Accedunt fatum

Первым, что я увидела был белый потолок больничной палаты. Недовольно сморщась от пронзительного света, который пробивался через окно, я прикрыла рукой лицо. Какая-то трубка уткнулась мне в глаза, и я вытянула руку так, чтобы разглядеть её. Это была капельница. Тяжело вздохнув, я оглядела комнату. Но двери больничной палаты резко распахнулись и в помещение зашла медсестра. — О, вы очнулись, — сказала средних лет пышная дама, легко мне улыбаясь. Она сняла катетер с моей руки и извлекая пустую бутылочку из капельницы, произнесла: — Как вы себя чувствуете? Женщина заботливо взбила подушку, когда я попыталась привстать. Всё-таки не даром она произвела хорошее первое впечатление, так как её синие глаза излучали материнскую доброту и ласку. — Намного лучше, чем вчера, — прохрипела я и лёгкая улыбка украсила моё лицо. — Это хорошо, — ещё шире улыбнувшись, подметила медсестра, когда поправляла темно-русую прядь волос, которая непослушно упала на её светлое лицо. — Сейчас придет врач, чтобы осмотреть вас, — предупредила она, направляясь к двери с капельницей в руках. — Постойте, — кусая губы, остановила её я. — Когда я попала сюда, со мной никого не было? — Ох, этот сумасбродный мальчишка… Я его просила возвращаться домой, а он упёрся рогом и не отходил от вашей палаты ни на шаг, — качая головой ответила она, задержавшись у двери. — Часом раньше приехали ваши родители и долго отчитывали паренька, — на этот раз женщина тяжко вздохнула и вышла из палаты. Ну вот, что мы имеем? Артём себе места не находил, волнуясь обо мне. Родители уже в курсе всего происходящего, что меня отнюдь не радует. Я уверена, что они в диком бешенстве, так как на кону стояла моя жизнь и физическое благополучие. Так же, я могла не сомневаться, что им сообщили при каких обстоятельствах я очутилась в бассейне. Недовольно застонав, я откинулась спиной на подушку, и неожиданно треснулась головой о стенку, что заставило меня неприятно поморщится от боли. В палату зашёл доктор преклонного возраста. Быстрой и тяжёлой поступью он подошёл ко мне хмуря свои поседевшие густые брови. Осмотрев меня с ног до головы, доктор задал несколько вопросов касательно моего самочувствия, и проговорил: — Милочка, да вы в рубашке родились, — он вздохнул, почёсывая такие же седеющие усы под носом. — Хотя, лучше сказать, что вам предоставили отменную первую помощь, — доктор иронически усмехнулся, заглядывая в мои глаза так, как будто пытался порицать меня. Я тут же вспыхнула отведя взгляд от строгих зеленных глаз мужчины. Мне было жутко стыдно, понимая при каких обстоятельствах меня забирали врачи и о чем они могли подумать. А вот осознание того, как я выгляжу в глазах этого престарелого доктора просто взбесило. Кто дал ему право открыто судить меня? Я смерила его презрительным взглядом. — Что ж, — кашлянув заговорил мужчина, поднимаясь с кровати, — Ваши родные очень хотят вас увидеть, — бросил он, покидая мою палату. Через минут пять, не больше, в комнату ворвались мама и папа, а за ними прошествовал Артём. Родители были жутко обеспокоены моим состоянием, из-за чего на меня посыпалось очень много вопросов. Заверила их, что со мной абсолютно всё в порядке и я себя замечательно чувствую. После чего, я увидела, как раскраснелось лицо мамы, предвещая грядущие слезы, а папа наоборот сдержанно поджал губы и сурово на меня посмотрел. Виновато улыбаясь, я заключила в объятия обоих, а они ещё сильнее прижали меня к себе. Всё-таки, как бы они на меня не злились, переживание за мою жизнь было сильнее. Обнимая родителей, я взглянула на брата, который тихо стоял позади них. Он рассматривал незамысловатый интерьер в палате, что говорило о том, как он пытается скрыть свои истинные чувства. Тёма заметил на себе мой взгляд, и синие глаза посмотрели на меня в ответ. Они были жутко красными от усталости, но при этом в них пылал огонь злости, который резко заменило выражение заботы и облегчения. Ласково улыбаясь, я подозвала Артёма к себе, чтобы заключить в теплые объятия, ведь понимала, как они сейчас ему нужны. Папа с мамой расступились пропуская брата, который молча прильнул в мои распростертые руки. Прижимая Тёму к себе, я ощутила, как он упёрся лбом в моё плечо и его тяжёлое горячее дыхание опалило кожу. Всё моё тело покрылось мурашками, но я сохраняла спокойствие, стараясь не подавать виду. — Я безумно рад, что всё разрешилось наилучшим образом, — тихо прошептал брат где-то в районе моего уха. — И я, — чуть громче прошептала я в ответ, заглядывая в его усталые глаза и расплываясь в широкой улыбке. На это Артём измучено улыбнулся мне в ответ, а затем поднялся с кровати. — Врач сказал, что твоё состояние в полном порядке, так что волноваться больше не о чем, — произнёс отец, прерывая это тёплое мгновение. — Да, — согласилась мама, вытирая мокрое от слёз лицо. — Он так же сказал, что мы можем забрать тебя домой. — Это же здорово, — я сразу воодушевилась. — Но ты должна придерживаться постельного режима и питаться правильно, — строго проговорила мама. Я согласилась, соскочила с постели и начала активно собираться. Через полчаса общей суматохи, мы ехали домой в машине папы, а Артём, который устроился на моём плече, тихо сопел. Заботливо поправив темную челку, которая так не кстати щекотала ему нос, я усмехнулась, подмечая, как он забавно морщится. Уже дома я плотно пообедала, а после направилась в свою комнату. Засев за просмотром сериала, я не заметила, как окунулась в манящую дрёму.

***

Проснулась я от внезапного стука в дверь. Неприятно поморщившись, я привстала с кровати и разрешила стучавшему войти. В комнате было темно, так что я не сразу поняла кто именно ко мне пришёл. — Я не помешал? — неловко спросил брат, садясь на мою кровать. — Совсем нет, — ответила я, прикрывая рот от зевоты и потирая руками заспанные глаза. — Прости, что разбудил, — шепнул он, а на его лице нарисовалась полуулыбка, которую я еле-еле разглядела в темноте. — Который час? — Девять вечера, сестрица, — спокойно ответил Артём. — Я так долго проспала… — бросила я, немножко шокированная тем, что прошло уже столько времени. — Не хочешь выйти прогуляться? — предложил он. — М-м, я не против, — ответила я, встав с кровати и направляясь к шкафу уже более-менее ориентируясь в темноте. Сняв домашний свитшот, я надела на себя первую попавшуюся футболку. — Кхм, я тебя внизу подожду, — прочищая горло произнес Артём, быстро оказавшись в дверном проёме и закрыл за собой дверь. Жар прильнул к моим щекам, когда я поняла, что сделала, совсем сбитая с толку затяжным сном. Набросив на себя толстовку на молнии, я расчесала волосы, схватила мобильный телефон и прытью спустилась на первый этаж. Уже в прихожей, где Тёма обувал кроссовки, я попыталась включить свой телефон. Вместо привычного вида дисплея, он засветился разноцветной рябью, а потом вовсе отключился. Я не сдержала злобного чертыхания, ведь телефон был при мне, когда я упала в бассейн. Почему я не проверила его раньше? — Кстати, мне твоя подруга звонила, — взглянув на мой безнадёжно сломанный мобильник, произнес Артём. Я ошарашенно взглянула на него. — Она не могла тебе дозвонится, — пояснил брат. — Поэтому, набрала меня. А вот телефон тебе придется новый покупать, — он тяжело вздохнул, а затем, открыв входную дверь, вышел на улицу. — И о чем вы говорили? — поинтересовалась я, сунув телефон в карман. Затем быстро обула кроссовки и вышла вслед за братом. — Я ей вкратце обрисовал ситуацию, — Тёма снова вздохнул, пряча руки в карманы темно-зеленной ветровки. — Старался её успокоить, но она ещё тот паникёр. — Можно позвонить ей с твоего телефона? — спросила я, протягивая к нему руку. — Ага, — раздражённо бросил он, положил в мою руку мобильник и направился прямо по дороге вдоль улицы. Следуя за ним, я набрала номер Вики и недолго с ней побеседовала. Девушка и вправду очень переживала, но услышав мой спокойный голос тут же возбуждённо затараторила. Закончив разговор с подругой, я с благодарностью вернула телефон брату. — Кстати, а где родители? — поинтересовалась я, ёжась от резкого порыва ветра. — Мама уже легла спать, так как всю предыдущую ночь места себе не находила, а отец поехал на работу, — спокойным тоном ответил он. — На работу? — Да. Я сам не так уж давно проснулся, так что видел, как он собирается, бурча что-то в духе: «как всегда, эти оболтусы не могут без меня справится, снова накосячили…» — улыбаясь, произнес Артём, достав из кармана пачку сигарет и зажигалку. — Это на него похоже, — подмечаю я, усмехнувшись. — Я удивлена, что родители сразу же ко мне не приехали, а прождали целую ночь. — Я их уболтал, — бросил Тёма, прикуривая сигарету. — Меня к тебе не пускали, так что большого смысла в их присутствии не было. — А кто им сообщил обо всём? — поинтересовалась я, сворачивая к парку. — Врачи настояли, — ответил брат, дёрнул меня за рукав толстовки, чтобы остановить и, когда я к нему обернулась, пальцем указал идти в другую сторону. — Эти сволочи требовали в обязательном порядке уведомить взрослых, — продолжал Артём. — А всё потому, что забрали нас с вечеринки, и от меня, чего греха таить, от тебя, кстати, тоже, разило выпивкой, — выдыхая белый дым, объяснил он. — Я отделался простым звонком родителям, но вот, когда тебя выписывали, им пришлось изрядно попотеть. — Поняла, — задумчиво произнесла я, шагая по ночной улице и рассматривая все вокруг. Мне нравились ночные прогулки тем, что город окутывал покой и умиротворённость. На улице было куда меньше народу, да и машины не так уж часто проезжали, по крайней мере именно там, где мы шли. Ночью улицы смотрелись совсем иначе чем днём, а пение сверчков на деревьях и в кустах умиротворяло душу. Сейчас погода была куда теплее, чем вчера, поэтому ночные создания решили насладится этим вечером, ровно так же, как и мы.  — Куда мы идём? — задала вопрос я, нарушив образовавшуюся тишину. — Ты, наконец, догадалась поинтересоваться? — усмехнулся Артём, смерив меня хитрым взглядом. — Ну, не язви, — взмолилась я, обижено надув губки. — Это чистые факты, — всё посмеивался он, а потом безмятежно насвистывал незамысловатую мелодию — это означало, что он что-то задумал. Сузив глаза, я пристально смотрела на брата, пытаясь его раскрыть, но все мои попытки увенчались полным провалом. Дойдя к самому большому зданию в нашем городе, Артём остановился. — Вот мы и пришли, — все с той же хитрой улыбочкой произнес он, а затем направился к входу внутрь здания. — Это разве не здание компании родителей Андрея? — немного поразмыслив, задала вопрос я, поравнявшись с Тёмой. — Именно, — просто ответил он и показал пропуск охране на проходной. — Она со мной. — Мне велено пропускать только вас, — строго сказал мужчина средних лет и смерил меня недоверчивым взглядом. — Эх, сейчас, — раздражённо произнес Артём, достав телефон и набрав номер. Через некоторое время, охранник, который говорил по телефону Тёмы, видимо, с Андреем, виновато произнес: — Проходите, — после чего он устало вздохнул, снова откинулся в кресле продолжая смотреть в мониторы над столом. К нему присоединились ещё два охранника. — Да ладно, всё так просто? — удивилась я, подмечая красоту здешнего интерьера. — Да, сестрёнка, — усмехнулся Артём, нажав кнопку, чтобы вызвать лифт. — Я так понимаю, ты умудрился встретиться с его родителями, — улыбнулась я ему в ответ. — Верно мыслишь, — подметил брат, заходя в только что прибывший лифт. — Это было не так уж плохо, как кажется на первый взгляд. — А оно должно так казаться? — я расхохоталась, а потом мой взгляд с интересом устремился на окно в лифте. — Кто знает, — задумчиво бросил он, и спустя несколько минут, мы приехали к пункту назначения. Лифт привёз нас в тропическую оранжерею, где пахло мокрой землёй и было существенно теплее, чем на улице. Всё аккуратно высажено и красиво ухоженно. Стоило пройтись чуть глубже, как в нос ударил приятный аромат, скорее всего, только распустившихся тропических цветов. Внутри всё затрепетало от накатывающего восхищения, которое я испытала стоило только перешагнуть порог. Куполообразный потолок, который возвышался над нами, был сделан из прозрачного стекла, как обычно бывает в оранжереях и теплицах. Но изюминка этого строении была в том, что на высоте тридцати этажей, открывался удивительный пейзаж ночного города. Сердце затрепетало, дыхание перехватило, а внутри разлилась волна чистого восторга. — Как же здесь красиво! — взволнованно произнесла я, подбежав к окнам оранжереи, чтобы лучше разглядеть открывшийся ночной вид. — Я полностью с тобой согласен, — радостно сказал Артём, присоединившись ко мне. Весь город искрился россыпью жёлтых огоньков, а по магистрали плясали не только жёлтые, но и белые, и красные. В самых маленьких домах, похоже, давно был выключен свет, но в других он горел очень ярко. Так же лучисто искрились многоэтажки, а в огромных зданиях заводов слегка дымились массивные трубы. Тёмно-синее небо пестрилось мириадами ярких звёзд, которые иногда прикрывали одиноко плывущие кучерявые облака. Где-то внизу было видно, как передвигаются прохожие, будто маленькие точечки под светом уличных фонарей ночного города. — Может, присядем? — предложил Тёма, нарушив приятную тишину. — Угу, — я довольно улыбнулась, следуя за братом. Он привел меня к скамейке в виде качели, которую заботливо оборудовали здесь, наверняка для того, чтобы можно было прийти отдохнуть душой и телом. Таких качелей было не мало по всему периметру оранжереи. Мы удобно устроились, откинувшись на спинку качели, что заставило ее покачнуться. — Вспоминается детство, которое мы проводили в деревне у бабушки, — сказала я, а блаженная улыбка не сходила с моего лица. — Да, я припоминаю, как ты тогда слетела с качели, — хохотнул Артём, с озорством уставившись на меня. — Благодаря тебе, между прочим, — заметила я, толкнув его в плечо так, что он немного съехал со своего места. Мы долго покачивались, безмолвно наблюдая за ночным небом и городским пейзажем. — Знаешь, это ведь моё место, где я люблю проводить время. Здесь лучше всего получается остаться наедине со своими мыслями и просто забыться, наслаждаясь прекрасным видом, — сказал Артём, нарушив затянувшуюся тишину. — Я понимаю тебя, ведь иначе в этом месте нельзя, — заметила я, и взглянула на брата. — Почему ты решил привести меня сюда? На это он лишь тяжело вздохнул, затянув тишину ещё на несколько минут. — Мне просто так захотелось, — опустив глаза, Тёма игрался с зажигалкой, которая неизвестно когда успела очутиться в его руках. Я сузила глаза, буравя его взглядом. На что он устало вздохнул и поднял свои синие, будто сама ночь, глаза к небу. — Вчера я очень за тебя испугался, — начал Артём. — Думал, что потеряю тебя безвозвратно. Неприятный холодок прошёлся по моей спине, когда я услышала то, что он сказал. Я видела, как погрустнело его лицо и сбилось дыхание. — Но всё же обошлось. Я здесь и сейчас рядом с тобой, — попыталась приободрить его я. — Знаю, — тихо бросил он и устремил свои глаза вдаль, продолжая крутить в руках электронную зажигалку. — Но тогда я так не думал. Артём посмотрел на меня так, что моё сердце подпрыгнуло к горлу, а дыхание сбилось. Его синие омуты излучали настолько сильные чувства, что, казалось, я могла задохнутся. — Всю ночь проведя в больнице, я метался с места на место, думая о том, что было бы, если бы я пришел немного позже? Или, что, если бы я не смог правильно среагировать и предоставить тебе нужную помощь? Ты бы попросту не сидела сейчас рядом со мной, — размышлял он с печалью, а в его руке зажегся яркий синий свет от зажигалки, издавая неприятный треск, из-за чего я вздрогнула от неожиданности. Тяжёлый вздох сорвался с моих губ, я прикрыла глаза понимая тяжесть его чувств. Мои действия были чётко обдуманы, когда я прильнула к нему, чтобы обнять. Неровный вздох и он заключает меня в свои объятия, с силой прижимая к себе. Его горячее дыхание щекочет кожу шеи, а руки нервно поглаживают спину. Я чувствую, как он легко целует мою скулу, из-за чего сердце отбивает неровный стук, а по коже пробегает табун мурашек. Он вдыхает в себя мой запах, зарывается пальцами в мои волосы, нежно поглаживая и перебирая рыжие пряди. Его сухие потрескавшиеся губы оставляют поцелуй на моей щеке, тем временем, как руки с заботой и нежность поглаживают шею, скользя к скулам, затем Артём, немного отстранившись, заглядывает в моё лицо. Я прижимаюсь раскрасневшейся щекой к его ладони, ласкаясь её немного грубой кожи, а мой взгляд устремлён в его глаза, в которых можно утонуть. Тёма целует мой лоб так же легко и мягко, нежно смотрит на меня, а потом целует в кончик носа, что заставляет меня трепетать изнутри. Он прикасается своим лбом к моему, гипнотически не сводя с меня взгляда. Я тяжело и прерывисто выдыхаю, закрывая глаза, и тут же чувствую, как потрескавшиеся губы накрывают мои. Кажется, я только что забыла, как дышать.