Противоречие

От лица Шьяма Арнав уехал в офис, он был счастлив, видимо что-то придумал для Кхуши. Интересно, кто из них победит в этой схватке? Если Кхуши, то… неизвестно, чем все это может закончиться… Арнав так просто этого не оставит. Если же победит Арнав, то… тоже ничего хорошего от этого не жди… Боги, прошу, сделайте так, чтобы они перестали доказывать каждый свою правоту и просто разошлись, разошлись каждый своей дорогой, чтобы Кхуши уехала к отцу, а Арнав…. Не знаю, что пожелать Арнаву…, ума ему, ума… От лица Арнава. Я приехал в офис. Кхуши не было нигде видно, видимо решает какие-то насущие проблемы, их, наверняка, много нашла для нее Лаванья. Я позвал к себе в кабинет Кхуши. Мне сказали, что она ушла по поручению Лаваньи, я ждал. Я стоял на краю своего кабинета, на своем любимом месте и наблюдал за работой сотрудников. Вскоре в дверь вошла Кхуши, она была счастлива. Да, счастлива - ее улыбка светилась. Несмотря ни на что, она улыбалась. Она несла в руках большой горшок с цветами. Охранник помог ей войти, придерживая ей дверь. Кхуши задержалась в дверях. Охранник что-то у нее спросил, и Кхуши стала ему отвечать. Я поймал себя на том, что пытаюсь прислушаться, что отвечает ему Кхуши. И я услышал лишь слова: чудесный вечер…, праздник …, подарки… Я тут же вспомнил, что она вчера хотела куда-то уйти вечером, куда-то торопилась. Праздник, был чей-то праздник. Она вошла, наконец, в офис, отнесла свою ношу в кабинет Лаваньи и вернулась на свое рабочие место. И в этот момент к ней подошел секретарь и сказал, чтобы она поднялась ко мне в офис. Кхуши подняла свои глаза, наши взгляды встретились. Она вмиг стала другой. Совсем другой. И мне это не понравилось. Улыбка…- ее как будто и не было. Губы…- губы вновь зашептали слова молитвы к богине. Я чуть было не закатил глаза…, она отвела взгляд и двинулась по направлению ко мне в кабинет. Я хотел, уже было, сесть за свой стол, как мое внимание привлек яркий кусок ткани, который облаком плыл за Кхуши. Ее дупатта… она была того же цвета, что и ее наряд, но все же отличался и качеством и яркостью цвета. Дупатта была ярче, лучше, что ли. Я присмотрелся. Точно - дупатта и сама одежда из разного набора. Как я не заметил этого раньше – утром? Праздник…. Ей явно кто-то подарил эту дупатту вчера. Дупатта с характерной вышивкой - магазинов с такой отделкой мало, уж я-то знаю, их несколько в мире. Два в Лондоне и около 5 в самой Индии. Тут же в моем сознании всплыла картина, как Кхуши плачет…, как чья-то рука вытирает ее слезы…- мое вчерашнее видение…, мои кулаки сжались… В этот момент в офис вошел мой брат Акаш. Я вспомнил, как он вчера ее защищал…, вспомнил, как ей всю ночь пришлось печатать текст, и как она справилась. Кто ей помог? Я почувствовал, что-то почувствовал. И это мне не понравилось. Тем временем Кхуши вошла в мой кабинет, перед этим постучав. Я не хотел поворачиваться. Я не мог. - Ты поедешь в дом, который, очень давно, не могут отремонтировать, проследишь за всем, составишь смету, проследишь за работой рабочих. Это будет твоей работой на ближайшее время. - Я поняла. Ее сухие слова. Без слез. - Это все? - Да, можешь идти. И она ушла. Я даже не повернулся к ней. Я проследил, как она спустилась, как взяла свою причудливую сумку, перекинула ее через плечо и вышла из офиса. А я продолжал стоять на все том же месте. Я все еще видел эту ярко желтую ткань дупатты… Прошло уже полдня. Я периодически смотрел на телефон. Я ждал, чего-то ждал. Это чувство меня отвлекало от работы, и я злился. В какой-то момент, когда я уже забыл об ожидании, когда я наконец ушел в работу, раздался звонок. Это была Кхуши. В этот миг я понял, что ждал ее звонка. И осознание этого меня разозлило. Я резко ответил ей - ДА! Она явно не ожидала от меня такой грубости, т.к. стала заикаться, говоря, что-то нечленораздельное. Я набрал воздух в легкие, ждал, но мое терпение подходило к концу, а она так и не смогла мне сформулировать фразу, чтобы я понял, что она от меня хочет. - Ты отвлекаешь меня от работы. Что надо? – сказал я грубо. Ее это, по-видимому, собрало, и она вымолвила: - Дом в плохом состоянии, тут все очень плохо. Я окончательно потерял терпение: - Так поэтому я тебя туда и отправил, делай то, что было тебе сказано. – Прокричал я в трубки и нажал кнопку отбоя. Она тут же мне перезвонила, но я сбросил звонок и выключил телефон, велев секретарю не беспокоить меня, кто бы мне ни звонил. Больше меня уже не сможет ничего отвлечь от работы. Остаток дня прошел спокойно и плодотворно. Я успел сделать все, что было запланировано. Вечер... Уже поздно, я собрался ехать домой. Взял телефон и включил его. Мне тут же посыпалось куча смс сообщений о звонках. Было множество звонков, но больше всех мне звонил руководитель стройки дома. Видимо, появление Кхуши его вынудило, наконец, заняться работой. Я сел в машину, я не хотел никому перезванивать – нужно, сами позвонят. Я ехал как всегда быстро, машин было мало. Звонок. Я ответил не глядя. - Господин Райзада. Я звонил вам, - это был начальник стройки - сегодня дом был признан аварийным, я знаю, как вы хотели его восстановить, но, к сожалению, это сделать невозможно, проще построить новый. Он может рухнуть в любой момент. - Ясно, - буркнул я. Это была плохая новость. Я хотел было положить трубку... - Сэр, вы присылали девушку на стройку? Я молчал. Не понимая, что он хочет. - Сэр, мне сказали, что она меня искала, но я ее не видел. Я приказал всем рабочим уйти из дома. Вы ее присылали? Не отвечая ему, я повесил трубку. Набрал номер Кхуши - ответа нет. Я свернул с дороги и поехал по направлению к дому. Я знал - она там. Я гнал машину быстрее, еще быстрее. Слова: "дом может рухнуть в любую минуту..." били мое сознание, не отпуская, и подгоняя меня ехать еще быстрее. И вот я на месте. Состояние дома меня поразило. Надо было приехать сюда самому, раньше. Тут и без экспертов понятно, что дом аварийный. Я кинулся к дому... Внутри было еще хуже, чем снаружи. Просочившись сквозь груду хлама, по-другому это было нельзя назвать, я оказался в глубине дома. Стояла звенящая тишина. Она резала мое сознание, я чувствовал страх. Дом был большим, я мог искать тут Кхуши долго, очень долго. -КХУШИ!!! - крикнул я. Мое эхо разнеслось по дому... Потом утихло, опять тишина. Я пробирался дальше, с каждым шагом во мне рождалась надежда, что все же Кхуши тут нет. И тут я наткнулся на сумку Кхуши. Надежда рухнула, я почувствовал пустоту. Я не знал что делать, как отыскать ее в этом доме, ведь теперь я понимал, что она тут, где-то тут. Я пошел дальше, шел интуитивно... Подошел к лестнице, поднялся на первый пролет... Крик! Я слышал крик в этой звенящей тишине... Или мне показалось? Я повернул голову и увидел дверь, которая была завалена строительным мусором. Мое сердце забилось сильнее - нашел? Или это опять не оправданная надежда? Разгреб мусор, открыл дверь... И... Передо мной в углу комнаты сидела Кхуши, обхватив свои колени руками, закрыв глаза, молилась... Я оглядел комнату - балка, что была над головой Кхуши, вот-вот рухнет прямо на нее. Она как будто поняла, что не одна, открыла глаза и увидела меня. Она была в шоке. Я читал это по ее глазам. Я не мог ей объяснить, я вошел в комнату, взял ее за руку и потянул ее к выходу. Как только мы очутились на первом этаже здания, то мы услышали шум упавшей балки. Она, услышав этот звук, остановилась, вырвала свою руку из моей руки. Она была в безопасности. Мы были в безопасности. Но, я слышал, как в тишине ходили ходуном балки - другие, которые так же, как и первая, могли упасть в любое время. Я почувствовал, как поменялось что-то, я почувствовал, как меня сверлят взглядом. Кхуши, стоящая позади меня, лишь она могла. Я закрыл глаза, я был виноват перед ней. Я ее отправил сюда. Я медленно открыл глаза, я должен был исправить эту ошибку, должен был извиниться, должен был признать свою ошибку. Я никогда этого не делал, но сейчас должен был. Я медленно повернулся, собираясь с мыслями с чего начать. Слова пришли сами: я не знал.... - Кхуши, я не знал, что.... Я не успел договорить фразу, как почувствовал резкий удар в грудь ее маленьких рук. Она ударила меня. Я не ожидал этого, сила ее удара... Я сделал шаг назад. И в следующую минуту увидел перед собой уже не ту беззащитную девушку, что минуту назад сидела, обхватив свои ноги руками, я увидел ... Я увидел разъяренную Кхуши, злую, готовую на все. Она смотрела на меня пылающими глазами. В этих глазах я увидел себя. Не только в отражении ее сверкающих глаз, но и в поведении. Она стала говорить мне что-то, я не вслушивался, я стоял, ошеломленный тем открытием, что кто-то посмел говорить со мной так, таким образом, повысив на меня голос. Я не понимал, что происходит со мной, и это вызывало во мне злобу. С каждым ее словом моя злоба росла во мне, я негодовал - я же пытался перед ней извиниться, а она даже слушать не стала, она кричала на меня. И тут я получил еще один удар в грудь, я посмотрел вниз – да, точно, удар был. Вот отпечатки ее рук на моей рубашке, я поднял глаза на нее, и она вновь замахнулись на меня. У нее началась истерика. Я перехватил ее руки, развернул ее к стенке, зажав руки по разные стороны от ее тела. Ей было нужно успокоиться. Она пережила столько потрясений, я смотрел на нее. Ее глаза... Они метали молнии, мои глаза были отражением ее глаз. Она пыталась вырваться, но у нее не хватало сил. - Я же тебе сказал: я не знал, что дом в таком состоянии, если бы знал, то не отправил тебя сюда. Мы смотрели друг на друга, я вновь почувствовал, как мир перестает существовать - есть только мы с ней. Минуты…, сколько это длилось чувство? Почему я это все чувствую. Из размышлений меня вырывает капля ее слезы, упавшая мне на руку. И в этот момент я понял, что сжимаю ее руки слишком сильно. Я стал медленно их отпускать, и в этот момент я увидел, что ее взгляд мутнеет, и она вот-вот упадет в обморок. Я подхватил ее. Я подхватил ее. Она была легкой, почти невесомой. Я держал ее одной рукой под шеей, она как будто лежала на моей руке. Она потеряла сознание. Я не знал, что делать... Да и хотел ли я что-то делать? Я смотрел на нее. Я любовался ею - как же она красива, красива в молчании, красива в гневе... Красива всегда. Я увидел, как по ее щеке течет слеза - одна, всего одна. Я медленно поднял свою руку и дотронулся до этой капли. Мне хотелось запечатлеть в своей памяти картину, как я своей рукой стираю ее слезы. Я сделал это. Ее слеза осталась на моих пальцах. Я медленно наклонился, взял ее на руки и понес к машине. Я нес ее и чувствовал что-то неописуемое. Чувство, которое давало мне крылья, давало мне сил, давало что-то необыкновенное - я никогда не чувствовал ничего подобного в своей жизни.