Трофей для победителя

      На запотевшем стекле остались смазанные отпечатки ладоней. — Аааах… Протяжный стон, казалось, отдался эхом по всей ванной. Сверху на них лилась горячая вода, заполняя все вокруг паром. — Не… не могу… — всхлипнув, мальчишка подался назад, прогибаясь в пояснице навстречу двум пальцам внутри своего тела. — Войди… — Хочешь моего члена? — Хочу! — Ты его получишь, но сначала, — обхватив рукой стоящий член Билла, Том принялся ласкать его, одновременно скользя своим собственным возбуждением между разведенных ног, — сначала покажи мне, как сильно ты хочешь… Билл действительно старался показать — наверное, его крики было слышно и на улице. Со стороны даже могло показаться, что он не совсем в себе…       Решив долго не медлить, Том все-таки вошел в него несколькими плавными движениями, при этом почти зарычав, как дикий зверь, от наслаждения. Капли воды стекали по лицу, застилая глаза и попадая в полуоткрытый рот. Запрокинув голову, мужчина пытался не распасться на атомы, не потерять сознание — вокруг было слишком жарко, мокро, душно… слишком хорошо. — Дааа… ах! Быстрее. Еще быстрее. Том уже едва помнил, кто он и как его зовут. Под своей ладонью он чувствовал биение сердца Билла. Двигаться в нем было так приятно… но было и кое-что еще, кроме этого. Сам Билл. Быть может, босс еще не осознавал этого до конца, а может, просто не хотел признаваться в этом даже себе — но он уже не мог представить рядом с собой никого другого. — Ты такой нежный… — прохрипел он, прикусывая кожу на шее мальчишки, и тот жалобно всхлипнул ответ, всем своим видом прося не останавливаться. Это уже не был краснеющий по каждому поводу и без повода стриптизер-девственник — что-то в нем изменилось… Но что именно, было известно лишь ему одному. — Тооом… По стеклу кабинки потекли белесые разводы — Билл кончил первым. Вид после этого у него был не больно-то удовлетворенный, скорее — растерянный и даже немного испуганный. Но Том, находясь в шаге от уже собственной разрядки, не увидел этого. — Ух ты ж, вот это я называю — потрахались… — откинув назад прилипшие к лицу мокрые волосы, он игриво шлепнул юношу по заду. — Ты прямо радуешь в последнее время!       Регулярная половая жизнь хорошо сказывалась на душевном состоянии Тома, к счастью его подчиненных, которые стали гораздо меньше попадать под раздачу. Расслабленно сидя в кресле с сигаретой в зубах, едва прикрывшись банным халатом, он радовался тому, что уже нашел, как, наконец, провести Билла в цирк — и снова не замечал удрученного взгляда последнего…

***

— Что значит "представления не будет", твою мать?! Толстый низенький человечек, с клоунского костюма которого свисали полуоторванные временем рюши, залепетал, выставив вперед трясущиеся руки: — Прости, Том, проблемы с оборудованием… — Да мне плевать, какие у вас там проблемы! — рявкнул Том, от злости ударив кулаком по деревянной стене, и гнилая доска прогнулась под его рукой. — Помнишь, сука, как я тебя на горбу из перестрелки уносил? Помнишь? Никакой благодарности! А я ведь попросил о такой ерунде!.. — Цыц, — вдруг выплюнул клоун, расправив плечи, и только теперь по его интонации нетрудно было поверить, что это действительно бывший криминальный авторитет. — Я понимаю, что ты расстроен, Томас, но и ты меня пойми — я не виноват, что наш инвентарь годится только в музейные экспонаты! — Не виноват? — мужчина оглянулся по сторонам, на темную, пахнущую сыростью комнату с низким потолком вокруг них. — Прости меня, конечно, за прямоту, но, пока ты не ушел на покой, вести бизнес у тебя получалось куда лучше… — Да я и сам вижу, — не обиделся боевой товарищ. — Наверное, я просто не создан для мирной работы… Мы еле выживаем — и то только потому, что у нас есть номера с обнаженными акробатками и эквилибристками, иначе вообще был бы пустой зал! Стыдно осквернять цирковое искусство такой пошлятиной, но что поделать?..       После витающей в цирке вони свежий воздух был Тому как нельзя кстати. Тем не менее, он был очень расстроен. — Вот незадача! Ну ничего, мы еще найдем где-нибудь этот чертов цирк! Ну и времена, когда-то туда можно было попасть хоть каждый выходной, а теперь — попробуй найди! Но мы так просто не сдадимся, верно, Билл? Билл?.. Ты меня вообще слышишь?! — А? — вздрогнув, Билл вынырнул из своих мыслей. — Да-да, конечно… У мальчишки был какой-то уж очень отрешенный вид — босс заметил это еще при разговоре с клоуном-директором, во время которого он не произнес ни единого слова. — С тобой все в порядке? — Да… — Билл опустил взгляд в землю и нарочито быстрым шагом пошел впереди Тома. Глядя на его согнутую спину, последний выругался про себя: ну что опять?! — Так, погоди! — догнав юношу, Том схватил его за плечо и резко развернул к себе лицом. — Я же вижу, что что-то не…       Он не успел договорить — сильный пинок чуть ниже колена выбил из его легких воздух, едва не заставив упасть, а Билл, вырвавшись, побежал куда-то… К чужому мотоциклу, стоящему возле заправки. С заливистым дьявольским смехом он убрал подножку и, ударив по газам, уехал, и от него остался лишь длинный масляный след шин на асфальте. — Обалдеть… — только и смог сказать Том в первые несколько секунд. Все произошло так внезапно и так ошарашило его, что это просто нельзя было сразу нормально осмыслить и принять. Но на смену шоку очень быстро начало приходить другое чувство… Гнев. — Да я… да чтоб меня — и обвел вокруг пальца какой-то сопляк?! — прихрамывая и морщась от боли, главарь банды побежал туда, где был припаркован другой, так неосмотрительно оставленный хозяином мопед. — Убью суку!!!

***

      Дорожная пыль летела в лицо, забивая глаза, ветер свистел в ушах. Наконец пришла пора Тома посмеяться — его беглый пленник был уже на волоске! Он смог завести мотоцикл — но, похоже, не шибко-то умел им управлять, его вихляло из стороны в сторону, и порой казалось, что "железный конь" вот-вот перевернется на бок вместе со своим незадачливым наездником… Можно было бы выстрелить по колесам — но тогда бы Билл преждевременно пострадал, не понеся заслуженной кары, так что нужен был другой способ остановить его. Думать об этом в погоне было не очень-то удобно. — Можешь, лучше сдашься сам, а, лапуля?! — крикнул мужчина, но его слова поглотил ветер. Впрочем, Билл услышал — в очередной раз обернувшись, он подбавил газу, и теперь он уже не казался вылетающей из клетки птицей — он был похож на лису, бегущую от охотничьих собак.       Эта гонка уже изрядно поднадоела боссу, его руки и ноги сводило от напряжения — и тут вдалеке на дороге показалось какое-то пятно… Лежащий на земле человек. Стало уже немного не до разборок… Естественно, мальчишка доехал до него первым. — Вы в порядке?! — сорвавшись с мотоцикла, Билл опустился на одно колено перед человеком. — Вы живы? Сэр?.. В нескольких сантиметрах от его протянутой руки клацнули зубы, и человек начал медленно подниматься. — Что?.. — юноша медленно попятился назад, и его начала бить крупная дрожь при одном только взгляде на ЭТО. — За… за… зараженный!!!       Оно ходило очень странно — его руки, туловище и голова безвольно болтались при движении, точно у марионетки, которой обрезали несколько веревочек. В левой части лица еще можно было угадать пораженные трупным гниением человеческие черты — правая же была лишена и этого. Огромная темная дыра на месте глаза, в которой что-то копошилось, и даже можно было услышать шуршание, уже не истекала кровью, как это бывает у недавно заразившихся — нет, оттуда бурным потоком шла мутная черная водица… То есть, дерьмо того, что сидело внутри. — Ёб твою мать! — ахнул Том, спрыгнув на землю и со всех ног побежав к Биллу. — Не двигайся! — отрезал он, закрыв парня собой и вынимая пистолет. — Дай нам бог выйти отсюда живыми…       Сколько он ни встречал зараженных на своем веку — никак не мог к ним привыкнуть. Оно медленно плелось в их сторону, издавая странные завывающие звуки — особо романтичные натуры верили, что это предыдущий хозяин тела давал понять, что никуда не делся, но наука безжалостно говорила обратное. Как ни прискорбно, но ЭТО уже не могло принадлежать к людскому роду никаким боком. Рука Тома сильно тряслась от страха, поэтому, целясь в лоб, он попал куда-то в солнечное сплетение. Зараженный лишь пошатнулся, как задетая шаром для боулинга кегля, но остался на своих двоих. И на побитых жизнью находил неизбывный ужас при виде такого — а уж у Билла сегодня и подавно должна была случиться огромная психологическая травма… — Том, смотри! — вдруг закричал последний. — Там еще! И, действительно, из придорожных кустов выползало нечто, бывшее, наверное, симпатичной женщиной когда-то — но теперь ее вид мог вызвать только желание оказаться от нее как можно дальше.       Дело приняло совсем дурной оборот. В магазине было всего шесть пуль — и то одну Том уже потратил без толку. Он не помнил, когда в последний раз ему было так жутко. Но права на слабость у него не было — на кону стояли их с Биллом жизни. Мир двоился перед глазами. По спине бежал ледяной пот. На счастье, этот зараженный, очевидно, был не первой свежести — а как известно, чем дольше живой труп ходит по земле, тем проще его становится одолеть… Эти шаги казались бесконечными — у жертвы цереброида будто ноги были налиты свинцом, и к ним еще привязали гири вдобавок. А может, это просто так казалось? Инстинкт самосохранения Тома буквально орал ему спустить курок, но он терпел, не поддаваясь панике, не обращая внимания на сердце, которое билось так сильно, что грозило вот-вот пробить грудную клетку — единственное, о чем он старался думать, так это о своей мишени. Практически в упор. Он все-таки сделал это — он подпустил зараженного к себе достаточно, чтобы в этот раз пуля точно попала в цель… Прямо в голову. Враг кулем упал на землю. В мокром пятне грязной субстанции, в которую превратился его мозг, среди осколков размозженного черепа, лежал кверху белесым брюхом и хаотично чесал лапами друг о дружку первопричина всех нынешних бед человечества — тучный черный жук размером с детский кулачок. Обычно обезвреженных носителей этих насекомых сжигали, прежде чем паразит покинет ставшее негодным тело и пойдет кусать другие, ведь челюсти цереброида были достаточно сильны, даже чтобы перегрызть тонкий слой металла и выбраться из любого гроба, не говоря уж о почве — но, так как в данной ситуации враг оказался полностью открыт и беззащитен, босс не без гадливого удовольствия наступил на жука и услышал под подошвой хруст панциря.       Эта опасность была ликвидирована — но оставалась еще другая. Которая, как ни удивительно, не торопилась нападать… Более того, она вела себя очень странно — такого Тому видеть еще не приходилось. Зараженная будто пыталась встать на четвереньки, но постоянно падала обратно лицом в землю, и снова пыталась, и снова падала — и все это, суча ногами, как истеричный двухлетний ребенок, и издавая утробный вой… — Ну, давай, сучка, покажи, из чего ты сделана… — немного осмелев после первой победы, Том пнул ее в бок, заставив перевернуться на спину, и уж это зрелище ему до конца дней не суждено было забыть. — Блядь! Билл, ты только посмотри… Тут же самая настоящая борьба за трон! В выеденных глазницах покойницы возились целых два цереброида — и головка еще одного с фасетчатыми глазами и длинными усиками торчала прямо между синюшных губ. Теперь становилась понятной природа таких бессмысленных хаотичных движений — как может нормально плясать марионетка, которую пытаются контролировать сразу три кукловода? Трофей шутку явно не оценил — он выглядел так, будто его вот-вот могло вырвать. Но кто бы его за это осудил? — Не смотри, — велел главарь и, когда Билл отвернулся, выстрелил уже в третий за этот день раз. И опять с близкого расстояния, и омерзительные помои, бывшие некогда частью человеческого тела, разбрызгались вокруг — впрочем, ему не привыкать…       В этот раз убийство жуков не принесло ни малейшей радости. Тому было по-настоящему плохо. Его трясло, как котенка под холодным ливнем, от пережитого. И единственное, чего ему хотелось — так это обнять Билла, чтобы почувствовать, что тот жив… Что они оба живы. И в те секунды он действительно забыл, как и почему их занесло на эту проселочную дорогу. Забыл, что сделал этот мальчишка, за которого он так боялся… Но это беспамятство не могло длиться вечно. Стальные тиски пальцев сжались на плечах Билла, и он, не ожидавший этого, испуганно дернулся. На мгновение он стал противен Тому не меньше, чем только что раздавленные им цереброиды. Оттолкнув юношу от себя с такой силой, что тот чуть не упал, Том нехотя бросил: — Идем! — и быстрым шагом пошел прочь, к брошенным мотоциклам.