Роза

Закончился первый концерт в Эстонии. Поток нахлынувших фанаток провожал импровизаторов, пока те садились в машину. — Приезжайте еще! — Обязательно, — Антон залезал последним, так что отдуваться за парней пришлось именно ему. Наконец, дверь фургончика захлопнулась и ребята поехали в сторону отеля. Все были измотаны как морально, так и физически. Даже водитель прочувствовал напряженную атмосферу усталости и не стал включать радио, дабы не тревожить никого навязчивой попсой, которую обычно крутят по радиостанциям. Дима уже давно спал где-то в самом конце авто, Сережа бурно обсуждал со Стасом новый фильм, Антон тщетно пытался распутать наушники, а Арсений любовался ночным городом. В окнах мелькали высотки, фонари и черные силуэты редких прохожих. Повторяющиеся картинки гипнотизировали, погружая в состояние некого транса, из которого, мужчину неожиданно вырвал резкий пинок по его сидению. — Эй, мы приехали, — Сережа никогда не отличался тактичностью, такой момент испортил. Отель был действительно шикарным. Стены, увешенные различными картинами, гигантская люстра и рояль в углу, всё это придавало мраморно-золотому залу щедрую долю пафоса. Несмотря на всю красоту, больше всего ребята обрадовались креслам и дивану, которые стояли в центре. Все распределились на свободных местах и стали терпеливо ждать Стаса. Тот мило беседовал с девушкой на ресепшене и уже через пару минут радостно зашагал в сторону полумертвых тел, которые готовы были спать прямо на этих самых креслах. — В общем, у них осталось три номера. Один одноместный, в котором, естественно, буду жить я, и два двухместных. Кто с кем заселится, решайте сами. Сережа быстро подскочил, выхватывая одну из карточек. — У нас с Дмитрием был запланирован алкомарафон, да и целых два дня наедине с этим питерским интеллигентом я не выдержу, −протараторил Матвиенко, кивая на Арсения, который уже успел закатить глаза.—Пойдем, моя спящая красавица, нас ждут великие дела! —парень взял беднягу Позова под руки и потащил в сторону лифта. Антон молча встал и посмотрел на озадаченного Попова. — Ну променяла тебя твоя подружка, че теперь, в холле спать? — блондин накинул рюкзак на плечо и, взяв последнюю карточку, поплелся в сторону лестницы. Арсений опомнился и догнал Шастуна, когда тот уже стоял у двери в их номер. Небольшая прихожая, шкаф, довольно просторная ванная комната, панорамное окно с видом на сад и… — В смысле? — отвлекаясь от рассматривания ванной, Арсений подбежал к юноше и задался тем же самым вопросом. Перед импровизаторами стояла двухместная кровать. — Я, конечно, тебя люблю, но не настолько, — брюнет уже чуть ли не бежал вниз, чтобы срочно потребовать раскладушку. Спать хотелось неимоверно, но уж точно не вместе. — Подожди! Шастун несколько раз споткнулся, в попытках догнать своего коллегу, и все же упал на последних трех ступеньках. Ох уж эти длинные ноги. Но, быстро отряхнувшись, он продолжил погоню. — Извините, раскладушек больше нет, может появятся завтра, и то не факт, — девушка была немного напугана, ибо яростный взгляд Арса говорил сам за себя. — Что за бред, — мужчина пнул стойку и пошел в сторону запыхавшегося Антона, который сразу понял в чем дело. — Да ладно, забей, мы слишком устали для всего этого, так что мне сейчас наплевать с кем и где, —парень слегка улыбнулся и положил руку на плечо Арсения, — но я справа. Вернувшись в злополучный номер, блондин первым делом свалился на кровать. Именно на ту сторону, которую только что «забронировал». «Ну что за ребенок», — Попов начал быстро распаковывать сумку, чтобы успеть до того момента, как его сожитель заснет. — Я так понимаю, я первый в душ. — Угу. Через каких-то сорок минут, а это рекорд для Арсения, обычно он сидит в ванной часами, Шастуна разбудил легкий толчок в плечо. — Может, ты хотя бы разденешься? — Да, прости, — парень неохотно встал, потирая глаза, и поплелся в ванную. Арсений уже успел устроиться на своей половине и просто ждал. Его не покидала мысль о том, что он будет спать в одной кровати с Антоном. Довольно противоречивые чувства разрывали грудную клетку. Он боялся, но сам не понимал, чего. Ведь, ничего такого не происходит, да? Просто стечение обстоятельств. Тем более, за несколько лет общения они успели стать очень хорошими друзьями. Так что, никакого дискомфорта мужчина не испытывал, находясь наедине со своим другом. Просто друг. Антон вышел из ванной и остановился в проеме. Из-под одеяла виднелась лишь пара голубых глаз, которая смотрела на него с неким презрением. Подавляя смех, он проговорил: — Арс, только не говори, что будешь спать голым, — дабы развеять бурные фантазии Шастуна, Арсений тяжело вздохнул и скинул с себя одеяло. Сказать, что блондин был удивлен, ничего не сказать. На обоих были одинаковые черные футболки и серые спортивные штаны. — Так вот, кто следил за мной, пока я покупал себе одежду, — Попов поспешил закутаться обратно в одеяло. — Это еще неизвестно, кто за кем следил, — Антон неуверенно подошел и лег рядом. В воздухе повисло неловкое молчание. Парни лежали и тупо смотрели в потолок минут десять, пока Арсений не заговорил: — Ну… Спокойной ночи, что ли. — Ага. Брюнет повернулся спиной к Шастуну и попытался заснуть. Сон как рукой сняло у обоих. Антон лежал, стараясь вообще не двигаться, а в идеале, и не дышать. Но тут ему стало безумно жарко и пришлось начать шевелиться. Он скинул с себя одеяло. Это не помогло. Духота все еще давала о себе знать, и тогда он решил снять футболку. К сожалению, освободившись от лишней одежды, наш страдалец продолжил мучиться. Парень был в отчаянии и не понимал, как Арсений еще не помер от жары под одеялом. — Арс, ты спишь? — Неа, — импровизатор повернулся к Шастуну, который смотрел на него умоляющими глазами. — Давай включим кондиционер? — Ты издеваешься? Хочешь, чтобы я окончательно превратился в ледышку? — мужчина высунул одну руку и медленно провел одними кончиками пальцев по ребрам Антона. Холодно. — Ай, прекрати, — парень перехватил руку Арсения и отпускать ее, по всей видимости, не собирался. — Ну пожа-алуйста. Смотри, я включу кондёр и лягу под одеяло, могу даже обнять тебя. И мне будет нежарко, и тебе тепло. Арсений смотрел в глубокие серо-зеленые глаза, а в голове эхом отзывалось «могу даже обнять тебя». — Включай. — Ееееее, правда, меня пугает, что ты так быстро согласился, —парень усмехнулся и почти побежал за пультом от источника своего счастья, который лежал на столике у окна. Брюнет следил за каждым движением Шастуна. Как он взял пульт своими тонкими и длинными пальцами, как немного согнулся, пока искал нужную кнопку, из-за чего стал выпирать его позвоночник. Арсений успел рассмотреть каждый сантиметр тела, на которое падал неяркий теплый свет. Антон с разбега плюхнулся на кровать, раскидывая руки в стороны. Худого юношу обдувала желанная прохлада, а вот сосед по кровати начал еще сильнее мерзнуть. — А, точно, — блондин быстро залез под одеяло и повернулся в сторону Арсения, поднимая одну руку вверх.—Ну, чего ты ждешь? Разворачивайся. Мужчина послушно лег спиной к Антону, который уже во всю притягивал к себе тело импровизатора. — Какой же ты холодный, — парень достал руку замерзающего и накрыл его кисть своей. Арсений лежал и не верил в происходящее. Какого черта? Он лежал в обнимку со своим лучшим другом! Да, ему тепло. Да, удобно. Грех жаловаться на что-либо. Но… По всему телу пробегали мурашки, и какое-то приятное чувство внизу живота накрывало всё новой и новой волной. Ощущения, что так безжалостно нахлынули на мужчину, сводили с ума. И в то же время, у всего этого был привкус горечи. Сердце, которое бешено стучит в груди и не дает сомкнуть глаза, хотелось вырвать вместе с чувствами, запереть где-то в самом темном уголке души. Просто друг. Брюнет еще долго не засыпал. Он смотрел на свою руку, пальцы которой нежно переплетались с хрупкими пальцами Антона. «Всё повторяется снова. Зачем мы мучаем друг друга?»

***

Тишину разрывал настойчивый звон будильника. Попов неохотно открыл глаза и попытался дотянуться до телефона. Но ему помешал Шастун. А точнее, его длинные конечности, которыми он успел за ночь обвить всё тело Арсения. Антон уже обеими руками обнимал пленника за талию, каким-то образом пробравшись под футболку, и закинул на него свою ногу. Вырываться было бесполезно, этот капкан был похлеще хватки анаконды. — Антон, — «так он и проснулся, ага, конечно». — Тош. — М? — Вставай, а то мы проспим. — Мммм, давай не пойдем на завтрак? — юноша еще крепче обнял своего «плюшевого медведя» и продолжил спать, не дожидаясь ответа. Будильник перестал надрываться и теперь было слышно лишь тихое сопение Антона. «Ты словно роза. Мне хочется к тебе прикоснуться, но, если я это сделаю, то сломаю острые, как бритва, шипы и поранюсь сам. Твои изящные тонкие руки стали до боли родными. И мне так трудно в очередной раз вырываться из твоих объятий, но я должен. Ты никогда не понимал и не поймешь, почему я стараюсь держать дистанцию. Как не понимал, почему я злился на тебя за тот пьяный поцелуй, и почему не отвечал по ночам на твои бесконечные звонки. Я врал, что уже сплю в такое время, а сам волновался, когда в один из дней ты не позвонил. Я просто не хочу причинять тебе боль. Уж лучше буду издеваться над собственной душой. Ведь ты мой друг», — подобные мысли постепенно убивали брюнета изнутри, но в такие минуты он был действительно счастлив.