Страшная тайна

      Глеб нервно сглатывает, выглядывая и выходя из приоткрытой двери, собирая растрепавшиеся волосы в жалкое подобие хвоста; он подозрительно оглядывается, будто боясь, что кто-то увидит, натягивает кепку, поверх колпак, а затем скрывается за поворотом. Всё это «представление» началось чуть меньше полугода назад, заставляя парня полностью пересмотреть своё чёртово мировоззрение. И сейчас, идя по набережной и вдыхая холодный октябрьский воздух, Фара понимает, что всё это не приведёт ни к чему хорошему, но не может ничего поделать. Его влечёт и манит всё то, что может дать ему Рома. Льстивые слова, что звучат в его адрес, банальные объятия и тембр голоса, которым он обращается к парню — всё заставляет его желать большего. Это походит на некую провокацию, заставляющую идти на крайности.       — Глеб, ты в порядке? — Англичанин кладёт свою ладонь на плечо парня, заглядывая в мутно-зелёные глаза и насмешливо присвистывая. — Уу... приятель, да тебе уже хватит! Он забирает стакан с алкоголем из его рук, отставляя тот в сторону. Голубин недовольно кривится, пытаясь придумать хоть какие-то аргументы, что помогли бы вернуть коньяк. Но Рома непоколебим. — Тебе хватит, — насмешливо повторяет он, оттаскивая рэпера от барной стойки. Тот так не считает и недовольно сверкает на брюнета глазами, бормоча что-то едва внятно, мужчина понимает лишь « раскомандовался и возомнил». Но что бы не лепетал мальчишка, он остаётся непреклонен, двигаясь прямиком к выходу из бара.       Глеб судорожно втягивает сырой воздух, буквально давясь им и начиная надрывно кашлять, сгибаясь пополам и частично прикрывая ладонями рот. Парень морщится, сплёвывая на асфальт. Улыбчивый Рома не выходит из головы, буквально живя в ней круглыми сутками и бродя от одной мысли к другой. Но Голубин знает, что Англичанин не так прост, как может показаться со стороны, знает не понаслышке. Наедине он становится другим, властным и напористым, заставляющим подчиняться каждому слову.       Оглядевшись по сторонам, Фара вновь что-то непонятно бурчит, держась на ногах лишь за счёт того, что Рома держит его за предплечье, не давая рухнуть сплошным грузом на пол. — Где мы? — со стороны рэпера доносится почти внятный вопрос, на который тот ожидает незамедлительного ответа, но почему-то его нет, а когда он всё же звучит, то ставит Глеба в тупик. — У меня. Блондин замолкает на несколько долгих минут, кажущихся вечностью. — Зачем? — не вполне логичный вопрос заставляет битмейкера тихо хмыкнуть и рассказать небольшую предысторию: — Ты отрубился, как только мы сели в такси. Адреса твоей новой квартиры я не знаю, так что тут было без вариантов, — Рома делает небольшой шаг в сторону парня, заставляя того прислониться к стене в коридоре. От Фары пахнет алкоголем настолько сильно, что, постояв рядом с ним, мужчина чувствует головокружение. — Глеб, — тихо зовёт он, убирая светлые пряди с чужого лица. — М-м-м?.. — тот смотрит на мужчину из-под полуприкрытых век, рассеяно следя за каждым его действием. — У тебя красивые глаза, — отзывается Англичанин, заправляя светлую прядь за ухо, склоняясь так, чтобы их глаза были на одном уровне. — А у тебя улыбка, — говорит нетрезвый рэпер, — улыбнись мне?       Рома медлит, а затем растягивает губы в очаровательной улыбке, в той самой улыбке, что запала в душу Голубину, оставляя в ней глубокий след. Глеб отводит взгляд от тёмно-карих глаз, переводя его на губы, что приходилось только видеть, и он решает это исправить — кладет ладонь на шею битмейкера и притягивает к себе, едва-едва касаясь губами чужих губ. Прикрывая глаза, Голубин ожидает всего, чего угодно: толчка в грудь, вразумительных слов и прочего. Но Рома отвечает, моментально овладевая ситуацией, целуя его напористо и как-то даже по-хозяйски, беря лицо парня в свои руки. Фара кладёт ладонь на его грудь, чувствуя, как бьётся сердце. Собственное сердце парня бьётся куда быстрей, так и норовя выпрыгнуть из грудной клетки. Глеб подстраивается под битмейкера, позволяя вести. Впрочем, разрешение мужчине вовсе и не требуется, он просто не даёт перехватить инициативу. От долгого поцелуя приятно кружится голова, и Голубину требуется некоторое время, дабы вновь различить перед собой знакомые черты. Рома подносит к губам Глеба большой палец, очерчивая контуры губ блондина, и медленно, будто лениво, проводит невидимую дорожку вниз, по шее, кадыку, касаясь выступающей ключицы и проходясь кончиками пальцев по вздымающейся груди.       Юноша судорожно втягивает воздух, когда руки забираются под футболку, по истине по-хозяйски оглаживая плоский живот и бока, поднимаясь вверх, к груди. Он закусывает нижнюю губу, позволяя мужчине делать всё, что только захочется, дозволяя быть хозяином его тела. Англичанину не нужно повторять дважды, ему и говорить ничего не нужно. Скользнув ладонями по узкой спине, он стягивает с Фары футболку, бросая куда-то на пол. Битмейкер вновь притягивает его к себе, смазано целуя в губы, медленно и ненавязчиво спускаясь к шее, оставляя на ней несколько особенно ярких пятен, контрастирующих с бледной кожей.       Тихий, обжигающий кожу выдох Голубина заставляет мужчину отстраниться, вновь заглядывая в зеленые глаза, что поблескивали, выдавая его с головой. Рэпер сам подаётся вперёд, не сдерживая странное желание запустить руки в тёмные волосы, но Рома вновь перехватывает инициативу, делая несколько шагов в сторону парня, заставляя отступать назад, до тех пор, пока тот не встречается со стеной, в которую оказывается припечатан, прижат чужим горячим телом. Он стоит близко, чертовски близко, ощущая реакцию на всё происходящее: член упирается ему в бедро. Кажется, это становится последней каплей — Англичанин стягивает с себя футболку, ловя краем уха дрожащий вздох и сталкиваясь со взглядом.       Никто не говорит ни слова, но каждый знает, чего хочет другой. Властные прикосновения, короткие поцелуи в область шеи и сбитое чужое дыхание заставляют Рому поддаться этому странному, но такому знакомому желанию, опуская свои руки к штанам Глеба, расстёгивая их немного подрагивающими пальцами.       Пьяный, выразительный взгляд парня гипнотизирует, заставляет неотрывно смотреть в глаза и делать всё то, что так отчётливо рисуется в голове. Сминая губы в напористом поцелуе, мужчина скользит руками вдоль бедер, стаскивая с парня до безобразия узкие штаны и сжимая через ткань боксеров член, вызывая одобрительный вздох. Англичанин довольно усмехается, разворачивая Глеба спиной к себе, оглаживая плоский живот и кладя руки на бедра, несильно сжимая их, притягивая задницу парня ближе, заставляя выпятить её. Плавный изгиб тела и сбитое дыхание рэпера сочетают в себе нечто невообразимое, настолько, что Роме кажется, будто всё это происходит не с ним. Он нагибается, целуя Голубина в загривок и проводя кончиками пальцев вдоль позвоночника, медленно скользя к ложбинке меж ягодиц. Мужчина без замедлений стягивает с Фары боксеры, оглаживая упругие ягодицы, а затем несильно сжимая, вызывая в теле парня легкую дрожь.       Юноша послушно берёт в рот два пальца, посасывая и причмокивая, обильно смачивая их слюной до тех пор, пока Рома не решает, что этого хватит. Разведя ягодицы рэпера, он едва слышно выдыхает: — Потерпи. Затем вводит один из пальцев, чувствуя, как мышцы обхватывают его слишком сильно, выдавая, что парню неприятно. Глеб старается расслабиться, старается перестать думать о том, что делает Англичанин, о его руках, что по-хозяйски вытворяют всё, что только придёт в голову, старается не думать, но думает, утопая в своих мыслях, которые лишь подливают масла в огонь. Надрывно вздохнув, Голубин кивает, призывая ввести второй палец, что происходит не без усилий. Битмейкер целует худое плечо, хаотично прижимаясь губами к бледной коже, стараясь отвлечь парня от неприятного ощущения в заднице. Рома сглатывает, борясь с диким желанием войти в парня прямо сейчас, но останавливается, понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт. Он усердно растягивает Глеба, двигая пальцами медленно, постепенно ускоряя темп и разводя пальцы в сторону.       Тот тихо скулит, прогибаясь в спине и подставляя задницу, насаживаясь на пальцы, сбивчиво дыша и стискивая ладони в кулаки. Фару мучает жара, жажда, невыносимое смущение и накатывающее волнами возбуждение, заставляюще прислониться горячим лбом к прохладной стене и ждать, когда Рома посчитает нужным войти в него.       Англичанин хищно улыбается, вынимая из парня свои пальцы, ловя краем уха разочарованный вздох и неразборчивое бормотание, которое тут же умолкает, стоит приставить головку возбужденного члена к растянутому проходу. Пара секунд и мужчина делает плавный толчок, входя в Глеба на несколько сантиметров, останавливаясь и давая привыкнуть. Он видит, как напряглись плечи, чувствует, как сжимаются мышцы вокруг члена. Битмейкер ведёт ладонью вверх, по позвоночнику, запуская руку в светлые волосы и сжимая те, несильно дёргая на себя, заставляя парня запрокинуть голову. Рома входит в него полностью, замирая от ощущения невероятной тесноты и прижимаясь со спины. — Какой же ты узкий. — тихий и сдавленный шепот заставляет Фару покраснеть.       Медленные и размеренные движения; Англичанин прикладывает немало усилий, сдерживая себя, чтобы не сорваться на глубокие, резкие толчки. Фара глубоко дышит, шумно сглатывая и изнемогая от острого желания; подаётся назад, призывая двигаться быстрей. Рома понимает всё без слов. Отпуская светлые волосы, он обхватывает ладонями бедра парня, начиная двигаться быстрей, ловя краем уха хриплые вздохи, что лишь распаляют внутри жгучее желание овладевать. Рвано дыша, блондин тихо всхлипывает, ощущая как член Англичанина скользит внутри него, с каждым разом входя резче и напористей, заставляя вжиматься в стену, выпячивая задницу. Его руки держат крепко, не давая Глебу делать лишних движений, властно сжимая бедра. Битмейкер хрипло выдыхает в спину, заставляя парня отрывисто втянуть в легкие воздух.       Рома не видит перед собой преград, беря мальчишку так, как ему хочется и вытворяя всё, что приходит в голову: лапая худощавое тело, по-собственнически оглаживая грудь и скользя ладонью по изнывающему без вниманию члену. Для Англичанина нет преград. Нетрезвый Глеб — самый отзывчивый и просящий из всех, кого Рома только трахал. Чёртов Голубин не походит ни на одного из всех, кого Рома знает и с кем общается, он другой, не от мира сего. Пропагандируя свои взбалмошные закидоны и тряся длинными волосами, он привлекает внимание. — Рома… — сдавленно вскрикивает парень, когда Англичанин меняет угол проникновения, явно попадая по простате, входя резко и напористо. Постепенно тихие всхлипы заменяют более громкие, плавно перетекающие в просящие стоны, что становятся лишь громче и откровенней. Это заставляет битмейкера подавлять в себе рвущийся наружу утробный рык, сильнее сжимая бедра парня; очевидно, наутро после случившегося Глеб обнаружит на себе множество следов различного происхождения, но Рому это не интересует. Его интересует лишь то, как довести парня до исступления, заставить кричать и так сладко всхлипывать, содрогаясь хрупким телом.       Несколько глубоких толчков заставляют Глеба задрожать, сдавленно всхлипывая и кончая в ладонь Англичанина. Подавляя в себе рык, Рома делает несколько толчков, кончая и заполняя своей спермой задницу Голубина.       Оглядевшись по сторонам, Глеб натягивает козырёк кепки едва ли не на нос, заворачивая в неприметный московский двор и растворяясь в осеннем холоде и листве, которая противно шуршит под ногами.       Пара лестничных пролетов, железная дверь и три поворота ключа, позволяют Голубину пройти в недавно снятую квартиру. Он тяжело дышит, стягивая с головы чёртов колпак и откидывая кепку в сторону, прислоняясь спиной к двери и сползая вниз, садясь на корточки. Телефон вибрирует, намекая о пришедшем сообщении. Фара медлит, растягивая время и оттягивая тот момент, когда придётся брать в руки гаджет и смотреть, кто написал сообщение. Едва только смартфон попадает в руки, как парень судорожно вздыхает, перечитывая сообщение по второму, третьему кругу. «Продолжение следует… »