Первая ночевка

      У Хинаты были друзья, и его родители знали об этом. Но одно дело просто знать, что у сына всё было хорошо, и совсем другое — впервые отпускать его переночевать к другу. Конечно, пришлось немного поуговаривать их, но, получив долгожданное согласие, Хината скакал в коридоре, обуваясь.       — Всё хорошо будет!       — Куда ты уходишь так поздно? — с некоторым беспокойством спросила выглянувшая из комнаты Нацу.       — Я к другу на ночь, вернусь завтра, — широко улыбнулся Хината и помахал родителям.       Его переполняла радость, которую почти невозможно было скрыть. Ведь Хината собирался не просто к другу. Ждущий его у небольшого магазинчика Кагеяма совсем недавно стал больше, чем другом, позволяя Хинате обнимать себя и держать за руку, когда они были вдвоём. Обоих это невероятно смущало, но и радовало в той же мере, поэтому было вопросом времени, когда им захочется провести вместе вечер, а то и больше. И этот день наступил сегодня.       — Мы не будем шуметь, — заверил Кагеяма родителей, когда пришёл домой с Хинатой.       «Вернее, попытаемся», — хотел добавить он, вспомнив, насколько голосистым был Хината, но промолчал. Его родители только улыбнулись и сказали, что позовут их на ужин. Наверное, они были очень рады, что у сына наконец-то появился близкий друг, ещё и такой непохожий на него.       — Проходи, — пробормотал Кагеяма, пропуская Хинату в свою комнату.       — Впервые мы наедине в твоей комнате, — сдерживая радость сказал тот и тронул его за руку.       Кагеяма от этого вздрогнул и немного громко закрыл дверь комнаты, смотря на Хинату. Тот широко улыбнулся и обнял его, утыкаясь лицом в грудь. Всё ещё было немного неловко чувствовать друг друга так близко, но обоим нравились объятия, как и лёгкие прикосновения к щекам.       — А тут уютно, — прошептал Хината, зная, что основным источником уюта был Кагеяма в его объятиях.       — Спасибо, — пробурчал тот и осторожно запустил пальцы в его волосы, слегка пригладив их.       В тот момент ему показалось, что он немного поспешил с предложением переночевать. Но Хината не делал ничего такого, да и всем своим видом показывал искреннюю радость и немного смущения.       — Тебе не тяжело стоять так? — спросил Хината, подняв взгляд на лицо Кагеямы.       — Нет, нормально. Как добрался? — Тот попытался хоть как-то сгладить неловкость.       — Хорошо и быстро, — улыбнулся Хината и потёрся лицом о грудь Кагеямы, отстраняясь.       Взглядом наткнулся на футон и улыбнулся шире, уже представляя, как будет бороться с Кагеямой в попытке устроиться поудобнее. Но до этого нужно было придумать, чем заняться.       — Может, поиграем? Я с собой принёс игру. — Хината пошёл к своей сумке и достал из неё небольшую коробку с игрой.       — Уверен, что не проиграешь? — усмехнулся Кагеяма.       — А спорим? Проигравший разденется первым!       Кагеяма резко покраснел от таких слов, чем изрядно повеселил Хинату.       — После ужина поиграем…       — Никогда не думал, что ты можешь так мило краснеть, — съехидничал Хината, получая в ответ уже грозный взгляд. — Всё, молчу! — рассмеялся Хината и осторожно коснулся пальцами ладони Кагеямы. — Но я рад, что переночую у тебя…       — Прекращай! — тихо возмутился Кагеяма, покраснев ярче. — Потом я к тебе приду.       — Конечно.       Кагеяма вновь смутился и посмотрел на дверь, услышав, что их звали на ужин. Для них это будет небольшим испытанием, но это даже придавало азарта. Так что оба не боялись, что могли случайно выдать свои отношения. А после ужина и принятия ванны было приятно сидеть на полу в комнате Кагеямы и читать правила игры.       — Мы ведь на раздевание играем? — уточнил Хината, вгоняя Кагеяму в краску.       — Нет, ты говорил, что разденется тот, кто проиграет!       — Тогда забудь об этом, так будет интереснее…       Кагеяма вновь покраснел, но согласно кивнул, пододвигаясь ближе. Раздеваться перед товарищем по команде ему никогда не было стыдно. Но в этой конкретной ситуации Хината был его парнем, а это значило что-то новое в подобных действиях.       А по итогам игры проиграл Кагеяма, так что ему пришлось раздеваться, пока Хината готовил всё для следующий партии.       — Ты специально эту игру притащил, — бурчал Кагеяма, на что Хината весело смеялся.       — Нет, даже не думал!       — Да, конечно, не специально он, — пробурчал Кагеяма и чуть не отодвинулся, когда резко увидел лицо Хинаты перед собой.       — Ты мне нравишься, — тихо сказал тот и улыбнулся, отодвигаясь. — Ну что, готов проигрывать дальше?       — На этот раз проиграешь ты! — возмутился Кагеяма и подсел ближе к игре.       — Посмотрим-посмотрим!       — Ну ты у меня поплатишься, коротышка!       — Я не коротышка!       Но Кагеяма только усмехнулся, ведь был уверен в своей победе. Всё-таки он победил, но с мизерным отрывом, чему Хината успел повозмущаться, пока снимал футболку.       — Отрыв был маленький, так что и ты проиграл! — возмутился Хината, кидая футболку в Кагеяму.       — Интересно, это в тебе говорит вредность или что-то другое? — усмехнулся тот, но мгновенно забыл о своих словах.       Потому что Хината совершенно неожиданно начал его щекотать, разбросав все игровые фишки.       — Ты что делаешь, идиот?! — возмутился Кагеяма, но Хината весело смеялся, продолжая его щекотать. — Прекрати!       Кагеяма начал уворачиваться и в конце концов принялся щекотать Хинату, повалив его на пол. Но если в его случае щекотка была нестерпимо неприятной, то Хината сначала замер, а потом начал как-то неловко отталкивать его.       — Что, не нравится? — усмехнулся Кагеяма и посмотрел на удивительно красное лицо Хинаты.       — Нет, — быстро ответил тот, однако в его голосе не было и доли уверенности. — Убери руки, я больше так не буду!       — Ну не, получи свою долю.       Кагеяма усмехнулся и лёгкой щекоткой провёл пальцами по бокам Хинаты. Тот смущённо пискнул и хлопнул его по руке, что возмутило бы Кагеяму, если бы он не почувствовал, как Хината слегка прогнулся на долю секунды. Ситуация немного изменилась, и теперь Кагеяма намеренно погладил Хинату по коже, смотря на его лицо. Он не собирался делать ничего откровенного, просто было интересно, как отреагирует Хината. И оно того стоило — подобный взгляд Кагеяма видел только тогда, когда Хината просил пасовать ему.       — Хината, — прошептал Кагеяма и переместил ладонь на его живот, чуть проведя рукой вверх.       — Тут неудобно, — смущённо сказал Хината, отведя взгляд. — Давай уже ложиться.       — Ладно, — кивнул Кагеяма, но не отстранился, а просто чуть подтолкнул Хинату к футону.       Первое время они молча устраивались и изредка бросали взгляды друг на друга. А потом Кагеяма не утерпел и вновь легко защекотал Хинату.       — Не нужно, — пробормотал тот, перехватывая руки Кагеямы.       — А ты поумоляй, — ответил тот и, внезапно взяв его за руки, оттянул их. — Теперь не уйдёшь.       Хината нахмурился и недовольно заёрзал, пытаясь уйти от прикосновений. Только бы лицо не начало так предательски краснеть. Но оно краснело и не могло быть иначе — Кагеяма будто издевался, когда щекотливо водил подушечками пальцев по низу его живота.       — Пожалуйста, — пробормотал Хината и слегка прогнулся, зажмуриваясь.       Он очень смущался, даже сильнее, чем когда они с Кагеямой признавались друг другу в чувствах. Ещё и тёплая волна прошла прямо под пальцами Кагеямы.       — Тебе приятно? — тихо спросил Кагеяма, склонившись над его лицом.       — Как будто не видишь… — возмущённо зашептал в ответ Хината, пытаясь не выдавать пока что лёгкое возбуждение.       Кагеяма улыбнулся и осторожно коснулся губами его щеки, уверенно положив ладонь на бедро. Взгляд, которым Хината метнулся к его руке, был настолько непередаваемо забавным, что Кагеяма едва сдержал смешок и слегка сжал бедро.       — Я, — начал Хината, но его щёки стали настолько красными, что он просто шумно выдохнул. — Что мне делать?       Этот вопрос заставил Кагеяму задуматься. Он-то просто так дразнил Хинату, не рассчитывая ни на что. Но тот реагировал слишком сильно на прикосновения и Кагеяма понимал, что ему нравится смотреть на эти реакции.       — Ну… Ничего? — наконец, ответил он, легко скользнув ладонью по животу Хинаты.       — Хорошо. Мне нравятся твои прикосновения, — пробормотал Хината, слегка подёргав руками.       — Ну это по твоей красной роже видно.       Хината возмущённо ткнул Кагеяму в бок и отвернул голову. Ему только сейчас пришла в голову мысль, что они ещё даже не целовались.       — Обижаешься? — усмехнулся Кагеяма, снова начиная щекотать Хинату, ложась на него сверху.       — Вовсе нет! — Вместо обычного голоса получился какой-то визг, но Хината не придал этому значения, пытаясь вывернуться из-под нерадивого возлюбленного. — Просто это так быстро!       — Не кричи! — зашипел Кагеяма и прижал Хинату к полу. — А ты мягкий…       — Мы даже не целовались… — тихо пискнул Хината и зажмурился, боясь реакции.       Но тут уже и сам Кагеяма покраснел, бегая взглядом по комнате.       — А ты хотел бы?..       — Ты трогаешь меня за бёдра… Кажется, эта стадия должна быть после поцелуев, а не до?..       — Ты прав. — Кагеяма приподнялся к лицу Хинаты и просто поцеловал его в щеку, для начала.       Может, у него хватило бы уверенности для большего, но Хината ярко покраснел и залез под одеяло, бормоча что-то невнятное.       — И ты хотел целоваться? — вздохнул Кагеяма и лёг рядом, прижимая его к себе.       — Ты сам краснеешь, не обвиняй меня в этом!       — Но я хочу тебя поцеловать! — возмутился Кагеяма и ярко покраснел от своих же слов, ошарашенно смотря на Хинату.       Тот аж высунулся из-под одеяла, чтобы удивленно посмотреть на него. Вот уж чего, а таких красочных слов он не ожидал от Кагеямы.       — Правда хочешь? — прошептал Хината, переворачиваясь лицом к Кагеяме.       — Было бы очень глупо говорить это и не хотеть, — пробурчал тот и залез к нему под одеяло.       — Верно! — Хината позволил себя приобнять и прижался к Кагеяме. — Тогда можем попробовать.       После этих слов оба утихли и замерли, пытаясь рассмотреть друг друга в темноте. Не так-то просто было решиться на подобный шаг. Кагеяма смущённо пробормотал что-то и взял лицо Хинаты ладонями, притягивая к себе. Затем оба случайно столкнулись носами, и неловкости стало ощутимо больше. Даже было немного страшно — если получится и если не получится, всё равно будет очень много эмоций.       Но всё же Кагеяма коснулся губ Хинаты, прикрывая глаза, стараясь не смущаться слишком сильно. На мгновение показалось, что всё пойдёт хорошо, но затем Хината отстранился и вскочил с футона, шепча:       — Где здесь туалет?..       — Вот именно в такой момент тебе захотелось в туалет?! — зашипел Кагеяма и поднялся на ноги, идя к двери.       — Это от волнения, прости! Так стыдно…       Кагеяма тяжело вздохнул. Он-то думал, что эта особенность Хинаты распространялась только на волейбол.       — Прямо и направо, — пробормотал Кагеяма и растрепал волосы Хинаты.       И если бы он знал, что когда-то будет чувствовать его ноги на своих плечах, то был бы очень рад. А пока что только смущён. Да и за время, что Хината был в уборной, Кагеяма убрал игру и переместил футон на середину комнаты, устраиваясь под одеялом. Ложась, он слышал тихие шаги Хинаты, а потом щелчок двери.       Какое-то странное чувство появилось внизу живота. Буквально за секунду до того, как Хината резко отдёрнул одеяло и прижался к Кагеяме, целуя глубоко, неумело и чувственно. Кагеяма на секунду опешил, а потом прижал к себе Хинату, переворачивая его на спину, стараясь ответить на такой порыв должным образом. Обоим стало всё равно, что они не умели целоваться. Какая разница, если такая новая, такая непонятная страсть заставляла их подаваться друг к другу, вцепляться, прижиматься. Даже от поцелуя они оторвались лишь на секунду, чтобы чуть отдышаться, смотря друг другу в глаза.       — Ты всегда такой непонятный, — прошептал Кагеяма, касаясь губами губ Хинаты.       Хината улыбнулся и провёл ладонями по спине Кагеямы, сильнее прижимаясь к нему.       — Теперь мы будем целоваться? — только и спросил он.       — Да, но только когда вдвоём!       Хината кивнул и уткнулся лицом в шею Кагеямы, оставляя немного влажный поцелуй. Он был немного удивлён собственной смелости, но в то же время низ живота так приятно тянуло после поцелуев.       — Можно ещё раз? — тихо спросил Хината, осторожно положив ладонь на грудь Кагеямы.       Тот кивнул и притянул его к себе, закрывая глаза. Пройдёт какое-то время, прежде чем они перестанут смущаться. Но и подобные смущающие поцелуи были приятны.       — Спать хочешь? — спросил Кагеяма, когда Хината начал ёрзать, прижимаясь сильнее.       — Не особо. Я теперь возбуждённый, хочется что-то делать!       Кагеяма покраснел и слегка отодвинулся, проведя ладонью по боку Хинаты, к бедру.       — Н-не в этом смысле… — смущённо прошептал Хината, однако забирать руку не стал.       Но Кагеяма и не настаивал, только приятно гладил кожу, несмело целуя в шею. Так что вскоре Хината расслабился и прикрыл глаза, решив пока просто наслаждаться приятными прикосновениями. Но когда ладонь Кагеямы переместилась к низу живота, Хината открыл глаза и посмотрел на Кагеяму, который будто хотел спросить разрешения. Наверное, оно было во взгляде Хинаты, ведь он не сказал и слова, а ладонь мягко и щекотливо прошла по коже.       — Можно? — тихо спросил Кагеяма и поцеловал Хинату в щеку.       — Угу, — ответил тот, неловко пряча взгляд.       Кагеяма слабо улыбнулся и слегка оттянул край белья Хинаты, чувствуя его тяжёлое дыхание на шее. Было стыдно и немного страшно, вдруг услышат. Но оба молчали от смущения, осторожно прижимаясь друг к другу. Хината заворочался, но не отстранился, переворачиваясь к Кагеяме спиной и прижимаясь, утыкаясь лицом в подушку.       — Продолжай…       Движения стали, как и несколько минут назад, лёгкими и щекотливыми, отчего Хината вцепился в подушку и сжал губы. И Кагеяма довольно улыбался, касаясь губами шеи Хинаты, обняв его свободной рукой, положив её на грудь. А когда в ответ на его ласки послышался тихий стон, показалось, что сердце в груди подпрыгнуло от радости.       — Хината, — тихо позвал Кагеяма и перевернул его лицо, касаясь губами губ.       От стона в поцелуй по телу прошла лёгкая дрожь, а затем Хината резко отвернул голову и укусил себя за ладонь. Под одеялом стало невыносимо жарко, а сам Кагеяма тяжело дышал в плечо Хинаты, прижимая его к себе. И от стольких сильных эмоций тот не мог держаться долго. Кагеяме пришлось зажать рот Хинаты ладонью, чтобы тот не застонал слишком громко.       — Ты как? — тихо спросил Кагеяма, переворачивая Хинату на спину.       — Жарко, очень, — прошептал тот и прижался к нему, обнял.       — Могу открыть окно, — предложил Кагеяма, но Хината покачал головой.       — Полежи так.       Кагеяма кивнул. Ему и самому хотелось дальше держать Хинату в объятиях и слышать, как он быстро дышал, успокаиваясь.       — Кагеяма, а ты не?.. — начал Хината, но покраснел, смотря в сторону.       — Не, — так же смущённо ответил Кагеяма и чмокнул его в шею.       — Что мне делать? — тихо спросил Хината.       — Не отодвигайся.       Хината сперва не понял, к чему были эти слова, но затем с новой силой покраснел, когда Кагеяма начал тереться о него бёдрами.       — Тебе удобно? — прошептал Хината, обнимая Кагеяму за спину.       — Да. Тебе всё ещё жарко или ты так краснеешь?       — Не спрашивай такое! — зашипел Хината и его глаза резко расширились, когда Кагеяма слегка прихватил зубами его плечо.       В мгновение стало безумно стыдно и в то же время так приятно, что Хината вцепился в плечи Кагеямы, не позволяя ему отстраниться. И даже когда Кагеяма глухо застонал в подушку, Хината погладил его по волосам, запуская в них пальцы. Ему понравилось. Больше всего то, как Кагеяма касался губами его щёк, пока успокаивал дыхание. Теперь точно не хотелось ничего говорить, только лежать, обнимая друг друга.       Оба успели только подумать об этом, как уснули. А с утра Кагеяме придётся одолжить Хинате бельё.