Паутина лжи

В окнах дома и на угловатом гравии подъездной дорожки мелькали неясные огни и блики свечей, создавая своеобразную атмосферу насмешливого спокойствия. Устало потянувшись, Хао вышел из машины. Парень поднял задумчивый взгляд на окна особняка, с удивлением отмечая, что если в комнатах Анны свет не горел, как это было обыкновенно, то вся столовая, напротив, была залита яркими огнями. Судорожно покопавшись в памяти, он, к своему удивлению, не вспомнил ни торжественных дат, ни упоминаний о гостях, поэтому озадаченно нахмурился и быстрым уверенным шагом направился к дому. К ещё большему удивлению огненного шамана, не только по всему периметру комнаты были зажжены все лампы и свечи, но даже огромная хрустальная люстра над столом сверкала своими холодными гранями, рассеивая множество бликов по комнате. Стол был сервирован по всем правилам этикета, а Мина как раз положила на белоснежную скатерть последнюю вилку из серебряного набора. Хао только собирался задать вопрос по поводу творящихся в этом доме безумств, как наткнулся на взгляд знакомых глаз, в котором сияли тёплые золотые искорки неиссякаемого веселья и доброты, и тут же выкинул из головы все вопросы. - Хао! – Йо, как всегда при встрече, повис на шее брата, доверчиво утыкаясь носом в плечо. Такие же длинные теперь, как и у самого Хао, пряди невесомо мазнули по лицу ласковыми прикосновениями, в то время как сам огненный шаман до хруста в ребрах прижал братишку к себе. Йо весело усмехнулся, понимая, что этим своим жестом брат выразил куда больше нежности, чем обычно. - Привет, бестолочь, - довольно улыбнулся огненный шаман, потрепав брата по растрепанной шевелюре. – Рад тебя видеть. С их последней встречи Йо едва уловимо, но всё же изменился. Во взгляде появлялось всё больше серьезности и уверенности, что, однако, не мешало ему порой вести себя, как ребенку. Но безграничная вера в добро и любовь по-прежнему создавала вокруг него такую ауру домашнего тепла и спокойствия, что все проблемы отступали, – против этой силы им не выстоять. - Я тебя тоже, хоть ты и выглядишь так, словно по тебе горный оползень прошелся. - Йо внимательно оглядел близнеца. – Ты откуда такой? - С тренировки, - туманно ответил Хао, не решаясь пока рассказать про Дитела, иначе шансы спокойно поужинать совсем сойдут на нет. – М-м… Тамао, хорошо выглядишь. – Парень глянул поверх плеча брата на его жену, не замедлив хоть как-то поприветствовать гостью на правах хозяина дома. С самого начала их знакомство не заладилось, и впоследствии обстоятельства не улучшились. Хао и признавал в этом свою вину почти полностью, но менять что-либо не хотел. Тогда постоянно краснеющая, неуверенная в себе девочка вызывала лишь жалость и толику презрения: на фоне неплохого потенциала она абсолютно не желала подчинять и увеличивать свою силу, пользуясь лишь крохами того, что выходило неосознанно и при минимуме усилий. Спустя годы Тамао стала сильной, уверенной в себе девушкой, но некий осадок остался. Не поправляло положение и то, что, каким-то волшебным образом, когда Хао появлялся рядом, она неосознанно возвращалась в образ неуклюжей девчонки, роняющей всё из рук. Парень при этом возводил глаза к небу и печально качал головой. Йо и Анна в это дело не лезли, Йо – потому что понимал, что Хао не желает ей зла, даже умышленно убавляет сарказм в своём голосе, Анна – потому что верила, что рано или поздно эти неосознанные комплексы Тамао перед огненным шаманом пройдут. - Да, спасибо… - Скулы девушки предсказуемо слегка порозовели, а она сама выронила из руки погремушку, которую до этого протягивала дочери. - О, духи, - едва слышно выдохнул Хао, переведя взгляд на Мину. Та слегка cклонила голову, пытаясь скрыть веселую улыбку. - Ужин будет подан через минуту, господин. Махнув рукой, парень её отпустил, а сам, пройдя на середину комнаты, опустился на пол рядом с маленькой Аико. Тамао при этом он привычно проигнорировал, понимая, что нормальное общение у них все равно не сложится, а так у него хотя бы не будет соблазна ехидно осадить её. - Привет, малышка, - он тепло улыбнулся, протягивая руки к годовалой дочке брата. Аико в ответ протянула ему игрушку, зажатую в кулачке, настоятельно приглашая поиграть с ней. Хао тихо рассмеялся, с удовольствием подхватив её к себе на колени и начав развлекать, попутно не забывая выспрашивать у брата все новости из Изумо. Через некоторое время, когда Мина разместила на столе последнее блюдо, огненный шаман пригласил всех к столу, передав малышку на руки одной из служанок. - Надеюсь, вам понравится мастерство нашего повара. Мина, - обернулся он к девушке, которая уже выходила из комнаты, - где Анна? - За ней пару часов назад заехала госпожа Камия, - пожав плечами, ответила та. – Хозяйка сказала, что постарается вернуться быстро… Уже после первого предложения с лица Хао спали все краски – он сейчас даже представить не мог, что за такое время могло случиться с Анной, если Вакамацу раскусил их. Сжав руки на деревянной спинке стула, он приказал себе успокоиться: сейчас действовать надо было быстро и чётко. Йо, заметив состояние брата, подозрительно сощурился, понимая, что это всё неспроста и, похоже, намечавшиеся мероприятия слегка воинственного характера наступят быстрее, чем он предполагал. Йо попросил Тамао взять Аико и отправляться в гостевую спальню, Мина тот час подхватила его мысль, радушно указывая дорогу и велев одной из служанок принести ужин наверх. Не успели они скрыться в коридоре, как зазвонил телефон Хао. Тот резко схватил его, отвечая на вызов не глядя: - Да?.. С каждой фразой собеседника парень мрачнел всё больше, но из его глаз ушла паника, и это было хорошо. Йо по богатому опыту знал, что если у брата срывало крышу, последствия были ужасны по своим масштабам и степени разрушения. Недаром два дня назад позвонивший Дител был так взвинчен. Нажав на кнопку отбоя, Хао как-то устало опустился в кресло, гипнотизируя взглядом фарфоровую тарелку. Через минуту он встрепенулся и поднял взгляд на Йо. - Я знаю, что времени у нас мало, поэтому все рассказать тебе не успею, но… - Хао, - мягко позвал Йо, подходя к столу, за которым сидел брат. – Я всё знаю. Мне Лайс два дня назад позвонил. И я сразу сюда… Правда, девушек думал обратно отправить сразу. Но, как понимаешь, Анну мы уже не застали. - Дител… скотина, мог бы и предупредить, - потерев переносицу, чуть изогнул губы в намёке на улыбку Хао. Йо тихо рассмеялся, как всегда прочитав подтекст, что брат вкладывал в свои слова. С лёгким сердцем он видел, что Хао воспринимает Лайсерга как друга, и между ними больше не будет той неприязни и напряжения, которые были в прошлом. Это радовало, ибо так хотелось мира и счастья всем, кто был ему близок. - Йо… - Хао закусил губу, словно не решаясь высказать свои мысли вслух. Он перевёл взгляд на такое привычное ожерелье на шее брата, замявшись, дёргая себя за пряди длинных волос. Покачав головой, Йо шагнул к нему вплотную, притягивая к себе. Хао с облёгченным выдохом обхватил его обеими руками за талию, утыкаясь лбом в грудь. - Всё будет хорошо, слышишь? – Йо машинально гладил брата по голове, пропуская сквозь пальцы пряди длинных волос. – Все будет просто замечательно, и вы с Анной проживете вдвоем ещё многие-многие годы… - А ты будешь крёстным? – тихо пробормотал Хао ему в рубашку. - Да, конечно, и… Что?! – Йо резко опустил взгляд на макушку брата, сжимая сильнее руки на его плечах. – Анна…ждёт ребенка? - Да, - тихо ответил огненный шаман. - Я буду крёстным, - Йо попробовал на вкус это будоражащее слово. – И я немедленно хочу её увидеть и поздравить. Куда, говоришь, её увезли?.. Толкнув тяжёлую железную дверь, которая открывалась медленно и с противным скрипом, Анна вошла в помещение, пропитанное тьмой и сыростью. Марианна за её спиной шумно выдохнула, сильнее сжимая пальцы на плече медиума. Женщину трясло от осознания того, что она собиралась сделать, но другого варианта у неё не было: если Анна будет жива, огненный шаман докопается до сути всего и отомстит, если же медиум погибнет – есть шанс, что попадёт лишь Вакамацу. Анна, остановившись в центре комнаты, недоуменно огляделась. В принципе, девушка уже давно привыкла к подобным помещениям, мрачным и пропитанным страхом, но эта комната отличалась от всех тех, в которых ей доводилось бывать прежде. В первую очередь тем, что демон в клетке уже не был разумным ни на грань – это существо настолько купалось в ярости, боли и злобе, что никаких мыслей, а тем более воспоминаний, вытянуть из него не представлялось возможным. А во вторую - пол в комнате был забрызган кровью, капли которой чернели жуткой россыпью вокруг. И, поняв это, Анна отшатнулась назад, чуть не сбив с ног Марианну, стоявшую позади и озиравшуюся с ничуть не меньшим напряжением. Только увидев в глазах девушки панику, Марианна тут же собралась, цепко вцепилась в запястья Анны, мешая ей выйти из комнаты. - Извини, милая, но я тебя никуда отсюда не выпущу, - женщина прищурилась, отталкивая её назад. - Что это значит? – Анна скрестила руки на груди, не делая больше попыток резко вырваться из помещения. - Мне правда жаль, - Марианна развела руками. – Но в данной ситуации все выживают, как могут. Сейчас мне выгоднее иметь на руках твой труп. - Ни за что не поверю, что ты сама испачкаешь свои руки в крови, - Анна выгнула бровь, скептическим взглядом окидывая женщину. Как бы ей ни хотелось знать мотивы таких заявлений и поступков – они подождут, главное сейчас - постараться выбраться. А для этого нужно время, которое ей предоставит Марианна, подольше порассуждая о собственном гениально продуманном плане её убийства. - Ну что ты, дорогая, всю грязную работу сделает он, - она кивнула на клетку, поверх плеча медиума. – Очень удобно… Марианна не подвела, уж в чём, в чём, а в её стремлении потешить самолюбие Анна никогда не сомневалась. Лихорадочно прокручивая в голове варианты, девушка понимала, что без помощи ей не выбраться: из комнаты ведёт лишь одна дверь, и Марианна стоит ближе. А даже успей она к двери до того, как та полностью захлопнется, подсунуть туда нечего, а литая махина скорее ей руку раскрошит, чем хоть на секунду замедлит своё движение. «Чёрт, чёрт!» - пронеслось в голове у Анны. - «Останется только один выход…» Медиум закусила губу, вперив взгляд в серую стену. Теоретически, поймав взгляд демона, она могла попытаться воздействовать на его мозг так, что через какое-то время он не выдержал бы ментальной нагрузки, внутричерепное давление увеличилось бы, начали бы лопаться сосуды, что приводило к кровоизлиянию. Но… лишь теоретически. На практике поймать прямой взгляд очень сложно, сконцентрироваться и пробить естественную защиту – ещё сложнее, да и предоставлять ей свободу действий взбесившийся демон однозначно не собирался. Шансы выжить были практически нулевыми… - Ну, вот так вот, милая, - Марианна довольно усмехнулась, заканчивая свою пламенную речь. – Я бы и рада с тобой ещё поболтать, но боюсь, меня Вакамацу ищет. Нехорошо заставлять начальство ждать. Мерзко усмехнувшись, женщина неуловимой тенью выскользнула за дверь и нажала на одну из кнопок панели. С похолодевшим вмиг сердцем Анна услышала, как решетка клетки со скрипом отъезжает в сторону. Но прежде, чем демон кинулся вперед, произошло несколько неожиданных вещей, в корне поменявших расстановку сил: Анну кто-то схватил за руку, и она, по инерции дёрнувшись вперед, упала в тёмный проем, под наклоном исчезавший в стене; в то же мгновение железная дверь, бывшая отнюдь не легкой, распахнулась, и почуявший добычу демон с наслаждением вцепился клыками в Марианну, чьи глаза до последней секунды выражали почти детскую растерянность. Беззвучно открывая рот, женщина захлебывалась в крови и отчаянно пыталась увернуться от острых зубов. Но уже через несколько секунд из её глаз пропала последняя жизненная искорка. В гулком коридоре прозвучали три выстрела. Мужчина, одетый в военную форму, бесстрастно оглядел мёртвую женщину и зверя, которые сплелись между собой в яростных объятиях, щёлкнул затвором и, развернувшись на девяносто градусов, скрылся в боковом коридоре. Свой долг Нихрому он отдал. Перед глазами мелькали вспышки света и ответвления других коридоров, мимо которых она падала вниз. Впереди мелькал тёмный силуэт человека, который дернул её за собой, вот только разглядеть его как следует в этом полумраке не удавалось. Анна была благодарна ему за то, что он спас её, вот только девушка наивной не была никогда и с внутренним напряжением гадала, чего ей это будет стоить. Впрочем, какова бы ни была эта плата, она явно стоила жизни её ребенка. Коридор неожиданно оборвался, выкидывая девушку на чье-то худощавое тело, с которого она по инерции откатилась дальше и ударилась плечом о бетонный выступ. Анна тихо вскрикнула и зажмурилась, пропустив тот момент, когда рядом с ней опустились на колени, помогая подняться. - Ты как? Сильно ударилась? – даже по невнятному шепоту она узнала парня, с подачи которого начала вести двойную игру. - Нихром… Ощупывая её плечо, тот напряженно ждал ответа, беспокойно вглядываясь в глаза Анны. - Ну, что? Цела? – Её беспардонно вертели во все стороны, задевая ссадины, которые начинали неприятно жечься. - Да не суетись ты! – прикрикнула она на него. – Что на тебя нашло? - Пообщаешься с твоим мужем, ещё и не таким параноиком станешь! – огрызнулся в ответ Нихром. – Я думал, он меня на расстоянии прибьёт и не напряжется. - В порядке я, в порядке, - фыркнула девушка, облокачиваясь о стену. - Уже легче. Прости, но другого выхода из той камеры точно не было, - Нихром выдохнул, сбрасывая напряжение. – Я и об этом-то узнал час назад. - Где мы? - Медиум огляделась, отмечая общую заброшенность комнаты и внушительный слой пыли на деревянных ящиках. - В подвале. - Парень встал рядом с ней почти вплотную, машинально загораживая от приоткрытой двери. - Отсюда можно выбраться без неприятных последствий? Анна потерла плечо, с удовлетворением отмечая, что в остальном чувствует себя достаточно хорошо. - Есть, но… – Парень замялся, и Анна только сейчас обратила внимание на то, что Нихром выглядит чересчур бледным и растерянным. - Что случилось? – твердо и настойчиво спросила она. – Что ты узнал? Парень потёр обеими руками виски, тряхнул головой. Он явно не знал, с какой стороны подступиться к неутешительным новостям. Медиум видела, что он в таком состоянии не из-за страха или безнадежности, значит, их безопасность не вызывает у него сомнений. Тогда что? - Я узнал, что прячет в своей комнате Вакамацу, - хрипло начал шаман. – Анна, этот… артефакт, чёрт бы его побрал, не так прост! Точнее… уничтожить его не так просто. Потому что после активации он становится единым целым с носителем. - Ну, мы ведь предполагали, что Вакамацу так просто не сдастся, разве нет? – осторожно спросила девушка, не понимая, к чему он клонит. - А носитель не он, - Нихром вскинул голову, и медиум отстраненно заметила, что зрачки у парня почти полностью поглотили радужку. – Его дочь. Жизнь которой держится только на этой безделушке. Девушка замерла, уставившись в одну точку на его плече. К такому варианту не приходил никто из них на протяжении всех обсуждений и совещаний разных этапов операции. Они рассчитывали сражаться со взрослыми, хорошо обученными бойцами, они предполагали, что дело придется иметь и с демонами, но никто из них не допускал и мысли, что на карту будет поставлена жизнь ребенка. Им придется её убить? Эта мысль никак не хотела укладываться в голове у Анны. Эти же сомнения хриплым, срывающимся голосом озвучил Нихром: - Кто из нас сможет убить молодую девушку, которая не то, что в руках пистолет не держала, но и зла нам никогда не желала? Вышагивая туда и обратно по коридору, Хао раздражённо пнул слегка приоткрытую дверь кабинета, которая с жалобным скрипом резко захлопнулась, взметнув в воздух частички пыли. Йо терпеливо вздохнул, понимая, что брата сейчас лучше не трогать, иначе маленький Армагеддон начнется прямо сейчас. Они уже целый час, целых шестьдесят минут ждали, пока Лайс выбьет всё необходимое у начальства оборудование раньше того срока, который был ими заявлен, но эти бюрократические проволочки стопорили все дело, вынуждая Дитела пускать в ход всё, начиная от шантажа отдельных лиц, заканчивая прямыми угрозами. - Порядок, – даузер с чувством хлопнул многострадальной дверью, шумно выдыхая. – Асакура, не паникуй! Мои люди уже сняли снайперов и ровно через три минуты мы начинаем штурм. - Наконец-то, - процедил сквозь зубы злой, словно толпа чертей, огненный шаман, вцепившись железной хваткой в руки обоих парней и перемещая их на давно оговоренные точки. От такого резкого перехода ни Лайс, ни Йо устоять на ногах не смогли, кубарем свалившись в высокую траву небольшой рощи, расположенной в ста метрах от весьма внушительной базы Вакамацу. Хао же не обратил на это ни малейшего внимания, зорко высматривая что-то одному ему известное. - Алекс на месте, - негромко сказал он, заметив лёгкие блики сигналов. - Отлично, - отряхнувшийся Лайс методично прикреплял к себе все проводки, по которым должна была осуществляться бесперебойная связь с остальными. – Итак, - начал он предельно чётким голосом через некоторое время. – Всем командам подтвердить свою боеготовность. – Без промедления в давно заведенном порядке командиры групп кратко обозначили своё присутствие. Удовлетворенно кивнув, Дител оглядел ещё раз Хао, который едва ли не в буквальном смысле пылал от нетерпения, и Йо, который спокойно улыбался, крепко сжимая рукоять своего Харусаме, затем медленно кивнул своим мыслям, и кратко выдохнул в рацию: - Начать штурм… Проведя языком по пересохшей губе, Анна старалась не дышать, следуя на расстоянии не менее пяти сантиметров от Нихрома, чей силуэт напряженно застыл перед очередным поворотом. Каждый раз сердце замирало от осознания того, что в любой момент им может не повезти, что кто-нибудь обязательно встретится и поднимет тревогу. Хоть они и пытались держать себя в руках, обоим было страшно. Не только за свою жизнь, но ещё и потому, что от них зависела жизнь других. Медиум, в очередной раз стряхивая липкое, колкое оцепенение, глубоко вдохнула. Именно она настояла на том, что стоит найти девочку и попытаться поговорить с ней прежде, чем появятся Лайс и Хао. Она знала, что никто из них никогда не сможет простить себе этого убийства, насколько бы оправданным оно ни казалось. А значит… значит, надо было попытаться и сделать все возможное, чтобы его избежать. Вот только и она, и Нихром знали, что извлечь артефакт нельзя: это подтверждали многие авторы древних трактатов и манускриптов. Опыты были и не единичные, но даже – в одном из вариантов – любовь матери к своему ребенку ситуацию не сдвинула ни на миллиметр. Артефакт упрямо ускользал из тела носителя за мгновение до смерти, когда вернуть душу из-за черты уже было невозможно, и только в этот момент он был уязвим настолько, чтобы быть уничтоженным. Но, как правило, именно тогда до него никому не было дела: в первую очередь всегда пытались вернуть душу ушедшего человека, даже заранее зная, что это бесполезно. Ни одна мать, ни один отец, увидев своего ребенка на пороге смерти, не дали заклинателю и возможности попытаться уничтожить артефакт. - Мы пришли, - тихо шепнул Нихром, останавливаясь возле неприметной железной двери. - Открывай, - вздохнула Анна, сжимая его плечо тонкими холодными пальцами. Подрагивающей рукой Нихром набрал нужную комбинацию цифр, и мигнувший зеленый огонек ясно дал понять, что с кодом проблем не возникло. Неожиданно оттеснив Анну в сторону, парень быстро шагнул в комнату и огляделся. Замешкавшись, девушка недоуменно посмотрела ему в спину, а затем яростно сощурилась, выдохнув: - Балбес! А если бы в комнате был… - Именно поэтому я и вошёл первым, - оборвал её парень, за руку втягивая в комнату. – Согласись, предоставить красивой девушке спасать мою собственную шкурку было бы не очень-то благородно. – Хоть тон его и был слегка насмешливым, глаза Нихрома оставались серьезными. - Да. Но я же обещала, что вытащу тебя, - пожала плечами девушка, поддерживая эту легкомысленную атмосферу: она нужна была им обоим для передышки. – А я всегда держу слово. Чуть усмехнувшись, парень движением головы указал на деревянный стеллаж с книгами. Медиум коротко кивнула, направляясь к нему. Здесь панель стояла куда как серьезнее, но тут же подтвердилось, что лучшие хакеры под прицелом пистолета Лайса поработали хорошо: все пароли сошлись. На этот раз в неизвестность первой шагнула Анна. Под потолком внезапно замелькали, разгораясь, электрические лампочки, на несколько минут ослепляя ребят, а затем сквозь выступившие слезинки и молочную дымку в глазах они разглядели хорошо обставленную комнату, которая по периметру слегка светилась холодным голубым светом. Оглядывая мебель, Анна осторожно провела пальцем по деревянному лакированному столу, Нихром тем временем осторожно, но быстро перебирал бумаги, лежащие на нём. Рисунки, рисунки, рисунки… - Красиво, - задумчиво прокомментировала увиденное медиум. На белоснежных листах можно было встретить всё, что угодно, начиная от людей и животных, заканчивая целыми волшебными мирами, созданными воображением ребенка. - Спасибо, - раздался откуда-то из угла мелодичный голос, в котором слышалась улыбка. Оглянувшись, Анна и Нихром увидели, как из-за расписной ширмы у дальней стенки вышла девочка, попутно закалывающая в хвост пряди волос. Она медленно подошла к ним, словно боясь спугнуть, и протянула руку. - Меня зовут Мегуми. - Анна, - медиум слегка сжала узкую ладонь, не зная, что предпринять в подобной ситуации. - Нихром, - улыбнулся ей парень. – Скажи, ты давно тут живешь? – он попытался ненавязчиво выяснить, многое ли ей известно. - Почти год, - она отошла к креслу, поправляя складки халата, отдаленно напоминающего кимоно. – Папа проиграл в этот раз, да? – неожиданно спросила она. - Что, прости? – переспросил Нихром, озадаченно оглядев её. - Я прошу только простить его, хорошо? – девочка обернулась к Анне и посмотрела ей прямо в глаза. – Вы можете прочитать мои мысли… я чувствую… Мне нечего скрывать, правда. Только… простите его. Анна не стала ждать повторного приглашения, легко окунаясь в чужие воспоминания. Она видела, как несчастный случай чуть было не оборвал жизнь Мегуми, видела, как та сражалась за свою жизнь несколько долгих месяцев в больнице, видела, как Вакамацу не отходил от дочери ни на минуту, воя от безысходности и невозможности разделить с ней физическую боль… Одно воспоминание, второе, десятое… Мегуми действительно показывала всё, что знала. Сцен с артефактом было мало, но было понятно и так: Вакамацу сделал всё, чтобы дочь осталась жива. Анна без сил опустилась на пол, понимая, что не сможет теперь, как прежде, ненавидеть мужчину. Девушку немного трясло, и она обхватила себя руками за плечи. Если бы она была на его месте, разве не поступила бы точно также? Нихром замер в стороне, понимая, что если Анна так растеряна, значит, увидела что-то очень серьёзное. Тем временем, Мегуми опустилась на корточки рядом с Анной, печально улыбнувшись. - Мне жаль, мне так жаль… Моя жизнь не стоила этого… Девушка знала, что Мегуми действительно так думает: пару раз попадались воспоминания, где она сама просила отца всё прекратить, отпустить её душу и не мучить других людей. Вакамацу стоял на своём, оберегая дочь пуще прежнего. Лишняя информация до неё не доходила, - только девочка глупой отнюдь не была, понимая куда больше, чем её отец. - Ты знаешь, что надо сделать. Я сама не могу…обидно, но не хватает силы воли… – Она вложила в руку Анны холодный узкий кинжал, сжимая пальчиками ладонь медиума. Все было правильно: нужно было восстановить равновесие и вернуть демонам игрушку, которая грозила этому миру слишком страшными бедами. Вот только… - Нет! – Анна вскинула на неё глаза, понимая, что её сил не хватит на то, чтобы убить ребенка. В этот момент по другую сторону двери раздались удары, и почти сразу в комнату ввалились Вакамацу, сцепившийся с Джоном, и Лайс, который отстреливался от телохранителей мужчины. Увидев на полу девушек, все замерли, не зная, как реагировать. Вакамацу боялся лишний раз дернуться, чтобы не спровоцировать стрельбу, его телохранители, поняв молчаливый приказ, отступили, а Лайс с Джоном просто замерли в оцепенении, гадая, что за девочка сидит рядом с Анной. - Я не боюсь смерти, - наклонила голову Мегуми и резким движением опрокинула девушку на себя, заставляя острый кинжал легко войти под ребра, пробираясь к сердцу. - Нет! – закричал Вакамацу, бросаясь к дочери, но яркая вспышка, отсекающая их от этой компании и этого мира, пресекла его попытки. Пока Лайс с помощью Морфин исследовал эту светящуюся сферу, пока Хао и Йо, вызванные по рации даузером, пытались пробить её, пока Нихром спешно листал записи о похожих случаях в книге, тут же всунутой ему в руки Алексом, Вакамацу безнадежно смотрел вглубь шара, пытаясь различить силуэт Мегуми. Он знал, что счетчик запущен, и ей осталось жить лишь несколько минут. А ему… Ему, впрочем, теперь жить незачем. Он без сопротивления отдал всё оружие подошедшим бойцам, сложил за спиной руки и молча отправился вслед за Джоном, который даже не стал надевать на него наручники, прекрасно понимая, что для этого мужчины борьба уже закончилась. Всё это время Анна не видела ничего, кроме чёрных глаз девочки напротив. Та неосознанно, но всё же с искренним желанием открывала ей свою душу, кусочек за кусочком… И этот мир, мир невинного ребенка, был настолько прекрасен, что девушка, потерявшись в этих ощущениях, не сразу поняла, в какой момент глаза Мегуми стали тускнеть. Опомнившись, она опустила взгляд на свои руки, со страхом ожидая увидеть на них кровь, но они были чисты. На теле девочки тоже ран не было. Она, прикоснувшись кончиками пальцев к щеке Анны, опалила её сознание последним чувством – покоя и мира, - прежде, чем смерть окончательно забрала её с собой. Оставшись одна, девушка оглядывалась вокруг, надеясь увидеть хоть какое-то движение в этой молочно перламутровой дымке, но тщетно. Лишь в какой-то момент туман неожиданно оказался совсем рядом, накрывая её своими объятиями с головой. Медленно закрыв глаза, Анна почувствовала, что сознание оставляет и её. Прикоснувшись лбом к холодным белоснежным простыням, Хао на миг провалился в темноту, но тут же очнулся, встряхивая головой. «Не спать! Не спать, я сказал!» - повторял он про себя, на полном серьёзе раздумывая над тем, не вызвать ли огненного духа для поднятия и встряхивания резервных сил медленным выжиганием полосочек на коже. «Ещё чуть-чуть и я начну сходить с ума…». Он перевел взгляд на тело жены, которое под белой простыню на такой широкой кровати казалось совсем невесомым. Пошел уже четвертый день, как эта проклятая история завершилась, а Анна так и не пришла в себя. С того самого мгновения, как он подхватил потерявшую сознание девушку после небольшого взрыва сферы, он ловил каждый её вдох, боясь, что он может стать последним. Однако в больнице заверили, что Анна просто сильно истощена морально, раз сознание погрузило её в столь долгий сон, но ничего ужасного и непоправимого в этом нет. Верить-то Хао им верил, но тревоги это отнюдь не уменьшало. Приходивший каждый день Лайсерг, щедро делился новостями, втягивая огненного шамана в дискуссии и споры, определяющие всё новые и новые темы для разговоров. Даузер волновался не меньше, но понимал, что тоска и отчаяние - не лучшие помощники в такой ситуации, поэтому старался поддерживать и отвлекать Хао, как мог. В общем-то, отвлекать было чем: несмотря на ярый протест консерваторов в лице некоторых представителей начальства Дитела, ему удалось убедить большую часть не передавать Вакамацу властям страны. Расчёт был на то, что потерявший дочь мужчина больше им не опасен, а свои грехи он сможет искупить куда как эффективнее, если будет работать в нужном ключе, а не просто сидеть за решеткой, ожидая своего смертного часа. Взявший его в оборот Джон тут же нашел у него массу талантов, особенно в стратегии, чем и воспользовался. Поначалу апатичный ко всему Вакамацу разговаривал неохотно, чаще просто молча набрасывал свои варианты, однако Джон не опускал руки и раз за разом старался наладить с ним более личный контакт. Хорошие кадры - они на то и хорошие, что подход к ним должен быть индивидуальным. А там - как знать… Жизнь любит преподносить приятные сюрпризы уже тогда, когда, казалось бы, всё потеряно. Демоны тоже от притязаний к мужчине отказались: здесь, как ни странно помог Голдва, откопавший где-то старый закон о стремлении спасти невинного, который налагал определенную моральную ответственность, но защищал от физического воздействия любого живого существа, будь он хоть человеком, хоть демоном. Артефакт благополучно испепелил сам Повелитель, а всех пленённых демонов забрали собратья, так что на момент уничтожения базы в ней не было ровным счетом никого. Нихром даже умудрился под шумок стянуть не только кипы важных документов, пригодившихся для отчётности, но и некоторые личные вещи бывших обитателей базы. Так, например, пухлый бледно-сиреневый блокнот оказался личным дневником Марианны, сохранившим все переживания, страхи, амбиции и расчёты женщины. Так они и узнали, что у неё от Вакамацу был сын, которого она спрятала от безумного папаши, однако сама отказаться от власти и денег она не смогла, - только, в конце концов, именно они её и погубили. Её судьба была решена уже в тот момент, когда она решила подставить любимого мужчину, пытаясь спасти собственную жизнь. Этот дневник Лайс лично отнес в архив и, переговорив с преподавателями, настоятельно попросил рекомендовать его к прочтению всем курсантам, как наглядную демонстрацию того, чем может закончиться жизнь каждого – не обязательно военного – человека, если он предпочтет честь и правду корысти и лжи. Йо и Тамао решили ещё некоторое время погостить в городе, Хао выдал им связку ключей от особняка, и чуть не прибил брата, когда услышал в его монологе слова «тебе сейчас не до гостей», «гостиница» и «просто скажи, когда тебя можно застать дома», когда спешно переодевался, стремясь побыстрее вернуться обратно в больницу. Йо приходил навестить Анну и покормить брата не реже двух раз в день, буквально впихивая еду в Хао. Который, к слову, мог не есть неделями – сказывался долгий жизненный опыт и обилие экстремальных ситуаций в нём. Очнувшись от раздумий, Хао перевел взгляд на часы, вспоминая кто из ребят должен придти к двенадцати. Однако его раздумья прервал судорожный вздох и тихий кашель, раздавшийся с кровати. - Анна, – он бросился к жене, наливая в стакан воды из графина, стоящего на тумбочке рядом. – Тише-тише… выпей воды… - поддерживая жену за плечи, Хао помог ей принять сидячее положение. - Что случилось? – тихо спросила девушка, откидываясь на подушки. - Потом, всё потом, - огненный шаман с волнением оглядывал её. – Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? - Нет, - через полминутки ответила медиум, тщательно проанализировав своё состояние. – Легкая слабость, но в целом я чувствую себя хорошо. – Заметив круги под глазами у мужа, Анна вопросительно изогнула бровь. – Ты еле на ногах держишься… - Я почти в порядке, - он улыбнулся, опускаясь на краешек кровати. – Вот теперь я абсолютно спокоен и могу расслабиться. Передвинувшись к другому краю, Анна кивнула головой на освободившееся место: - Ложись, герой. Полагаю, я нахожусь в больнице не первый день? - Как хорошо, когда тебя понимают с полуслова, - тихо фыркнул парень, укладываясь рядом и прижимая её к себе. - Скорее с полувзгляда, - девушка чуть рассмеялась и прижалась щекой к его груди. – Всё хорошо? – тихо, но уже серьёзно уточнила она, слушая мерный стук его сердца. - Всё хорошо, - он прикоснулся губами к её виску, закрывая глаза. – Спорим, через две минуты зайдет Лайс? Попроси его трещать не очень громко… - Хорошо, - Анна легко улыбнулась, переведя взгляд на дверь и отсчитывая секунду за секундой. В прогнозах Хао она не сомневалась, тем более, если речь шла о близких и друзьях. В установившейся уютной тишине медленно разливалось умиротворение, вокруг словно порхали незримые искры счастья, предвещавшие ещё много, много всего интересного в их жизни. И сейчас было неважно, сколько им ещё придется пройти, сколько испытаний ещё придется преодолеть, - главным было одно: ничто больше не сможет разлучить их.