Уже не дети

I never thought that you would leave me Ooh I know the time will be make it easy, baby, And you`ll never know how much I`m missing you Я никогда не думал, что ты бросишь меня, Но я знаю, время лечит, детка, И ты никогда не узнаешь, как я по тебе скучаю. Five «Invincible»

      Ятен с трудом разлепил глаза и огляделся. Он находился в незнакомой комнате, на постели в розовый цветочек. Голова была тяжелой, мир слегка кружился. Вчерашний день был как в тумане, последнее, что он помнил – это рожа бармена и ужасно вкусный ром с колой. При этом воспоминании к горлу подступила тошнота. «Фу, кажется вчера я здорово перебрал», - с тоской подумал он. В дверь постучали, и в комнату вошла Минако, в том самом халате, который не давал Ятену покоя. - Привет, Коу, - улыбнулась она, ставя поднос на журнальный столик. - Что я здесь делаю? – сквозь зубы процедил он. Девушка неодобрительно покачала головой. - Ты же сам вчера пришел в половине двенадцатого. Пьяный в стельку. Бормотал что-то про мой халат и божье провидение. Я мало что поняла, Коу, ведь пока я варила тебе кофе, ты уснул на диване. Мне стоило больших трудов довести тебя до спальни. Диван-то маленький. Она сунула ему в руки стакан сока. - Вот, выпей. Я тебе омлет приготовила, - радостно сообщила Минако. Ятен с сомнением посмотрел на сероватую кашу, которую Айно называла гордым словом «омлет», и холодно сказал: - Ты что же тут устроила? Думаешь, я отведаю твоего жуткого месива и отведу тебя в храм в подвенечном платье? Или ноги тебе буду целовать за то что не выгнала меня среди ночи, да еще и в постель свою уложила? Цветочки эти дурацкие. Минако чуть не плакала от его грубости. Ятен поднялся и стал одеваться. - Еще и раздела меня, извращенка. Спасибо, хоть трусы оставила. Чао, ешь сама свой омлет. Хлопнула входная дверь, и по лицу Минако потекли горячие слезы обиды. «Боже, ведь я люблю его. Я так его люблю, - горько подумала она. – За что же он так со мной?» Трель телефона. Минако подняла трубку и услышала голос Акиры Одзава: - Минако, сегодня вечером будь готова. Вы с Ятеном идете на фотосессию «Трех Звезд». Хочу несколько фотографий с вами двумя, как бы случайных. - Я поняла, Акира-сан. Буду готова.       Ятен сидел в своей машине и ждал, когда Минако выйдет. Ему было мучительно стыдно, когда он вспоминал утро. Он и сам не понимал, зачем так обидел ее, ведь она и правда не сделала ему ничего плохого. «Во всем виноват похмельный синдром» - оправдывался он перед собой, но на душе было гадко. Она вышла и села на пассажирское сиденье, прямая и гордая. Он молча тронулся с места, и уже через десять минут они под руку входили в студию, полную фотографов и журналистов. Акира дружески приветствовал их и просил подождать. Минако и Ятен сели рядышком и стали ждать, когда их позовут. Первым молчание нарушил Коу. - Слушай, Айно, я не должен был обижать тебя, - начал он. - Не должен был, но обидел. Ты, Коу, видимо думаешь, что ты герой всех романов и комиксов, а я так, ничтожество? Как же, суперзвезда Ятен Коу снизошел до меня! По твоим представлениям я, видимо, должна быть благодарна, что ты со мной общаешься! – распалилась Минако, выговаривая ему то, что накопилось за этот день в ее душе и вскакивая с места. - Сядь, Айно, - прошипел блондин, хватая ее за руку. - И не подумаю, Коу. Я больше не участвую в этом фарсе. Не нужны мне твои фальшивые чувства. - Да ты совсем сдурела, Айно! – поднимаясь, крикнул Ятен. Минако, сама не понимая, что делает, влепила ему звонкую пощечину и пулей вылетела из студии. Вокруг бешено щелкали фотоаппараты.       «Минувшим вечером звезда группы «Три Звезды» Ятен Коу публично поскандалил со своей невестой, начинающей певицей Минако Айно. Ситуацию прокомментировал продюсер молодых людей – Акира Одзава». На экране возник печальный лик Акиры. «Ятен и Минако оба очень импульсивные. Но общественности не стоит принимать близко к сердцу эту ссору. Заверяю, что ваши кумиры безумно влюблены друг в друга, и не собираются расставаться». Вместо Акиры на экране вновь появился диктор «Фанаты группы действительно обеспокоены. Популярность «Трех Звезд» и Минако Айно подскочила до невероятных высот, а поклонники звездной пары разбились на две группы. Первая группа на стороне Ятена, вторая же поддерживает Минако. Следите за новостями в эфире нашей передачи «Звезды на экране и в жизни»». Рэй отключила телевизор и спросила: - Ну, и с каких это пор ты у нас невеста Ятена, да еще и начинающая певица, Айно? Пятеро подруг собрались в гостиной Минако. Ами купила по дороге газету с громким заголовком «Война фанатов – Минако vs. Ятен», и скомканная статья лежала теперь на коленях Рэй. - Утром мне позвонил Одзава и сказал, что сделает меня звездой. Он уже приезжал ко мне, и забрал мою тетрадь с песнями. Так что, кажется, моя мечта начала сбываться.,. - грустно ответила Минако. Усаги и Мако бросились на подругу и чуть не раздавили бедняжку, крича «Поздравляем», а чуткая Ами заметила: - Кажется, ты не очень рада. У вас с Ятеном ничего не вышло, да? Всклокоченная Айно только кивнула в ответ. Беседу девушек прервал телефонный звонок. Это был Акира. - Минако, девочка, я в восторге от твоих песен! Ты просто умница! Я хочу начать записывать твой альбом прямо сейчас, ты можешь приехать? Как говорится, куй железо, пока горячо. Нам нужно выпустить твой сборник как можно быстрее, пока ты так популярна. Жду на студии. И Акира положил трубку. ***       Тайки поправил ее волосы и взглянул в лучистые глаза любимой. - Не понимаю, как я жил эти два года без твоей улыбки. Девушка счастливо рассмеялась и погладила его по руке. - Если бы ты знал, как тяжело мне пришлось, ведь я никому не могла сказать о своих чувствах к тебе. - Да, мне было проще. Ят и Сейя давно все знают. Они вдвоем уехали на выходные на тот самый остров, где она однажды отдыхала с подругами. Закат, море, пустынный пляж и любимая девушка в его объятиях. В этот момент Тайки был по-настоящему счастлив. Она сидела, подогнув под себя ноги, легкий ветерок трепал ее мягкие волосы. , а Тайки смотрел на ее четкий профиль, вырисовывавшийся на фоне алого неба. Он вытянулся на соломенном пляжном покрывале и положил голову ей на колени. - Можно? – робко спросила девушка, потянув за светлую ленту и освобождая его волосы. Тай закрыл глаза и наслаждался ее прохладными пальцами в своих волосах. Вечер пролетел незаметно. ***       - С днем рождения, Усаги! – сказала Ами, поднимая стакан сока. - Поддерживаю, - вставая, сказала Рэй. – Желаем тебе счастья… - И любви! – в голос воскликнули Минако и Мако. Усаги раскраснелась. В центре стола стоял огромный торт, приготовленный Макото, а на журнальном столике – подарки и букет алых роз, присланный Мамору. - Спасибо, девочки, - растроганно поблагодарила Усаги. – Налетайте! Праздничный обед был великолепен, а торт Мако был выше всяких похвал. - Может, тебе не стоит столько есть, а то и правда станешь похожа на пирожок с мясом, опасливо заметила Рэй, глядя, как Усаги налегает на сладкое. - Один раз живем! – с набитым ртом фыркнула именинница, обдав крошками Ами, сидящую рядом. - Ой, Уса, - хихикнула Мицуно, отряхивая рукав. – Осторожнее, а то я пойду на концерт заляпанная кремом. - А Мамору звонил? – спросила Рэй. - Звонил еще утром, - погрустнела Усаги. – Сказал, что когда приедет, купит мне полный холодильник мороженого. Минако многозначительно округлила глаза, а Мако, уличив момент, шепотом спросила: - Уса, ты подумала, о чем мы с тобой говорили? О Сейе. - Думала. Я не знаю, что делать, Мако, - тихо ответила девушка, наблюдая, как Минако жестикулирует, в красках описывая свою работу на студии. – Как же мне быть? Усаги жалобно посмотрела на Макото. Кино покачала головой: - Выхода нет, когда не знаешь, его хочешь.       Девочки расположились на своих местах. Вокруг гудела толпа поклонников группы «Три звезды». - Здорово, что концерт ребят совпал с днем рождения Усаги! – хлопая в ладоши, сказала Мако. Минако воодушевленно кивнула и хлопнула Ами по плечу. - Ах, Мицуно, по-моему, Тай сегодня неотразим, не так ли? Может быть, это любовь его так красит? – с невинным видом спросила она. - Ты так думаешь? – пожала плечами Ами и вполголоса поинтересовалась: - А как у вас с Ятеном? Рэй, Уса и Макото навострили уши и придвинулись поближе к Айно. Мина лишь печально покачала головой. Что она могла ответить на вопрос Ами? С того вечера, когда она дала Коу пощечину, он избегал ее. Пару раз они столкнулись на студии, но он только равнодушно проходил мимо, а она кусала губы и проклинала себя за несдержанность. И каждый день, приходя домой после тяжелого рабочего дня, она гипнотизировала телефон в надежде, что Ятен позвонит. И много раз начинала набирать знакомый номер телефона, торопливо нажимая на кнопки и боясь передумать, но каждый раз в последний момент жала на сброс. А ночами тихо плакала в подушку, вспоминая зеленые глаза Ятена Коу. Она и сама точно не знала, когда влюбилась в него. Еще до того, как он вернулся на Кинмоку. Наверное, в тот момент, когда они играли в карты в гостях у Цукино, и она сдуру пригласила его на свидание. А он, конечно- же, не воспринял ее всерьез. - Видимо, все плохо, - кашлянула Рэй. - Тише, начинается, - шикнула на подруг Кино. Парни выглядели сногсшибательно, и сердце Усаги забилось быстрее, когда она увидела Сейю и вспомнила их последнюю встречу. Особенно ее волновал тот факт, что она проснулась в его объятиях. Конечно, между ними ничего не было. Но вспоминая тот вечер, его обнаженный торс и потемневшие глаза, и себя, беспомощно прижатую к стене, она беспрестанно испытывала незнакомое до сих пор чувство – будто бабочки в животе. Вечность назад, еще в прошлой жизни, она сделала свой выбор – Мамору. Их слишком многое связывает. Но все чаще она стала думать, что… поторопилась. Ей хотелось любить сердцем, а не разумом. Концерт подходил к концу, когда Сейя Коу, после бурных аплодисментов, вышел вперед и поднял руку вверх, призывая зал к молчанию. В воцарившейся тишине он тихо сказал, слегка наклонив голову: - Сейчас вы услышите новую песню. Это не просто песня. Я написал ее для самой красивой девушки в мире. Она сегодня здесь, в зале…- немного помолчав, он добавил: - Я люблю тебя. И с днем рождения. Девочки удивленно повернули головы в сторону Усы. Она сидела как громом пораженная. Сейя откашлялся и взял в руки гитару. Раздались первые аккорды песни. Зал замер, когда он запел. Нежная, мелодичная песня, казалось, шла из самого его сердца. В нее было вложено все его отчаяние неразделенной любви, вся щемящая нежность к лунной принцессе, любимой, но вовеки недоступной. Эта была песня – признание в любви. Усаги смотрела только на Сейю, слушала его голос, и по ее лицу тихо текли слезы. В этот миг она не думала ни о своем долге, ни о Мамору и Чибиусе. Она видела только человека, который ради нее пересек Космос, прилетел из другой Галактики, который всегда был рядом, ничего не требуя взамен. Который любил ее страстно и отчаянно, и который смог отпустить ее, лишь бы она была счастлива. Но она не будет счастлива без него. Мако права. Любовь в жизни самое главное, и Усаги эту любовь едва не упустила. Песня Сейи Коу нашла отклик в сердце девушки, и она смогла найти в себе силы признаться самой себе, что любит его, и никогда никому не сможет его отдать. Даже если мир рухнет. Сейя видел ее в толпе, свою маленькую сумасшедшую девочку, такую смешную и трогательную, он видел влагу на ее лице, и душа его была переполнена любовью. Казалось, еще чуть-чуть, и сердце разорвется. Он допел, последний раз коснулся струн. Позади него стояли молчаливые и немного торжественные Ятен и Тайки. Тишина. А потом ликование толпы. Рукоплескание зала не утихало минут пятнадцать, парням пришлось три раза выходить на поклон. Постепенно шум стих, музыканты покинули сцену, и поклонники разошлись. В зале остались только пятеро подруг. Молчание нарушила Ами: - Ты неверна, Усаги, - с тихим упреком сказала она. Цукино подняла на нее свои блестящие глаза. Она вспомнила, что однажды Мицуно уже обвиняла ее в неверности, когда звездное семя Мамору похитила Галаксия, а все вокруг думали, что он в Америке. - Я всегда была верна Мамору. А теперь хочу быть верна своему сердцу, Ами. Мако одобрительно сжала ладошку Усаги, а Рэй зло сузила глаза. - Что это значит, Цукино? – громовым голосом спросила она. - Девочки, все завтра. Как только я приму решение, я все вам расскажу, - упрямо сжала кулаки Уса. Рэй и Ами одновременно встали. - Надеюсь, что у тебя хватит ума не наделать глупостей, - грозно сказала Хино и направилась к выходу. - Подумай о Чибиусе, - тихо напомнила Ами и, развернувшись, догнала Рэй. Минако и Мако переглянулись. - Мы поддержим тебя, какое бы решение ты не приняла, - вставая улыбнулась Айно. - Слушай свое сердце, оно мудрее тебя самой, - сказала Кино, и они с Минако тоже покинули зал. Уса осталась одна. Она сидела в опустевшем концертном зале, пока не пришла сердитая уборщица и не прогнала ее. Девушка вышла из здания и увидела, что уже почти стемнело. Напротив выхода, у самой обочины, опираясь на свой черный автомобиль, стоял Сейя с букетом нежных ирисов. - Я уж думал, что ты там ночевать собралась, - пошутил он. Усаги смущенно приняла цветы и поспешно села в автомобиль. - Я хочу кое-что показать тебе, - заводя машину, сказал Сейя. Ехали они недолго. Коу затормозил возле симпатичного двухэтажного особнячка, окруженного высоким кованым забором. Особняк занимал участок в самом зеленом и тихом районе Токио. - Пойдем, - Сейя помог девушке выйти из машины. – Мне очень нравится здесь. Парень открыл ключом ворота и они оказались в цветущем саду, в воздухе витали ароматы отцветающих пионов и только распускающихся левкоев, порхали бабочки. Возле небольшого пруда, покрытого кувшинками, стояла увитая глицинией беседка. Усаги замерла в нерешительности, окидывая взглядом всю эту красоту. - Чей это дом? - Этот дом принадлежит одному богачу, приятелю Акиры. Он сто лет живет в Израиле, лечится там. Они стояли среди всего этого великолепия, не решаясь начать разговор. - Подожди меня здесь, - шепнул ей Сейя и растворился в темноте деревьев сакуры. Девушка приготовилась ждать, и тут небо взорвалось. Праздничный фейерверк распускался в ночном небе экзотическими цветами и спиралями. - С днем рождения, Пончик, - подошедший сзади Сейя притянул ее к себе и, не встретив сопротивления, прижал крепче. Так они и стояли. Он обнимал ее сзади, а в ее глазах сияли отблески салюта и что-то еще, чего не было в них раньше. Она обернулась к нему, высвобождаясь из его рук. - Спасибо тебе за это все. За этот вечер, за фейерверк и за твою песню. Но я хочу попросить тебя кое о чем, - Усаги говорила, низко опустив голову, так, что челка закрывала ее глаза. Сейя замер. - Верни мне мое кольцо, - девушка подняла к нему лицо, и Коу увидел ее глаза, полные любви. Он боялся, что понял ее неправильно, но надежда зажглась в его душе. Он вытащил из-под рубашки цепочку, расстегнул ее и стянул с цепи кольцо. Все это время он носил его возле сердца. Уса протянула руку и зажмурилась. Он, не веря своему счастью, надел украшение ей на безымянный палец. Его лицо было совсем рядом, и Усаги чувствовала его дыхание. Повинуясь порыву, она запрокинула голову и встретила его поцелуй. Сейя крепко сжал ее плечи, губы его, сначала робкие, стали требовательнее. Сердца их бились в бешеном темпе. Отбросив все сомнения, она прижалась к нему. Сейя целовал ее так жадно, так сладко… голова шла кругом. Никогда еще ее так не целовали. С трудом оторвавшись от любимой, Сейя хрипло сказал: - Пончик, я люблю тебя. - Я люблю тебя, Сейя Коу, - вторила она ему. – Каждый имеет право быть счастливым, и мы тоже. Четыре часа пролетели для них, как один миг. Около двух часов ночи Сейя привез любимую домой. Возле дома Цукино стоял Мамору Чиба. - Езжай домой, Сейя. Я должна поговорить с ним одна, - попросила Усаги. В голосе ее было столько печали, что сердце Коу сжалось от жалости. Но он выполнил ее просьбу. Мамору был немного бледен. - Где ты была, Усако? Я тебя тут три часа жду. Я хотел сделать тебе сюрприз, но, очевидно, не вовремя? Это Коу тебя привез? – парень попытался обнять Усу, но она отстранилась. - Сейя привез меня. Мамо-чан, я хочу сказать тебе кое-что, - она по-детски зажмурилась и выпалила: - Я люблю его. Уже давно люблю. Мамору остолбенел. Такого он никак не ожидал. Его Серенити стояла перед ним, испуганно глядя на него. Он не верил своим ушам. - Как же так, Усако? – только и смог сказать он. - Прости меня, Мамо-чан, - прошептала Цукино. Мамору порывисто взял ее руки в свои и тихо сказал: - Мы справимся с этим, Усако. Попроси его уехать, вернуться на Кинмоку. Если его не будет рядом, ты сможешь его забыть, и все будет как раньше. Усаги покачала головой. - Я не хочу, чтобы он уезжал. Мамо-чан, ты меня любишь? – вдруг спросила она. - Да, конечно да, Серенити! – Мамору был в отчаянии. Девушка грустно улыбнулась. - Да, да, всегда лишь «да», и ни слова о любви. Только я не Серенити, я Усаги Цукино. А ты забыл об этом. Мне недостаточно гарантированного будущего с тобой. Я хочу быть любимой сегодня. И любить. И я люблю Сейю, Мамо-чан. Я люблю его, и даже чувство долга не заставит меня выкинуть его из сердца. Мамору гордо выпрямился. - Значит, ты решила выступить против судьбы? Одна против всех? - Я не одна. У меня есть он. Прости меня, Мамо-чан, если сможешь. Я не хотела причинить тебе боль, - из глаз Усаги брызнули слезы. - Ты все-таки ужасная плакса, Усако, - тепло улыбнулся Мамору, стирая мокрые дорожки ее слез. – Я желаю тебе стать очень счастливой с ним. Завтра я возвращаюсь в Америку. Мой самолет в полдень. Если ты передумаешь, я буду ждать тебя в аэропорту. И он ушел, прямой и сильный, стараясь не показать ей, как ему на самом деле больно, и так и не задав главный вопрос, который тревожил их обоих. Он не спросил о Чибиусе.