Команда Тейко играет в бутылочку

Уже был час ночи. На улице тьма непроглядная. В комнате было не слишком светло. Веяло романтикой. Каждая пара была занята своим делом. Куроко уже не контролировал себя. От былого робкого парня ничего не осталось. Его руки, словно змеи, обвились вокруг шеи Дайки, притягивая все ближе. Хотя куда уж ближе. Аомине водил руками по спине, пояснице. Крепко сжимал ягодицы. Их плоти соприкасались сквозь ткань. Тецу стонал громко и безудержно. Дайки только пуще распалялся от возбуждающих стонов. Поцелуи сменялись один за другим. От нежных и робких они перерастали в страстные и пылкие. Языки сплетались в жарком танце, боролись за доминирование. В порыве страсти Аомине опрокинул Куроко на пол, нависая над ним. Тецу поморщился от боли, чем воспользовался Дайки. Он зубами впился в шею Куроко, пробуя на вкус. Тецу вскрикнул. Он руками уперся в плечи Дайки. Тот отстранился и на губах его виднелись алые капли крови. Облизнув губы, синеволосый ухмыльнулся. Закинув руки Тецуи за голову и придерживая одной рукой, он начал расстегивать школьную рубашку другой, попутно целуя каждый сантиметр тела. Куроко запрокинул голову назад и испустил стон. Аомине губами обхватил сосок Тецу, посасывая и играя кончиком язычка. Прочертив линию языком ниже, стал целовать живот. Все это очень нравилось Куроко. Но он хотел большего. Его член требовал разрядки. Будто почувствовав желания парня, Дайки накрыл ладонью плоть Тецу и чуть сжал. У Куроко глаза закатывались от удовольствия. Он сам начал тереться о руку партнера. Да и Аомине был уже на пределе. Но ему нравилось видеть такого Тецу. Такого живого, пропитанного эмоциями. Каждая ласка отражалась на лице парня. Тут очередной громкий и эротичный стон подтолкнул Дайки к обрыву. Одним движением он снял ремень и стянул брюки с Тецуи. Куроко покраснел. Губы его были приоткрыты. Он учащенно дышал. - Руки… Отпусти… - кое-как проговорил парень. Аомине расплылся в пошлой улыбке. Он выпустил руки Тецу. Примостившись между ног лежащего парня и расстегнув ширинку на своих брюках, продемонстрировал каменный стояк. Нагнувшись к уху Куроко и облизнув мочку, проговорил: - Я на пределе. Тебе придется потерпеть. На это Тецу лишь кивнул. Как и сказал Дайки, он был на пределе, поэтому недолго думая, он вошёл в Куроко без подготовки. На глаза парня навернулись слезы. Ему было адски больно. Он обхватил талию Аомине ногами, насаживаясь. Стоило ему войти до конца, он тут же сорвался. Теснота дырочки Куроко снесла ему крышу, и он начал двигаться грубыми и резкими толчками. Сперва Тецу чувствовал лишь боль, но стоило сменить угол проникновения и задеть простату, Куроко вознесся в небеса. Несколько таких толчков и Тецуя кончил, громко простонав. Почувствовав, как мышцы Куроко сжались вокруг члена, Аомине кончил вслед за ним. Его голова приземлилась на грудь Тецу. Он пытался выровнять дыхание. Перед глазами все плыло. Куроко из последних сил припал к губам Дайки, целуя. Разорвав поцелуй, он проговорил в губы партнёру: -Люблю тебя. Пребывая где-то далеко от реальности, Аомине не сразу осознал смысл слов, но вскоре понял и щеки его покрыл румянец. Он не был удивлен, он был безмерно счастлив. Сгрёб в охапку парня и прошептал: - Я тоже. Так они и лежали в обнимку. Не желая расставаться ни на секунду. Тем временем метра через три от них, два человека также липли друг к другу. Точнее один лип, а другой всячески этому препятствовал, от чего создавал только большее трение. Шин-кун никак не думал, что этот день закончится именно так. Прижатым к стене сзади и нависшим Кисэ спереди. У них все происходило по-другому, ведь инициатором был Рёта. Все старания Шинтаро обернулись провалом. Блондин молниеносным движением сорвал рубашку с партнера, не заботясь о её сохранности. Исследовал губами каждый сантиметр кожи, оставлял отметины, укусы. В общем, отрывался по полной. Мидорима только и успевал, что ахать и охать, балансируя между болью и удовольствием. И нельзя было сказать, что ему это не нравилось. Напротив, это заводило его сильнее, ему хотелось всего и сразу. Такого никогда не было. Не в физическом плане, да, с парнем он впервые, могу даже сказать, что он никогда не думал об этом. Чего уж там, даже о девушке. На первом месте у него был баскетбол и его совершенствование. А тут сильно возбужденный Кисэ, напарник по команде, с которым у него не лучшие отношения. Но теперь все изменится. Тем не менее, Рёта продолжать шалить. Рукой он расстегнул ремень и ширинку парня. Затем погладил через ткань боксеров набухшую плоть. Шинтаро покраснел пуще прежнего. Он хотел стукнуть блондина по рукам, но тот опередил его и зажал оба запястья над головой Мидоримы. Рука миновала боксеры и бессовестно ласкала член. Движения его руки были беспорядочными. То очень быстрыми, то напротив, чересчур медленные. Здравый смысл начал отпускать Шин-куна ещё после поцелуя с Рётой, а тут он помахал ему ручкой и пожелал хорошо провести время. Кисэ склонился над членом Мидоримы. Сначала он губами припал к головке, а затем, чуть раскрыв губы, вобрал в рот. Тут-то Шинтаро и сдался и отдался во власть блондина. Шин-кун начал громко стонать. Его не волновало, что в комнате помимо них ещё четыре человека. Главное было сейчас получить удовольствие по максимуму. Осмелев, Мидорима сам стал толкаться в рот Рёты. Проследив за его манипуляциями, Кисэ выпустил член изо рта и сжал у основания. Поднялся к уху и прошептал: -Пожалуй, дальше этого мы не зайдем…- он провел кончиком языка по шее партнёра,- не здесь и не сейчас. Он отпустил руки Мидоримы, а сам продолжил начатое только уже рукой. Шин-кун, не долго думая, расстегнул ширинку на брюках блондина, чем вызвал судорожный вздох. Он выпустил член из тесных брюк. На головке уже виднелись белые капли смазки. Он ладонью обхватил основание и в быстром ритме задвигал ею. В процессе они целовались, кусали друг другу губы. Языки их переплетались, составляя что-то наподобие танца. Им хватило нескольких минут, чтобы достигнуть предела. Шинтаро излился в руку Кисэ. Пару капель попало ему на рубашку, но это мало кого волновало. Сейчас Мидорима выглядел настолько вызывающе, что хотелось сию же минуту войти в него и жестко поиметь. Рёта склонился над лицом Шин-куна и прошептал в открытые губы: -Теперь ты мой, Мидоримачи, – и, в подтверждении своих слов, запечатал на его губах поцелуй. Третья пара времени зря не теряла. Ситуация выглядит так: Мурасакибара резкими движениями входил в Акаши. Тот двумя руками оперся о парту, расставив широко ноги. Сейджуро часто дышал, он был весь в поту. Рубашка оголяла плечи, где красовались алые засосы. Шея его была вся покусана, губы припухли от поцелуев. Всегда сдержанный капитан сейчас был похож на заправскую шлюшку, и это очень возбуждало. Ацуши уже тяжело дышал, но темпа не сбавлял. Его челка прилипла ко лбу. Взгляд был безумен. Он хотел капитана очень давно, а тут такая удача. Он вкладывал в движения все обуревавшие его чувства. После особенно глубокого толчка, Акаши, запрокинув голову назад, кончил. Его стон был похож на всхлип. Мурасакибара, сделав ещё пару толчков, кончил внутри Сейджуро. Обессиленный капитан осел на пол, увлекая за собой защитника. Лицу Акаши вернулась присущая ему серьёзность. Он устроил голову на груди Ацуши. Он вымотался как никогда раньше, поэтому ему не составило труда быстро заснуть. Всё ужасно вымотались за эту ночь. Устроившись, как им удобно, они отправились в страну Морфея, не заботясь о последствиях. А зря… *** Школа, в которой учились ребята, открывалась в 6. Первыми на работу приходят охранник и уборщица. Славная бабулька, склонна к добродушию. Но, как известно, со старыми взглядами на жизнь. Остановилась она у класса 1-а с ведёрком воды и тряпкой. Вытащила связку ключей из нагрудного кармана, ища подходящий. Она вставила его в замочную скважину и покрутила, замок с тихим щелчком открылся. Переступив порог, она прошла вглубь класса и застыла, разинув рот. Её морщинистые щеки порозовели. Брови сомкнулись на переносице и она проорала на весь класс: - Ах вы, оборванцы! Какой стыд и срам развели! Охрана! Сюда!- ребята тотчас подскочили. - Ты чего орёшь, карга старая?- проговорил Кисэ, держась за голову, - ты мне сейчас Мидоримучи разбудишь! Тогда огребёшь у меня! Сказать, что уборщица была удивлена, ничего не сказать. Она была в шоке. - Я сейчас охрану позову! И тогда вы, дармоеды, за все получите! - она быстро зашагала в направлении охраны. - Да зови кого хочешь, кошёлка старая! - сказал ей Рёта вдогонку, а затем лёг обратно, обнимая Шинтаро и прижимая к себе.