Противоречие

От лица Шьяма Я долгое время был в комнате для посетителей, пора и возвращаться, узнать как там Шаши и поговорить с Кхуши. Но выйдя из-за угла, я увидел, как перед палатой Шаши сидит Арнав. Его присутствию я был удивлен. Я совсем не ожидал его тут увидеть. Я видел, как вышла Кхуши и как она села через кресло рядом с Арнавом. Мне было интересно, как Арнав тут оказался, но подойти я не мог. Пока не мог раскрыться перед ними. Стоять тут тоже было опасно, меня могли заметить или он или она. И я поспешил уйти. От лица Арнава Я был ошеломлен..., Опустошен..., Я встал и ушел, быстрыми шагами удаляясь от нее, удалялся и чувствовал, как рвутся наши с ней ниточки, как эти ниточки сопротивляются, но рвутся. Сильно сопротивляются, а, чем больше они рвутся, тем сильнее притягивают нас друг к другу, те нити, что еще остались не порванными. Мне было дико больно. Я не мог остановить себя, я дошел до первого этажа, дошел до машины.... Мое сердце кровоточило, я должен был уехать и оставить ее...? Должен был? Но я не хотел этого, не хотела и она, я это чувствовал, знал! Был уверен. Я с силой стукнул ладонью по машине, развернулся и пошел обратно. Я вернулся на этаж кардиологии, подошел к Кхуши, которая говорила с врачом. Он советовал Кхуши не переживать и пойти отдохнуть, кризис миновал - теперь ее отец пойдет на поправку, медицинский персонал квалифицированный и присмотрит за ее отцом пока она будет отсутствовать. Врач ушел, я взял Кхуши за руку и потянул ее за собой. - Что вы делаете? Отпустите, – сказала еле слышно Кхуши. - Нам нужно поговорить и не здесь, пойдем, - Сказал я тихо. Она пыталась вырваться, но я держал ее сильно, и ей пришлось подчиниться мне. Мы дошли до машины, я открыл дверцу с ее стороны и усадил ее на переднее сиденье. Сел сам в машину и нажал на газ. Я гнал машину быстро, далеко, как можно дальше... Дальше от ее обещания. Мне была невыносима мысль, что она будет женой другого. Не сразу я понял, как хочу действовать, но план… пришел постепенно... Когда мы ехали в больницу я видел по дороге храм. Я гнал туда. Гнал, чтобы совершить брак с Кхуши, чтобы она была моей! И только моей. Как только план стал четким, я немного успокоился и взглянул, наконец, на Кхуши. Она сидела, уставившись на дорогу, и, казалось, она была где-то далеко. Но мой поворот головы привлек ее внимание, и она взглянула на меня. - Куда мы едем? - Спросила она меня. Я ничего ей не ответил, лишь сильнее нажал на газ. Она спросила еще раз. Я молчал. И еще раз спросила. Я продолжал молчать. Она подождала еще и спросила вновь. Я, наконец, решился озвучить свое решение вслух: - В храм! - сказал я тихо. Я взглянул на нее - она поняла, почему туда, и в эту же секунду ее глаза наполнились страхом. - Нет! Мы не можем! Нет! – выкрикнула она. Я гнал машину, не обращая внимания на ее протесты, она просила остановить машину, просила снизить скорость, говорила, что нужно поговорить. И, когда мы въехали в глушь, туда, откуда она бы не могла сбежать от меня, я остановил, наконец, машину. Она выбежала из нее, я побежал за ней, схватил за руку, повернул к себе, призывая успокоиться ее и поговорить, как она и просила. Мы смотрели друг другу в глаза, мы говорили, как и всегда, взглядами, но сейчас нужны были слова, а не безмолвный разговор. - Мы приедем в храм и поженимся, и ты не выйдешь против своей воли за другого мужчину. - Но это не правильно, я обещала отцу. О моем браке было условлено давно. И я должна! – почти прокричала Кхуши. - И что? Не тобой же было условлено! Ты не давала этого обещания, это сделал твой отец. Мой тоже так поступил, но я не признаю этого - я не женюсь против своей воли! – сказал я решительно. Я был настроен решительно! Меня ничто не сможет переубедить! - Что? У вас тоже условлена свадьба? – я видел много боли в глазах Кхуши, и понял, что зря сказал об этом… - Да! Но это не имеет никакого значения! – сказал я в свое оправдание. Это действительно не имело значения! Для меня не имело! - Это имеет значение! – выкрикнула Кхуши, - это договор наших родителей и это много значит для них,– прокричала Кхуши и упала на землю, обхватив лицо руками, и стала плакать! Я опустился рядом с ней, взял ее за плечи и тихо сказал: - Но не для нас, Кхуши! Не для нас! Кхуши убрала свои руки от лица, но, не смотря на меня, проговорила: - Для меня тоже это не имело значение…, я долго сопротивлялась. И поэтому у отца случился сердечный приступ. Я просила его очнуться, просила вернуться ко мне и пообещала ему, что очнись он, я соглашусь на эту свадьбу… - сказала Кхуши и вновь закрыла лицо руками и заплакала еще сильнее. - Кхуши это не связанно, все! Услышь меня! Ты не должна ничего и никому! Эти все обещания! – я был зол. Я чувствовал, как ускользает от меня последняя возможность, я смотрел на Кхуши…- ее боль, она передавалась мне, я не мог это терпеть! И я проговорил спокойно: - Вставай, мы едем в храм! Кхуши перестала вмиг плакать, подняла на меня свои глаза. Я встал, ожидая, что и она встанет, что она и сделала. - Для вас не имеют значение ваши родители? Их воля? - Нет! Не переворачивай ситуацию! Это все не связанно между собой! Для меня сейчас имеет значения то, что хочу я! - Что значит, что вы хотите! Разве так можно? Разве так правильно? - спрашивала меня. Она реально не понимала мое состояние. Я еле себя сдерживал, и я не мог ее отпустить. Не мог допустить, чтобы произошло самое страшное! - Нет! - это не правильно, кричала Кхуши. - Да! Это правильно, правильно, потому что я люблю тебя! - Выкрикнул я ей. Кхуши оцепенела - она не ожидала услышать моих признаний. - Это тоже не имеет значения!, –тихо, еле слышно, проговорила Кхуши. - Наши чувства не имеют значения, когда есть обещание и воля родителей! - Ты же тоже любишь меня! Тогда почему ты так ведешь себя! Я не мог понять ее. Я обхватил ее лицо своими руками, вглядывался в ее глаза: - Почему, Кхуши? Почему ты делаешь нам больно? - Я просил ее. Я ждал ответа, ждал, что она согласится со мной, но она была непреклонна. Я видел по её глазам, как она меня любит, видел её слезы, видел ее боль, и я не мог ее отпустить. Я так и не дождался ее ответа. - Я не дам тебе этого сделать… С нами! – я ждал ее ответа, но она продолжала молчать, и я продолжил, но уже тихо и решительно: - Мы едем в храм! Я взял ее за руку и отвел к машине, усадил ее, закрыл дверь, чтобы она не сбежала, сел сам и нажал на педаль газа! Мы ехали в храм! Я знал, что я поступаю правильно! Потому что мы любим друг друга!