кому бесконечно верит и любит даже больше жизни. Имя спасителя срывается с губ вместе со вздохом. - Не смей его трогать... - сквозь зубы шипит Себастьян, взирая на призримую женщину сверху вниз - Я не позволю никому беспокоить Сиеля. Разомкнув стальную хватку, Михаэлис молча взял подростка на руки и поспешил уйти с этого места, пока мама мальчика, не сумев сдержать ядовито - жгучих слёз, рухнула на колени, закрыв лицо руками, которыми она так хотела сделать больно родному человеку. Её истеричные и лихорадочные всхлипы ещё долго стояли в голове Фантомхайва, отдавая раздирающим звоном в висках, когда тот прижимался к Себастьяну и, уткнувшись мужчине в плечо, потухшим взором наблюдал за весёлыми детьми.