Мёртвые внутри

       Дэймон не сразу понял, что его по-настоящему привлекло в Кэтрин Пирс. Сначала решил, что из-за схожести с Еленой увлекся ей, но Кэт оказалась совсем другой. Похожей не на его бывшую возлюбленную, а на него самого. Взрывоопасная, коварная, с блеском в глазах и неизменной ухмылкой на губах, но внутри… совершенно мертвая.        Время от времени Сальваторе нет-нет, да и вспоминал Елену, бедную сиротку, которую когда-то приютил их отец. Он, как и Стефан, безумно влюбился в нее, но Гилберт предпочла его брата, вышла за него замуж, родила ему детей. Они прожили долгую и счастливую жизнь, но Дэймон покинул Мистик-Фоллс спустя год после свадьбы Стефана и Елены, обращенный вампиром, а потому не наблюдал за их ожившей сказкой.        Все годы, полтора столетия Дэймон не забывал девушку. А потом встретил ЕЕ. Потомка Елены, каким-то образом внешне оказавшимся ее полной копией. Но Кэтрин была совсем другой.        — Ты сводишь меня с ума, — шептал Дэймон, целуя нежную шею.        — Знаю, — задыхаясь, отвечала Пирс. Она была порочной, дикой, соблазнительной. Она верила, что любой мужчина готов склониться к ее ногам. И Сальваторе ее веру не разрушал, совершенно потеряв голову от этой девчонки, желая обладать не только ее телом, но и душой, и постоянно сгорая от ревности.        — Я люблю тебя, — повторял он. Кэтрин смеялась немного хрипло, выдыхая ему в лицо сигаретный дым, и сжимала ручкой его бедро. Дэймон глаза прикрывал, пытаясь удержать в узде эмоции, но Кэт и контроль друг с другом никогда не соседствовали.        — Докажи, — приказывала она. И он доказывал. Убивал ради нее. Кого угодно. Дарил немыслимые подарки. Какие угодно. Был с ней самым пылким и нежным любовником. Когда угодно. Порой Дэймон готов был вырвать собственное сердце из груди и подарить ей, лишь бы исчезли огненные тиски, сдавливавшие его. А иногда хотел уничтожить саму Пирс. Но не мог поднять руку на нее, предпочитая вместо этого разрывать на части тех, кто чем-то обидел ее.        А однажды вампир, вдоволь насытившись очередной жертвой, отпустил ее, перевел взгляд на Кэтрин и ощутил, как что-то в нем перевернулось. Та беззаботно стояла, любуясь на новое бриллиантовое колечко в неярком свете ночных фонарей и улыбаясь, словно у нее на глазах кровожадный монстр не убивал никого. Дэймон понял тогда, что девушка так спокойно на все реагирует не потому, что безумно любит его, а потому, что внутри нее пустота. Она была мертвой внутри, как и он с момента своего обращения и до встречи с Кэтрин. Сальваторе ненадолго понадеялся, что и к нему способно прийти счастье, но оно больше походило на пытку. Что поделать, смерть, помноженная на смерть, в результате жизнь не дает. Лишь её еле заметное дыхание подобно легкому ветерку ненадолго коснется лица.        Кэтрин тогда присела рядом с ним, не обращая внимания на лежавший рядом труп, обхватила ладошками лицо мужчины и поцеловала его, слизывая кровь с манящих губ. Дэймон утопал в ней, и от собственного бессилия хотелось кричать. В кои-то веки его сверхъестественные способности оказались никчемными.        В последующие дни он целовал ее желанные губы, ласкал податливое тело, но не ощущал, что Кэтрин безраздельно принадлежит ему. Вдыхал запах волос, вглядывался в любимые глаза, сжимал тонкие пальчики своими почти до хруста и падал при этом куда-то в пропасть, не представляя, каким долгим окажется падение.        — Обрати меня, — попросила как-то Пирс. Дэймон никогда не мог ей отказать. Дал девушке попробовать свою кровь, затем свернул её шею и принялся ждать. Кэтрин очнулась, терзаясь от жажды. Сальваторе учил её, считая, что нашел спутницу в одинокой пустыне вечности. Но спустя месяц Кэт исчезла…        Он не удивился. Знал ведь, что та его не любит. Только рассветы и закаты без Кэтрин вдруг потеряли свою прелесть, кровь стала совершенно безвкусной, а прежде ненужный воздух больше напоминал жидкий свинец. Пустота превратилась в вакуум. И тогда Дэймон поставил себе цель: найти ее.        Ему это удалось спустя четыре года. Буквально вырвал девушку из объятий какого-то парня в баре, намотал её вьющиеся волосы на кулак и вгляделся в её глаза, в глубине которых были лишь тьма и холод, словно в могильном склепе.        — Скучал? — прижалась Кэтрин к нему, притираясь всем телом. Дэймон рвано выдохнул:        — Невероятно.        Он целовал ее яростно, с горечью и бесконечной тоской и нежностью, покусывал мягкие губы, оставляя на них крохотные, сразу заживавшие царапины. С каждой каплей ее крови на языке в сердце будто снова вонзался шип. Но теперь Дэймон понимал: лучше он будет ежесекундно умирать рядом с Кэтрин, чем проведет всю жизнь без неё.