Противоречие

От лица Арнава Побежали дни. Дни, наполненные моим наблюдением за Кхуши, за ее проказами с Нанке, за ее улыбкой и… И мы вновь стали сталкиваться, везде, постоянно. Не проходило и дня, чтобы мы не видели друг друга. То мы столкнемся на лестнице, и ее дупатта зацепится за меня, то она оступится, а я рядом и успеваю подхватывать ее вовремя, уберегая ее от боли. Много всего было, но каждый раз наш немой диалог продолжался, и я замечал, как ее щеки слегка розовели, как после, она скромно отводит глаза, хотя секундой назад я видел в ее глазах…. Я видел в них, то, что видел раньше, до Дивали, но я не мог осознать что это… Еще я стал замечать, что на Нанке она смотрит совсем по-другому. Да, она ему улыбалась все также, но и не смотрела на него, так, как смотрит на меня. Мое сердце ликовало, когда я осознал это. Но шли дни…, и с каждым днем, я понимал, что привязываюсь к Кхуши все больше и больше. Как-то днем после обеда, когда Кхуши, поев, вышла из-за стола, а Нанке последовал за ней, я услышал разговор сестры и бабушки: - Анджали, хорошая пара! – говорила бабушка, глядя на Кхуши с Нанке. - Да, бабушка, вы правы, они так подходят друг другу. - Знаешь, Анджали, а не подумать ли нам о свадьбе? Что скажешь, Арнав? Как думаешь? Я был в оцепенении. Услышанное сообщение мне не понравилось. Нанке и Кхуши…, их свадьба… Анджали и Бабушка смотрели на меня, они ждали моего ответа. - Они… - еле выговорив, - они вместе… оба такие…. Да, они идеальная пара. – Выпалил я последние слова и резко встал из-за стола, посмотрел на бабушку и ушел. Я вложил в свои слова всю иронию, какую испытывал к этой затее, но мне была одна мысль об этом браке не выносима. Прошло время, но, ни бабушка, ни Анджали больше не поднимали тему брака. Зато я стал замечать, как смотрит на Кхуши сам Нанке. Он смотрел на нее с обожанием, с трепетом и любовью. Я видел это и мое сердце щемило. Я понимал, что сам никогда не смогу вот так смотреть ни на одну девушку, не смогу. Как-то раз Бабушка отправила Нанке и Кхуши съездить к ее знакомой за маслом для службы. Я хотел предложить себя для поездки, но Нанке меня опередил. Их не было очень долго, и все переживали. А я же не мог найти себе места, я звонил Нанке, набирал телефон Кхуши, но они оба были недоступны. И я не выдержал и поехал к ним. Я ехал быстро…, пока меня не остановила скорая, преградившая дорогу. Я услышал, что это все из-за аварии. Я вышел из машины. Я шел на ватных ногах, которые меня не слушались - я прикладывал огромные силы, чтобы мои ноги двигались. Я подошел ближе к месту аварии и услышал, что в аварию попали девушка и молодой человек. Я опустил голову, и на земле увидел сломанные браслеты - браслеты красного цвета. Как раз такие же были сегодня на Кхуши - я заметил их еще утром, когда она пришла. Мое сердце остановилось, мне стало страшно, что я потерял ее. Я нагнулся, взял ее сломанный браслет. Он был теплый, я сжал его в кулаке сильно-сильно, мне хотелось кричать, мне было больно! И тут я услышал звонкий голос Кхуши. Я огляделся и увидел ее недалеко от дороги покупающую орешки. Я не думал, что делаю, я подлетел к ней, схватил ее за руки и стал трясти, трясти, крича, где она была? Почему не отвечала на телефон. Ее глаза были испуганны. Когда поток моих слов иссяк, она ответила мне, прокричав, что ее телефон разрядился, Нанке забыл свой дома, что их машина сломалась. И потом она добавила: - А вам то, что до этого? Ее слова… они разозлили меня, неужели она не понимает, что мне не все равно, я прокричал: - Мне есть до этого дело…. – и я замолчал. Я не мог признаться, что за несколько последних месяцев она стала для меня дорога. А что вообще это все значит для меня? Я не мог ответить самому себе на этот вопрос, так как же я мог ответить ей? Я все еще держал ее за руки, я все еще не мог поверить, что она вот тут, рядом со мной, что я держу ее руки, и она жива… Я смотрел в ее глаза, а она все ждала моего ей ответа, ответа, который я ей не дам. - Нанав, ты тут? – услышал я голос брата. Я отпустил Кхуши, повернулся к брату и злобно прорычал ему: - Телефон нужно брать с собой! Где ты вообще ходишь? -У нас сломалась машина, а Кхуши оступилась и упала, сломала свои браслеты. Пока машина в ремонте, я купил ей браслеты, - сказал брат спокойно, совсем не заботясь, почему я тут. Нанке протянул Кхуши браслеты. Она их взяла, улыбнулась и сказала спасибо. - Кхуши едет со мной, а ты приедешь, как починят твою машину. И я пошел к машине, открыл дверь пассажирского сидения, ожидая, когда Кхуши в нее сядет. Ей ничего не оставалось делать, как подчиниться мне. Я ехал, молча, я был на взводе. А Кхуши тараторила, не переставая. - Какой молодец Нанке, мои браслеты сломались, и он был так добр, что купил мне новые. Я глянул краем глаза на Кхуши, она пыталась надеть браслеты на руку. А потом я услышал крик боли. Я повернул голову и в ту же секунду нажал на тормоз, машина резко остановилась. - Ты что творишь? Если браслеты не твоего размера, зачем пытаться их надеть? Кхуши было больно, браслет сломался, и кусочек впился ей в запястье. Я открыл дверцу машины, вышел из нее, обошел, открыл дверь со стороны Кхуши, но она не особо обращала на меня внимание. Когда я взял ее пораненную руку в свою, вот тогда-то она и обратила на меня внимание…. Хотя, как обратила - она стала вырывать руку, но я не дал ей этого сделать, и Кхуши смирилась. Я наклонился к ее руке, Кхуши зажмурилась - она ждала боли. Я взглянул на нее... Перед глазами всплыло Дивали и ее вывихнутая нога, а потом ... Потом то, что было после... Поцелуй, наш с ней поцелуй... Мое сердце забилось сильнее, я почувствовал жар. Кхуши было сейчас больно, и нужно было предпринять что-то, чтобы облегчить ее страдания. Я наклонился ближе к ее руке, захватил зубами осколок и выдернул его. Осталась небольшая кровоточащая ранка. Из кармана брюк я вытащил свой платок и промокнул рану, останавливая кровь. Кхуши открыла глаза, посмотрела на меня. Мои глаза были опущены на ее руку, но я чувствовал, как она смотрит на меня, я чувствовал ее взгляд на себе, ее немой вопрос. Но ответа у меня не было. Я взглянул на нее и замер, я хотел сказать ей многое, но, в тоже время, не мог. Хотел и не мог... Я перевязал ей запястье, закрыл дверь, обошел машину и сел на свое место, мы тронулись в путь. Я довез ее до моего дома, она вышла, а я поехал в ближайший магазин купить ей браслеты. Но почему, я не мог себе этого объяснить. Объяснить свои действия… Я выбрал для нее браслеты, похожие на нее саму: яркие и, в тоже время, нежные. Когда я вернулся, вот-вот должна была начаться служба. Кхуши не было, но я знал, где она должна была быть. Я пошел туда. Я видел, как Кхуши вышла, но знал, что она еще вернется в эту комнату. Я поставил на стол пакет со своим подарком, на нем было написано имя Кхуши. Я вышел на веранду. Как только я вышел, в комнату вошла Кхуши. Она сразу заметила пакет и заметила надпись на нем. Она открыла пакет, увидела браслеты и улыбнулась. Она вмиг надела их себе на руки и, встав напротив зеркала, любовалась их красотой и звоном. Я наблюдал, наблюдал и улыбался. Кхуши отвела взгляд от своего отражения и заметила меня - меня, наблюдающего за ней. Наши взгляды встретились. Моя улыбка растаяла.... Я понял, что она догадалась: браслеты от меня. И я улыбнулся вновь. А Кхуши, увидев мою улыбку, растерялась, но быстро оправилась от потрясения и улыбнулась в ответ. Она мне улыбнулась! Я был счастлив. Ее взгляд, такой мягкий, такой нежный и только для меня, такой… был лишь для меня, я знал. Знал. Кхуши проговорила губами: "Спасибо". Я слегка наклонил ей в ответ голову... И в комнату вошла Анджали, она меня не успела заметить, я успел уйти. Уходил и улыбался. Я был счастлив - мне казалось, что я знаю что-то очень важное, и это знаю лишь я и Кхуши. Я счастлив!