За мной последний танец

Леон вышел из такси и поднял повыше воротник своей куртки. На город уже опустился глубокий вечер. Мелкий дождь продолжал моросить, рискую затянуться на всю ночь. Детектив поежился. Обычно столь шумный квартал сегодня был практически пуст. Ни ночных рынков, ни вечерних закусочных, ни толп туристов, скупающих килограммами сувениры. Только дождь и неоновые вывески, отражающиеся в лужах. Оркотт стоял в начале китайского квартала, но дверь знаменитого магазинчика видел даже отсюда. Сделав глубокий вдох, полицейский направился прямиком к красной двери. Однако, не дойдя пары шагов, Леон замер на месте. Впервые дверь магазина была не заперта, а чуть приоткрыта. Первое, что почувствовал Оркотт, страх. Не за себя, а за другого. За того, кто всегда умело уходил от любых вопросов и никогда не нуждался в помощи. Полицейскому хватило нескольких мгновений, чтобы преодолеть последнее расстояние и распахнуть дверь. -Ди! – громко позвал детектив, стоя на пороге. Ему никто не ответил. Оркотт сделал пару шагов внутрь. Казалось, зал тонул в вязком полумраке. И если на улице из-за дождя было свежо, то внутри помещения запахи благовоний и специй были тягучими и душными. Когда глаза привыкли к полумраку, Леон огляделся по сторонам. В целом гостиная не отличалась от той, в которую он приходил каждый раз. Только было одно но. Сейчас ему казалось, что он слышит голоса и шепот невидимых зверей, удивительное пение неслыханных птиц. Детективу стало не по себе. Однако, ноющая боль в груди не давала ему повернуть назад. Оркотт интуитивно двинулся в сторону правого коридора. Ему чудилось, что невиданные растения тянут к нему свои стебли, пытаясь ухватить за края одежды. «Что за чертовщина?!» подумал про себя Леон, продвигаясь вглубь коридора. На всякий случай он осторожно достал пистолет из кобуры, и на душе стало как-то спокойнее. Ему мерещилось, что вдоль коридора он видит множество дверей. Но стоило ему приблизиться хоть к одной из них, оказывалось, что это искусный рисунок на стене и не более того. Коридор казался нескончаемым. Однако, глаза уловили какое-то движение впереди, и Оркотт уже бегом направился туда. Сильным рывком он схватился за ручку и резко потянул дверь на себя. И тут что-то мягкое уткнулось ему в грудь. Детектив даже ойкнул от неожиданности. - Мистер детектив, - услышал Леон знакомый, но рассерженный голос, - что вы здесь забыли? Вместо ответа полицейский крепко прижал к себе графа, про себя вознося благодарность всем известным ему богам. -Да что вы себе позволяете, в самом деле? – голос стал приобретать угрожающие нотки. – Отпустите меня наконец! – изящные руки уперлись Оркотту в грудь, явно намереваясь его оттолкнуть. -Ди, - выдавил из себя полицейский. – Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть… Освободившийся из медвежьих объятий граф, поднял глаза на Леона и саркастично произнес: -Пожалуй, это самая смешная ваша шутка за весь вечер! – Леон хотел было огрызнуться, но, посмотрев графу в лицо, передумал. Сердце предательски защемило. Ди смотрел на него уставшими, немного припухшими глазами, в которых плескались горечь и обида. -Так зачем вы в очередной раз вломились в мой дом, мистер детектив? – снова заговорил хозяин зоомагазина, сложив руки на груди. В этот раз в его голосе звучали жесткие нотки. -Я просто беспокоился за тебя! – как было выпалил Оркотт. Граф от такой откровенности удивленно уставился на полицейского. -Что, простите? – непонимающе переспросил Ди. -Я сказал, что беспокоился за тебя! Это недоразумение на вечеринке, и эта глупость, которую я совершил… Я просто понял, что надо все исправить! – Леон глубоко вздохнул, понимая, что логичного и связного рассказа все равно не получилось. Граф нахмурился, а затем произнес: -Не знаю, чего и сколько вы там еще выпили, но теперь вы убедились, что со мной всё в порядке, поэтому попрошу покинуть мой дом в ближайшее время. К тому же час довольно поздний, - с этими словами хозяин зоомагазина хотел сделать шаг вперед, но полицейский преградил ему дорогу. -Ты – невыносим! – тихо произнес Оркотт, глядя прямо в глаза Ди. Граф хотел было ответить, как он возмущен таким оскорблением, но не успел. Детектив схватил его за плечи и сильно прижал к стене. Ди зашипел от удара спиной об стену, но сопротивление оказывать не стал, лишь с вызовом посмотрел в глаза полицейскому. -Что всё это зна.. – не успел он закончить фразу, как ощутил на своих губах чужие горячие губы. Поцелуй оказался коротким, но властным. Ни намёка на робость и неуверенность. Наконец, Леон отстранился и, продолжая прижимать графа к стене, заговорил: -Это значит, что мне давно нужно было поговорить с тобой, Ди, - взгляд детектива смягчился. – Я уже давно будто сам не свой… Мои мысли постоянно возвращаются к тебе, к твоим глазам, к твоей улыбке. Я каждый день ищу повод придти к тебе. Увидеть только тебя, и больше мне ничего не надо! Боже, да я свихнулся на тебе! – Оркотт горько усмехнулся. - Сейчас мне хочется сгореть со стыда от своих слов, но молчать я тоже не могу. Ди, ты нужен мне! Ты стал для меня дороже всего на свете! Я просто… - детектив сжал губы, не в силах закончить фразу. - Люблю тебя?.. – прошептал граф, осторожно проведя ладонью по щеке Леона. Полицейский с силой зажмурил глаза, не давая горячим каплям побежать по щекам. -Да, Ди. Люблю… - с этими словами Оркотт убрал руки с плеч графа, и опустил голову, чувствуя себя побежденным. - Прости, мне не стоило приходить, - тихо заговорил Леон. – Я только хочу, чтобы ты извинил меня за то, что случилось на вечеринке. Больше мне ничего и не надо… Ты простишь меня, Ди?.. Вместо ответа полицейский почувствовал тонкие руки на своей шее. И прежде, чем он успел опомниться, его губы накрыл страстный и сладкий поцелуй, от которого кругом шла голова. Леон чувствовал, как граф увлекает его вниз за собой, и не сопротивлялся... А дождь тем временем совсем прекратился.