Демонов контракт!...

      *** Pov Финни ***        Леди Домианна оказалась очень красивой девушкой, я бы не дал ей и 20 лет! Ах, какие у нее красивые рыжие волосы! Как тот дикий костер, который один раз распалил странным камнем Бард. А еще он сказал, что у нее глаза, как сталь. Но я возразил, они у нее как серебро с грифельными пятнышками. Но… Эта девушка… Она пришла к нам, с Себастьяном, а лицо у нее белое — белое, и эти самые глаза, слегка припухшие и с ярко выделенными капиллярами в которых… Пустота? Себастьян предупредил, что леди Домианна задержится у нас надолго, и господин приказал не обижать ее. Он поведал нам, что леди совсем недавно стала круглой сиротой и ее поместье подверглось пожару, как и наше. Мне стало так ее жаль, словами не передать! Интересно, она умеет играть в петанк*? Ой, совсем забыл за поручение от Себастьяна. Нужно поскорее собрать овощи в теплице! Нужно порадовать леди хорошим ужином.       *** Pov Доми ***       Сколько ему сейчас лет? Я помню, как бабушка не могла взять мерки с активного голубоглазого мальчика Сиэля, который все время улыбался и заставлял всех смеяться. А я поила его горячим какао, который сварила наша служанка Лэли, самый лучший какао во всем мире.       Подавила желание разреветься, ибо передо мной сидел совершенно не тот милый мальчик, которым он был несколько лет назад: взгляд колючий и жесткий, ему пришлось стать взрослым не по годам. Те мальчишеские искры в глазах исчезли, погашенные болью и кровью. Перевела взгляд на демона. Кромешная темнота и внутри, и снаружи.       — Добрый вечер, Граф, — подала голос, но приседать в реверансе и не подумала, сразу прошла к столу, — помнишь меня?       Мальчик сощурил свой глаз (а второй был прикрыт повязкой) и слегка склонил голову набок. Не помнит. Ну и ладно, я и не надеялась на другой исход.       — Как Вас зовут? — с явным раздражением спросил мальчик.       Слегка приподняла бровь и ответила:       — Домианна.       Сиэль нахмурился, наверное все-таки пытался меня вспомнить и дал разрешение подавать ужин.       — Легкая закуска с охлажденной креветкой под лимонным соусом.       — Сырный крем — суп на основе мягкого сыра и орехового соуса.       — Мраморное мясо под вишнево — сливовым соусом.       — Шоколадный бисквит с карамельной и цитрусовой прослойкой.       Меня не удивили такие изысканные блюда и безупречная их подача. Меня удивило, с каким лицом подавал нам их демон, с удовольствием, с неким удовлетворением. Но его слегка неодобрительный взгляд в мою сторону немного напрягал.        С нескрываемой скукой ковырялась вилкой в бисквите. Аппетита совсем не было и нахлынула слабость вместе с раздражительностью.       — Что же, — начал граф, — через некоторые обстоятельства я вынужден дать согласие на твое проживание в моем поместье, как бы мне этого и не хотелось…        Я даже поперхнулась чаем от такого явного не гостеприимства! — Поверьте, Фантомхайв, это последнее место где я бы хотела находиться, — сказала быстро, словно выплюнула.       — Но, — Сиэль встал со стула и повернулся к окну, — ты, как и остальные жители поместья, обязана придерживаться определенных правил.        Да плевать огненной слюной** я хотела на твои правила! Этот мальчишка скоро выведет меня из себя!       — Конкретизируйте по обширнее, — попросила я, с под ресниц следя, как Граф застыл спинной ко мне.       — Никто в этом доме не смеет перечить моему решению, — повернулся Граф и в упор посмотрел на меня, а я хмыкнула. — Все должны приносить пользу, поэтому я буду брать тебя на свои задания…       — Ах, совершенно верно! Сколько пса не выскобливай, а он все в пыль… — изрекла старую пословицу.       — Не перебивай меня, — ледяным голосом приказал Сиэль и его глаз слегка дёрнулся. — И последнее, если ты предашь меня — я тебя убью.       — В каком смысле?       — Мне кажется, Вы совершенно ясно понимаете в каком смысле, леди, — подал голос демон, за которого я успела забыть.       — Ладно, — протянула я и поднялась, — если уж на то пошло, то я не собиралась нарушать вашу идиллию и напрашиваться в ваш гостеприимный дом, уж тут тебе стоит винить твоего ручного демоненка.       — Ручного демоненка? — переспросил Сиэль и немного удивлено посмотрел на Себастьяна Михаэлиса, как бы проверяя, ручной ли он демоненок или нет.        Демон прищурился и что-то нехорошее проскользнула в его глазах. Ну он же демон, ничего хорошего от него ждать не надо.       — Это еще не все, — недовольно буркнул Сиэль, стоя спиной ко мне.       — Ну что еще? — пожалуй, это прозвучало слишком грубо.       — Ты знаешь, что за кольцо у тебя на руке? — недружелюбно спросил демон.       Ну, естественно, я знаю, неофициально его называют « Дикий ошейник». Свойство колечка довольно специфическое и не для слабонервных: нужна кровь любого животного, в которую окунаешь кольцо, и на 15 часов твое тело переформируется в тельце животного.       — Бабушка передала мне его в день своей гибели, — на последнем слове голос дрогнул, неприятно, не хотелось бы показывать свою слабость, — я не имею ни малейшего предположения, что это за кольцо.        Вся эта ситуация стала настолько мерзкой, что к горлу подкатила тошнота. Тошнило от демона, который теперь мой «опекун». От этого мальчика, что уже давно не Сиэль Фантомхайв. От самой себя. Сильно стиснула зубы, дабы не сказать откровенной горькой правды и встала из-за стола.       — Имейте чуточку хороших манер, Сиэль Фантомхайв. Я с дороги, мне нужно отдохнуть.        Ответа не последовало, только молчаливый разговор хозяина и подчиненного. Затем демон подошел к двери и галантно пропустил меня первой, с такой легкой лживой улыбкой. Почувствовала настоящую потребность сбежать от сюда.       — Не провожай меня, я помню дорогу,. — не смотря на демона, попросила.       — Как Вам будет угодно, — сказал тот, слегка поклонился и покинул меня в коридоре освещенным свечами.       Через пять минут я благополучно провалилась в объятия сна, не в силах снять платье. ***       Распахнула глаза и уставилась в ночь. Постепенно дыхание стало тихим, и я присела на своей ужасной кровати. Голова немножко кружилась, а тошнота начала поступать снова. Ухватилась руками за балдахин и отодвинула его в сторону. Движения выходили рваными.       Мне нужно срочно на улицу…на свежий воздух…       Поднялась на ноги и повернулась вправо. Шаг, два шага, пять, восемь. Распахнула деревянные вставки целого окна. Ночной воздух, такой чистый, с примесью мяты и лунного света полностью наполнил легкие.        Я на втором этаже, а никакого страха, как будто под заклинанием. Стою на подоконнике и сейчас прыгну. И улечу, ведь ангелы умеют летать. Вялая мысль проскользнула перед глазами, что я не ангел.        Шаг в пустоту. Еще шаг. Я бреду по небу, рассекая воздух. Ветер так заманчиво играет с моими волосами, пытаясь утянуть меня в лес, а я поддаюсь. Легкое касание к влажной травы немного отрезвляет. Посмотрела на свои руку обтянутые темно синей тканью. Ночной бред.        Значит инициация Ведьменским огнем закончится этой ночью, которая может стать нереально длинной для меня. Нужно думать о чем-то хорошем, и может быть тогда я увижу звезды. Вспомни, как весело ты проводила время в закрытой школе для девочек, как вы вместе смеялись до коликов в животе над госпожой Родкарт, которая неумело демонстрировала уроки шитья и свой отвратительный вкус. И запах со рта. А еще бабушкин смех, такой заразный.       Ноги начало ощутимо печь и этот огонь начал подниматься вверх, до самой макушки.        Сейчас. Я начала старательно выговаривать те самые слова, которые вбивали в голову каждой ведьме, выжигали маленькое место, пятно.       -Adiuro ut sim fidelis, — ногти пропороли кожу на ладони, когда огонь достиг груди, хрипящим голосом продолжила. — meritum ...        Дыхание вырывалось через рот, и когда пламя достигло глаз, оно высушило мои стоящие пеленой слезы.       — Filia dignum orbis...       Вдох. Выдох. Вдох. Выдох и я падаю на землю. Огонь закружился вокруг меня, пытаясь понять что-то своё. Оно лизало мне щеки сухими языками. А потом оно разозлилась, почувствовав переданную силу бабушки. Белую и плотную, которая заглушала мои серые паутинки. Пламя ревело, как разъяренный бык.       —testimonium veritati, et anima illius non ardeant... ***, — одними губами прошептала я.        — Нет, — что-то не так, — нет…        Огонь начал выжигать землю подо мной и нагревать ткань платья. Легкие начали гореть и вдох принес боль. До крови прокусила губу, чтобы не заорать. Потом я почувствовала, как огонь… Заволновался? Я дернулась, и настала тишина, такая неестественная, как и шум пламя.